vile créature

дверь захлопнулась с глухим шумом, на секунду риндо показалось, что от него он увидел свет. действительно, только показалось. свет он не видел уже давно; его глаза были завязаны, а интуиция подсказывала, что помещение без окон. то же самое было и с братом, они вместе сидели в этой сырой комнате уже не один день, риндо едва ли мог посчитать сколько. его голова была забита тем, как выбраться и тем, кто же их здесь закрыл. назвать происходящее похищением для пыток чтобы получить информацию нельзя, ведь когда над ними измывались, неизвестные не пророняли ни слова и это озадачивало риндо с каждым ударом все больше. — братик, нас так часто оставляют одних, но мы даже не можем прикоснуться друг к другу, — заметил ран. риндо нравилось, что брат, казалось, ничуть не волновался по поводу их положения. рана не назовешь беспечным человеком, однако он всегда уверен в своей победе и иногда даже неизвестно почему. когда они с братом в крайне сложных ситуациях, ран нисколько не подаёт виду, будто что то не так и в конечном итоге, они побеждают. младший не раз замечал это, но не думал интересоваться, почему так. — здесь грязно, ран, — кинул младший, не будь на них повязок, ран бы увидел, как риндо закатил глаза. во рту не исчезал вкус крови. братья привыкли к боли, особенно такой никчёмной, к тому же в этом месте всегда было время оправиться, ведь неизвестные заходили к ним не часто. однако, сегодня не этот день. пошло буквально пару минут с момента, как их оставили одних, как дверь снова распахнулась. — что за хуйня? — бросил ран, когда я его схватили две пары рук за шкирку и потащили, как он догадывался на выход. риндо молчал, он поджал губы и на мгновение задумался о чем то страшном, неприятном, но быстро расслабился и громко выдохнул. волноваться младший стал, когда на третий час ран не появился. через пол часа он начал многое перебирать в своей голове, ещё через столько же его руки сжались плотно в кулаки и он стал быстрее дышать. прошло почти пять часов, когда дверь открылась снова. ран вернулся. риндо слышал его дыхание, но оно было очень медленным, на опасение, болезненно медленным. запаха крови риндо не чувствовал, если рана не пытали, то что тогда? — я жив. его голос звучал безжизненно, что абсолютно противоположно его фразе. он был тихим, неточным, редким. рану очень больно, младший это чувствовал, а ещё он понял важное — ран совсем не излучал той уверенности, что была с ним раньше. — им очень повезло, что ты остался жив, братик. риндо не был уверен, но показалось ран усмехнулся его фразе. это вселяет надежду и силы. на следующее утро двери снова открылись и это был их последний раз. риндо уже смог избавиться от повязки с глаз и ног и с воодушевлением осматривал комнату, к сожалению ничего интересного он в ней не нашёл, зато вдоволь насладился приходом гостя. не первой, но последней его ошибкой было прийти без подмоги. риндо встал со стулом на спине и ударил им гостя в лицо. в мгновение обдёртые стены комнаты приукрасились узорчатыми каплями крови. — ты хорош, братик, — заулыбался ран, он всё ещё сидел на стуле полностью неподвижный и с закрытыми глазами, терпеливо ждал своего брата. риндо освободил руки и стал полностью подвижен. — иди ко мне, — подозвал его старший и риндо подошёл. он поцеловал рана, как отчаянный, как бешеный зверь, как в последний раз. — я скоро вернусь. выйдя из комнаты, риндо обнаружил длинный коридор, освещённый одной лампочкой, но её хватало чтобы заметить в левом конце единственную дверь. в руках он держал ножи, что забрал у того мужчины. они придавали ему уверенности и азарта — риндо обожал пользоваться ножами, ведь так получается куда ярче, чем кулаками или огнестрельным оружием, с ножами выходит больше удовольствия. он двигался медленно, его шаги были бесшумны, а наготове он держал оружие. в эту секунду риндо был напряжен до мозга костей, он точно уставился в дверь и был крайне озабочен тем, чтобы тихо и незаметно к ней подобраться. такие действие не были в стиле братьев хайтани, ведь они известны своей лёгкостью и жестокостью, «хайтани» это как будто дети, играющие в преступников, — ни о чем нѳ переживают, смеются в лицо врагу и убивают по настоящему. но сейчас всё не так. риндо догадывался о том, что они делали с раном и потому он ненавидел каждого, кто здесь присутствует, риндо желал самой мучительной смерти этим ублюдкам и поэтому должен подобраться к ним идеально незамеченным. дойдя до двери, он прижался ухом, намереваясь услышать любой звук, однако по ту сторону, казалось, стояла гробовая тишина, своего рода пустота. скрип дверной ручки. скрип. скрип. комната в трое больше той, в которой их с братом держали: в одном углу полно мониторов, проводов и камер, в другом полки с бумагами, а в третьем кровать, вся она была измятая, а на белой простыне виднелись очень мелкие капли крови. в риндову голову начали накатывать пагубные мысли и он дал бы им волю, но не успел, когда сзади услышал шум. к его затылку приставлено дуло пистолета, а возможно чего то посерьёзнее, он не видел. — иди к столу и смотри, — услышал он сзади. голос был хриплым, противным, таким, будто с ним общается не человек, а мерзкое существо, не знающие в жизни света. тут на секунду риндо задумался. он подошёл к столу, на нём разложено множество фотографий, риндо присмотрелся: — я блять убью каждого, — сказал хайтани, сказал очень тихо, едва ли не севшим от ужаса голосом, а может севшим от безумия, что прилило в голову. риндо ёбаный преступник, он бандит, а когда бандит видит фотографии, на которых насилуют брата, а к затылку приставлено оружие, бандит становится обезумившим. риндо становится не человеком, а мерзким существом, не знающим в жизни света. риндова ладонь мгновенно охватывает дуло и рывком вырывает пистолет из рук незнакомца, пока тот только осознает происходящее. хайтани хватает того за пряди волос и бьёт коленом в голову, он чувствует как штаны стали влажными от крови. мужчина падает на спину, а риндо усаживается сверху, его глаза сверкают как у бешеной лисицы, губы растягиваются в зловещей улыбке, когда он наносит десяток ножевых ударов в лицо. если у того мужчины были родственники, риндо уверен, они его не распознают в морге, конечно если тело доберётся туда. всё оказалось намного проще, и даже второй нож пока что может быть спрятан в ремне. риндо наклонился к уху уже не дышащего тела и прошептал: — я видел твою грязную рожу рядом с моим братом. всё правда оказалось проще, чем риндо предполагал, но на фотографиях было ещё три человека и, к слову, мужчину, что лежит в комнате с раном сейчас там нет. значит ещё три тела. риндо подобрал с пола пистолет, проверил обойму, он слез с трупа и ждал, пока в комнату заявятся остальные. на руку риндо, ожидание оказалось недолгим, в переднем углу на стене риндо заметил занавеску, а вскоре услышал голоса, вероятно там была дверь. скрип дверной ручки. скрип. риндо стрелял по ногам. мужчины были обезоружены и обездвижены. сначала комнату заполнили крики от боли, потом ругания от удивления и злости, а к концу кружили последние вздохи, всхлипы, протяжные стоны. кто то лежал с вспоротым животом, кто то с перерезанным горлом, а кто то с красным фонтаном в груди. риндо очень долго мучал каждого, даже после смерти, он не мог остановиться и ему стало страшно. его движения замедлились, руки дрожали, и дыхание постепенно теряло скорость, он нашёл какую то тряпку и по очереди вытер лицо, а потом руки. — всех убил, я их всех, — бредил он на пути к рану. — каждого, изрезал, каждого… убил каждого, братик. хайтани переступил лужу крови и подошёл к старшему брату. — я вернулся, ран. риндо обрезал провода, которыми были привязаны руки, обрезал ткани с ног, но повязку с глаз не снял. — ты не увидишь это, — бросил риндо. он взял рана на руки, тот обхватил его шею и облокотился. в нос ударил запах крови, ран вполне мог представить, как сейчас выглядит младший брат, но оставил мысли об этом. главное, что риндо рядом, что риндовы руки держат его, что риндова кожа греет его, главное, что риндо снова спас его. — я люблю тебя, братик. «я люблю тебя, братик» — значит, я знал, что ты убьешь за меня, и никогда в тебе не сомневался, ещё это значит, я знал, что ты не бросишь меня, я знал, что будешь жестоким ради меня, я знал, что ты позволишь себе обезумить, ради меня, я знал, что всё, что ты делаешь это ради меня. я знаю, что я могу быть, только когда ты рядом. «я люблю тебя, братик» — значит, ты знаешь, всё, что я о тебе думаю, ты знаешь, всё, что я к тебе чувствую, ты знаешь всё. братик, братик, я знаю, что ты становишься тем, кого всецело презираешь и ненавидишь, ради меня. чудовище, убийца, монстр, преступник, бандит, мерзкое существо, не человек. риндо хайтани — всё это, ради брата.