Отвязный юбилей

Джокер скучал… Снежный ком всегда начинается с маленького, неумело слепленного снежка. Но кто-то должен сжать эту пригоршню снега, уплотнить и задать направление движения. Интересно, сейчас какое время года? Как ни старайся, а, не выглянув в окно, не поймёшь. В России безумному духу нравились её контрасты и противоречивость. Мороз зимой, жара летом. Непонятно, как уживались рядом способность загнаться в работе и блаженная лень, желание проскочить на авось и безудержная отвага в трудный час, мещанство и тут же бескорыстие. Страна, где мужики могут пить незамерзайку, авиатопливо, в один день посадить картошку, отметить всем селом и к вечеру собрать урожай. Но при этом — земля, где нет супергероев, а всё вывозят выходцы из народа, те самые мужики, которым однажды надоело пьянство и бездействие. Но особенно нравился этот мальчишка: Ден Давыдов. Внешне хрупкий и слабый, не подающий большие надежды, но оправдавший самые смелые ожидания. В нём Джокер разгулялся на славу! Парень не подвёл: выдержал всё и даже получил бы кайф, если бы не старая калоша профессорша-психиатр! Ей бы поучиться у мисс Квинзель работе с пациентами, но бабуля предусмотрительно склеила ласты — жаль, а то можно было бы поспорить с гуру дрессировки и таки научить старую болонку парочке трюков. Воспоминания о Харлин, как всегда, разогрели нутро, но не умалили досады на упёкшую его докторшу. Как муторно быть запертым в подсознании повзрослевшего Дена, когда мир может так громко трещать по швам! Иногда Джокеру удавалось посмотреть глазами парня, как через стекло. Но он всё чаще разочаровывался: люди так и не научились веселиться. То, что вызывало их улыбку, фальшивило по всем направлениям. А Ден напрочь позабыл науку безумного духа — как же досадно. Парень, как заведённый, доказывал нормальность, и ему было бесполезно стучать в мозг, даже когда он выбрал не ту тëлку. Женщина не должна быть только сладким десертом, а должна быть магазином всевозможных приправ от приторной ванили до разрывного жгучего перца. И после романа с такой, если вдруг ненароком оторвëт яйца, тебя не будут мучить фантомные боли, что ты чего-то не испробовал. Ску-у-у-ука-а-а-а! Приевшаяся и осточертевшая. В какой-то момент Джокер предпринял попытку уснуть ещё лет на десять, как вдруг увидел себя в зеркале через те же выхолощенные моралью глаза Денчика-боя. Ох, детка, как непросто восставать из пепла! Кто сказал, что Джокеров всех времён и народов объединяет улыбка? Она конечно, но главное — харизма — умение улыбаться так, что всем становится сначала гомерически смешно, а потом адски страшно. Марфуша сама не ожидала, какой фактурный получится Джокер из Петрушки. Ден изменился на глазах, как актёр с огромным опытом. Горсть тонирующего зелёного мусса на зачёсанные назад волосы, размазанная по большому рту улыбка и тёмные тени вокруг глаз, чтобы они сидели глубоко, как в смоляной яме… А что, Петрушка по-своему шут в царской опале! Очень кстати среди реквизита нашлась кислотно-фиолетовая рубашка. Джокер, принарядившись, с ноги вышиб дверь. Марфуша отпрянула от самодовольного оскала Денчика. — Так-то в роль сразу не вживайся, а то мне не по себе! — смех получился нервным. — Я, вообще-то, хотела Маску, а Джокер выскочил как чëрт из табакерки. — Из себя только Харли не делай — дохлый номер! — вдруг жёстко произнёс Ден. — И не собиралась. Работаем солянку — так проще выруливать, — и всё равно Марфуша надулась: задели и тон, и смысл. — Тоже мне, звездец нашëлся. Как нарисовали, так и смоем! Ден, казалось, не слушал, внимательно рассматривая своё отражение. Давыдов всё ещё оставался мелким пиздюком, даже повзрослев, он на свои года не выглядел. Но Джокер знал, как характер добавляет веса, роста и ширины плеч. Рыженькая была по-домашнему аппетитной, но только казалась тёлочкой — в зелёных глазах сидел кто-то пострашнее пламенной домохозяйки. Особенно когда она вот так повышала градус тона и била взглядом по рукам. Джокер решил гонор прикрутить и осмотреться. — Итак, какова миссия, детка? Марфуша на «детку» отреагировала, как на актёрский эпатаж: — Всё, как обычно: миссия — зажечь. Но с имеющимся сценарием и реквизитом — почти нереально. Инстаграмщицам пионерский хайп, как подделку Диор в салоне, не втюхаешь — даже их ума хватит разобраться. Репку придётся давать «на новый лад». И импровизировать на полную катушку. В худшем случае — неустойка по договору. Вернём деньги, но подпортим репутацию. Так что выбора у нас маловато, мистер Джей. Глаза Дена сверкнули с вызовом: — Провала не будет! Убийство — это тоже выбор. Марфуша приоткрыла рот, чтобы выписать пацану словесный выговор, но внезапно поняла, что этого делать не надо. С Деном явно творилось что-то неладное. Грим надо уметь носить — это так, но не настолько быстро с ним срастаться. Марфуша решила повременить и понаблюдать, перед тем как звать на помощь Елецкого. — Прежде чем давать какую-то репку, её самим надо иметь. — Джокер потëр лоб. К своему ужасу Марфа увидела неяркую тату у самой кромки волос, которую она не наносила. Но это было именно «damaged». — Давай расклад, девонька, что мы имеем. Вижу, ты здесь рулишь. — Репка — это сказочная постановка. Её нам придётся сыграть на юбилее богатой избалованной девицы, — Марфуша панику глушила деловитостью и снова присмотрелась: на лице Дена словно проступала пудра, отсыревшая, как старая штукатурка. Миловидные черты молодого лица разрывались, заострялись, и вообще это преображение начинало походить на сценарий фильма ужасов. — Денчик, ты себя хорошо чувствуешь? — осторожно спросила девушка. — Отличненько! — смачно выговорил парень и глубоко вздохнул, словно не делал этого очень и очень давно. — Напомни-ка мне… по-быстренькому сказочку? — Так-то не угарай! — Рядом подсел Михаил. Джокер с восхищением покосился на огромную фигуру. А банда сколотится чу́дная! Ещё бы выяснить, кто был источником виртуозного храпа, долетавшего из глубины салона автобуса. — Ну так. Посадил дед репку… Выросла репка. — За что посадил? — Джокер аж облизнулся, произнося шутку старую, как сама сказка, но в его устах это прозвучало обычным вопросом. — Трудное детство! — Миха улыбнулся. — Ден, что ты как маленький? — Ясно-понятно. Репка выросла в заключении. Потом вышла и начала искать Деда? Крутой сюжет. — Ден! — Марфуша замахнулась для подзатыльника, как вдруг поняла, что это и есть тот беспроигрышный вариант нового сценария заезженной сказки. — Отряд Самоубийц. Месть Репки! Миха щёлкнул себя по колену и одобрительно присвистнул, но добавил со свойственной ему осторожной флегмой: — Только тут главное с трешем не перегнуть. И не напугать бы лам. — Лам? Мы приехали на ферму? — Джокер приподнял бровь. — Нет. Этот загон — самый крутой клуб в городе. Ден, соберись! — Марфа уже разгоняла мысль и призывала команду на мозговой штурм. — Дед пусть типа скрывается от Репки. Нечего нам стриптизёра раньше времени палить… — Дед ещё и работает в порнобизнесе?! Крутяк! — взвыл Джокер. — Детка, а ты? — А я — его Внучка и наследница всего хозяйства. — Он успел на тебя оформить дарственную? — Джокер наклонил к плечу голову и прищурился. — А Репка-то кто дедке? Жена или любовница? Она типа осталась ни с чем?! Детка, с Репкиным криминальным стажем я тебе не завидую. — Каким стажем, Ден?! Репка — овощ! — Бедолага. Скажу: тюрьма — не медок лизать. Так что не расслабляйся, наследница: пара умело проведённых дел вернут в строй Репку! Раз за дело берусь я! Этот город заслужил злодеев, и он их получит! — Ты на чьей стороне, Ден, я не понял, — Миху порядком забавлял Денис: так виртуозно выдавал ужимки и интонации — загляденье. — Нет никаких сторон, Зверь, значение имеет только шоу. Миха переглянулся с Марфушкой и потащил сумки с реквизитом на выход, обещав растолкать накрепко уснувшего Савельича, когда хоть что-то решится со сценарием Репки. Марфуша, перебирая карточки с раскадровкой юбилея, обдумывала, как можно адаптировать пенсионерско-пионерские конкурсы к клубному тусняку. Джокер тем временем озирался по сторонам: светлое время суток ему не нравилось. И фиолетовая рубашка смотрелась на нём не так роскошно, как плащ того же цвета из крокодиловой кожи. Мир вокруг ощущался на слабую троечку: вроде движуха была, но какая-то суетливая, замороченная каждодневными проблемами. Жалкий подтаявший снежок — но его смяли. Теперь нужно присмотреть, где поглубже снега и покруче спуск. Джокер был рад и такому скучному миру — уже вооружался, затачивал слова. Конечно, пулемёт никто не даст и, скорее всего, рано или поздно опять подберут нужное заклинание, чтобы упрятать его в подсознание уже на пожизненный срок, но коль появился шанс ещё раз напомнить о себе — Джокер в деле! Внушительный здоровяк был немного неповоротлив мыслями, но ловко тягал тяжести, и лучше было иметь такого среди своих друзей, чем врагов. Кроме того, Джокер не понаслышке знал, как обманчива внешность и как талантливы бывают актёры. Рыжая девка вообще казалась при взгляде исподлобья финальным боссом, с которым лучше не ссориться. Вот только из какого комикса она была, Джокер не мог вспомнить. Около клуба толпилась яркая молодёжь весьма растянутой возрастной категории, готовая к строгому фейсконтролю. Тут вертелись нетерпеливые малолетки, едва получившие паспорта и накрасившие на юные лица по всем правилам бьюти-блогинга плюс пять лет для проходного балла. Их заштукатуренной непосредственности вторили манерным чириканьем очень бывшие студенты, которые отчаянно молодились в тинейджеров и по многим пунктам им это удавалось, а по остальным они брали верха — опыт и успехи пластической хирургии делают чудеса. Если смотреть в общем и целом, то даже здесь получалось у всех по-разному, но одинаково сильно веселило Джокера. В толпе, жаждущей праздника и халявы, сильно выделялся чернокожий парень в клетчатом пальто дикой расцветки, дурацкой зелёной вязаной шапке и огромных кроссах. Замерзающий среди декольте и мини африканец играл маленькими свечками в гильзах, они прыгали в его ладонях, перекатывались по пальцам и между, исчезали и появлялись, как монетки из воздуха. — Эль Диабло, ты ли это?! — просияв ярче китайского файербола на карнавале драконов, Ден ринулся к парню, хлопая его по плечу. — Дай адресок, где можно так поменять шкуру? Или это всё татуаж? — Это надо рождаться в Бенине. Это натурально. От мама Марипозо! — африканец белозубо оскалился. — Я — Джамба. — Да насрать, если честно, есть дельце, в котором без огонька — никак! А он у тебя есть! Поэтому плачу не сразу, а после шоу. Джамба нахмурился. Но этот клоун, так охрененно косплеящий Джокера, вылез не из подворотни, а из хор-р-рошего такого автобуса с рекламой аниматорского агентства. Так что вряд ли это был извращенец с запросами на экзотику. — Ден?! — Рыжеволосая фея огрела Джокера мешком с реквизитом. — Миха один всё будет таскать? — Я нашёл, кто это сделает за меня! — самодовольно выпалил Джокер и пихнул бенинца в спину. — Кстати, он с этой секунды в банде. Парень с огоньком, ну, или свечку подержать! Друг-не-Жучка! Или, иными словами, жаркий парнишка! — Ден… — Марфушка подняла вверх палец. — Что за самодеятельность? Джокер резко поцеловал ей руку. — На время стажировки можешь платить ему из моего гонорара, — пророкотал в самое ушко. — Женщине нужно меньше думать и хмурить лоб. Блистай, Золотце! А мы с Джамбай ответим за кульминацию! — Никита тебя убьёт… — Пока он меня не перепил и не переиграл в покер, он — не босс! Я ещё не посчитал его татуировки, не съел с ним собаку и не слизал пуд соли, чередуя её с текилой. Джамба расслабился. С деньгами его чаще кидали, чем расплачивались. Но деньги — это дым! Правда, нужны как воздух, хоть и дымный. А эти, если и не заплатят, зато обеспечат веселуху, покормят и разрешат во всю глазеть на богатых красивых цыпочек, но главное — дадут постоять на сцене крутого клубешника. — Зëлотьце, а мистер Клоун правъ, у мэня есть пара триксов для разогрев. — Подумав, быстренько добавил «-ва» к «разогрев» и заулыбался ещё шире, явно поставив себе по русскому «отлично». — Ко мне обращаться «шеф», — Марфа мысленно уже с отчаянием махнула рукой на этот назревающий бардак. А вслух велела Михаилу пока просто наблюдать без применения силы. Джокер не привык долго раздумывать. Пока суд да дело, он раскидывал бомбочки и шутихи повсюду, чтобы выкроить время для нового плана, когда полыхнёт. — Джамба, ты знаком с Репкой? — спросил Ден заговорщически, пока Марфуша предъявляла документы и договор администратору клуба, а тот деловито с кем-то созванивался. В это время появилась новая крутая бабëнка. Причём крутая глазами Джокера во всех местах. Назвалась Ангелиной, мамой Алексы, той звездули, ради которой всё и заварилось. Окинув взглядом разношëрстную компанию, женщина явно соотнесла оплаченный аванс с увиденным и кивнула утвердительно с одобрением, но почему-то Михе. — Девочке нужно устроить незабываемый праздник! — напомнила дамочка строго. Звукач прикреплял команде микрофоны и раздавал вкладыши-наушники. — Кто будет вести юбилей? — Веду и вожу всегда я! — Джокер приобнял Марфу, открывшую рот и сразу закрывшую. — Ведь когда всё немного не по плану, а какой был план, никто не помнит, то самое время импровизировать на всю сумму. Так, Богиня? — Он уже целовал пальцы немного побледневшей от его спича Ангелины, калькулируя караты в бриллиантах перстней «мамули». — Шу-у-утка! Гости на взводе? Так спустим курок! — В таком случае, есть одна очень важная вещь. У Алексы крайне сложные отношения с её отцом, поэтому прошу быть корректными и… — дамочка умела владеть собой, но вряд ли поняла, как нехорошо блеснули тёмные глаза Паяца, — на эту тему — никаких «Шу-у-у-уток!». — Печалька! — скуксился Ден. — Клоуну велят не шутить. Это как перекрыть кислород тяжелобольному. Это… Чертовски! Хорошая! Шутка! Джокер бесцеремонно подцепил талии Марфуши и Ангелины, и почти внёс их в гремящий музыкой зал под знаменитое «ХА! ХА! ХА! ХА!..». Марфуша поразилась, с какой силой и шутя худощавый Ден это сделал. Девчачий визг тут же перекрыл смех Джокера, который до того накрыл очередной драйвовый, распирающий пространство танцпола и мозги в черепных коробках трек. — Они приехали! Сейчас я покажу вам этого красавчика! — Алекса в крошечном сверкающем стразами платьице на невообразимых каблуках влетела прямо в лапы Джокера. — А… Где Никита? — Детка, детка! — выдохнул ей в расширенные глаза слишком убедительный аниматор. — Много текста, мало Никиты. Кто такой Никита? Ах да! Его я застрелю первым! — ВАУ! АЛЕКСА, ЭТО НАМНОГО КРУЧЕ, ЧЕМ ТЫ ГОВОРИЛА! ЭТО ДЖАРЕД ЛЕТО-О-О!!! О-ОО-О-О!!! — запищали девчонки позади, которых было даже лень считать. Для Джокера это была стайка бабочек на клумбе, и каждая хотела наколоться на булавку. — Алекса! — громогласно объявил Ден, выводя девушку на небольшую невысокую сцену перед танцполом. — Принцесса вечера сегодня Алекса! — Он, кривляясь, поклонился и резко отпустил руку юбилярши. — А значит, её слово закон, детки! Не дай вам, боже мой, ослушаться! Вели же! — Пусть праздник начнётся! — гордо просияв улыбкой в бусинку персонального микрофончика тон в тон с платьем, тонко выкрикнула Алекса, не понимая ещё, ликовать ей со всеми или бежать со сцены сломя голову. — Чтобы круто отмечать, нужно Джокера позвать! А я-то тут уже со среды! Только вот одна напасть, клоун позабыл матчасть. Пока моя напарница принцессе комплименты наливает, Джокер кое-что быстро почитает. В ту же секунду Ден подлетел к растерянной Марфушке и, прикрываясь ею, как щитом, вытолкал головой в поясницу в центр сцены. Гости «Рикка» визжали не прекращая, словно всех накрыло общей адреналиновой волной или где-то рядом горели поля конопли. А у Марфы горело обожжённое обещанием Дена «Детка, я вернусь!» ухо. Но оказалось, что профессионализм — старший брат непотопляемой надежды, а классическое начало любого юбилея с пионерскими шутками-прибаутками девахам, не посещавшим бесплатные детские садики, зашли с пол-оборота. Марфуша, краснея-бледнея и теряя в весе, как шахтëр в забое, с помощью официантов с закусками на подносах рассадила возбуждённую молодёжь на диванчики, заставляя хоть немного перекусить между шампусиком и чем покрепче и послушать первый красивый заздравный тост, переделанный Никитой и сброшенный в общую группу. Конечно, Алекса решила, что эти стихи написаны таинственным поэтом для неё Единственной и засияла ещё сильнее. Марфуша благодарила Всевышнего, что эти богини не были искушены традиционными мероприятиями такого плана и сейчас стремительно навёрстывали упущенное. Простенький конкурс, в котором имя «АЛЕКСАНДРА» разбивалось на буквы, тут же написанные маркером на листах блокнота и перемешанные в факирском цилиндре из реквизита, произвёл фурор, как зажигалка на жителей затерянного африканского племени. Гости должны были называть достоинства именинницы на выхваченную жадными руками букву и подкреплять «фактом». Засчитывались фото из инсты, общие воспоминания и тому подобные «доказательства». При этом публика скандировала «верю» и «не верю» «свидетелю», закатываясь очередным шквалом визга и смеха. Все повскакивали с мест, окружив Алексу и организованный на танцполе игровой круглый столик, покрытый огромным чёрным полотнищем атласа с волчком со стрелкой в центре. Шляпу передавали по ходу указателя. Гости вздрагивали, тупили, ржали, выдавали совершенно немыслимые слова — были очень заняты «следствием» в течение получаса. Марфа, дыша как лошадь-призëр, отошла попить воды и стянуть пару аппетитных суши. Вместо воды ей с заговорщицкой улыбкой подсунули шампанское — Ден! — ну и ладно! Всё и так начинает сильно смахивать на какое-то нарастающее чёрт-те что. Девушка выдохнула и скосила глаза на своё порождение. Джокер засел орлом на каменной тумбе на кортах, втыкая в Мишкин телефон (смарт Дениса не открылся: «Глупое Яблоко не признало своего садовника — ХА-ХА-ХА-ХА!») и стуча по зубам ногтем. Напротив внимательно слушал инструкции своего благодетеля Джамба. А сам Медведь, ещё не хватившийся мобильника, в это время занимался своими прямыми обязанностями: снимал на камеру веселящуюся молодёжь — война войной, а разбор полётов — по окончанию. Марфуша бесконтрольно сфотографировала Дена на мобильный, ибо сейчас он выглядел совершенно безумным, скалясь и твердя в приступах смеха: «В самом конце приходит Мышка и решает глобальную проблему! Мышка-мышка-мышка! Бэтси! Как же без тебя?! Ни в жизни, ни в сказке, мать твою так, Бэ-э-э-эт!» Марфа как художник хорошо «помнила» Дена во всех ракурсах и состояниях, особенно его телосложение и пластику. Тот, кто сидел на тумбе, был ей незнаком. Вздрюченный, похожий на сжатую пружину, нет, на гранату с выдернутой чекой, он словно дирижировал секундами до взрыва. Плечи будто стали шире, о них надрезались прямые лучи стробоскопов и ломтями падали на пол. Жуткий смех и пугал, и заряжал азартом безудержного куража. Даже то, как Ден держал голову, чуть склоняя её к плечу, как дëргался от своих же смешков, какие взгляды бросал на гостей… Всё говорило о том, что Джокер сейчас полностью заправлял этим местом, держал всех в поле зрения и строчил в дымящемся мозгу свой безумный сценарий. Джамба и администратор клуба куда-то по-быстрому удалились, но бенинец скоро вернулся. Тем временем Алекса, насытившись комплиментами, как юная валькирия первым боем, лихо запила окончание сеанса лёгкого подхалимажа и повернулась сияющим лицом к Марфуше, рассеянно допивающей уже второй бокал с шампанским. «Дальше! Что будет дальше?!» — восторженно вопрошал её взгляд, вытаскивая Марфу из омута сомнений. В этот момент Джокер хищным зверем стëк с тумбы и подобрался к диджею. Парень с дредами видал много фриков, но таких натурально чокнутых… Джокер нагловато обнял его плечи и что-то возбуждённо зашептал на ухо, не давая отодвинуться даже на сантиметр. Диджей улыбался все шире и кивал: то ли идея понравилась, то ли словил куражный вирус, который передавался зомбирующим хриплым шёпотом. — Ты крут, перец! — выдохнул, наконец, музыкант и начал творить подборку. Гости жадно хлебали воду и горячительное, хотя разницы уже особой не было. Жар адреналина в крови погасить было трудно. — Ну же, ну же? Разве все пришли на ужин? Ведь поступил заказ на полный экстаз! — Джокер, внезапно вступивший в игру и на сцену, по мановению завладел вниманием гостей. От него невозможно было отвести глаз: под полностью расстёгнутой фиолетовой рубашкой на животе и груди татуировки были слишком настоящие. Это дополнительно взрывало мозг. И добивало Марфу: она их не рисовала! Даже под гипнозом! Зная, что такой сложный грим наскоро не нанесёшь — он тупо просто потечёт от пота и тех же софитов. — Итак, детки, есть кто-то в этом зале, кому Репку не читали? Ты, ты или ты? — хохоча, паяц указывал пальцам на прыгающих в нетерпении девчонок. — Все знают эту трагическую историю и судьбу. Всё грустно и неподъёмно, пока Мышку не позовут. Но до Бэтси-мауса в сказке, как до Готема пешком, так давайте прыгнем одним смешком да со стишком! — Репку! Репку! Здоровую и крепкую! — Джокер метался по сцене, электризуя зал. Зал качало. Гости вторили человеку на сцене и не сводили с него горящих возбуждением глаз. Они уже готовы были носить его на руках, пожелай он этого. Но Джокер хотел играть! За пультом осветителя Гур Горыч Воробкин встрепенулся и снял с автопилота сопровождающий прожектор: такого Мастера надо уважить мануальным управлением — звезда! Ошибиться Воробкин не мог: прослужив в Большом двадцать лет, он всегда отличит игру по Станиславскому от самодеятельности за деньги. Так что свой звёздный час ответственный за световое оформление клуба «Рикка» Г.Г. Воробкин не проворонит! Захватив Джокера в сноп сведённых в один лучей, Горыч предугадывал каждое следующее движение Артиста, будто кто-то шептал темнителю в ухо: край сцены, центр, левая кулиса, проход вдоль задника, снова центр… Подняв градус публики до уровня закипания, Джокер остановил свои метания и застыл в вихре опадающих к ногам пятен света, трагически взмахнув руками, как дирижёр при завершении концерта. И в клубе повисла тишина, словно ещё секунду назад молодёжь не вопила восторженно и дико, и не гремела разгоняющая кардиоход музыка. Джокер промчался острым взглядом по ожидающим его команды лицам. Как кормили эго эти страх и покорность, готовность следовать командам, потому что мистер Джей был таким страшно непредсказуемым! — Никто не знает, как можно повернуть старую историю при наличии хороших актёров и адского режиссёра? Последний уже с вами, — низкий поклон каплей смолы и пружинистый выход из него заставил публику дёрнуться — рефлекторно, как от чёрта из коробочки. — Я с вами-и! А вот труппу надо набирать немедленно! Джокер улыбался самой предвкушающей своей улыбкой. Напряжение таяло, люди улыбались, зеркаля своего кукловода. — Задумайтесь, кто вы в душе? Не стесняйтесь — ищите на самом дне! В сюжете «Репки» есть где разгуляться креативным психопатам! Послышалось! — ХА! ХА! ХА! ХА-А-А-А!!! Креативным аниматора-а-а-ам! А то набегут всякие мозгоправы портить нам праздник! Для начала — вот вам тайна: скучать — это великий грех, ребята. Но с вами я — святой Джокер — я несу веселье! Готов устраивать праздник каждый день, если кому-то за это платить не лень! Ловите присказку, мои сказочные! Скоро будет сказочка! — Джокер прикрыл ладонью рот своим фирменным жестом, «улыбаясь» залу набитой на руке татуировкой. И исчез, словно кузнечиком выпрыгнул из зоны света в темноту. Около стойки с микрофоном стоял Джамба. Неожиданно он выдал охрененный речитатив, написать который так быстро на коленке мог только сильный фристайлер со стажем, который прошёл не один баттл и у кого в рукаве припрятан не один бит: — Скучно было Деду, ничего не грело. Любимая старуха постарела телом. Пластику ей надо и преобразиться. А для операции бабками б разжиться. Е-Е-Е, ага-ага, Е-Е-Е, ага-ага… Где же взять бабосы? Не растут на грядке. А посадим репу? Дед решает с бабкой. Овощ будет смачным и экологичным, Вырвем, продадим и заработаем прилично! Е-Е-Е, вашу мать, Е-Е-Е, как во сне… Посадил дед репку не в горшок, не в кадку. Бросил прямо в землю и присыпал грядку. Без вины и следствия отбывает репка, Быстро подрастает. Берегися, дедка! Марфуше со стороны показалось, что на сцене сиял до отказа заряженный сгусток неконтролируемой энергии, исчезнувший вместе с Джокером. Хотя нет, и сейчас сцена, когда чудной чёрный парень раскачивал с неё зал, искрила, как катушка Теслы. Эту бы энергию — да в мирное русло, и хоть как-то этим управлять. А значит, нужно вытрясти у Дена весь план, а не по частям! Но для начала… неплохо бы в принципе найти Дена, пока Размалёванный не заставил работать на себя половину района. — Так или иначе, но вымахала репка. Гонором вся в бабку, а размером с дедку. Бабка руки в боки: сам тяни-ка, старый, — И на выходные в город усвистала! Это проорал Джокер уже из зала, словно лучи и темнота помогали ему перемещаться. Он опять отпускал смехуëчки, обнимая в охапку взвизгивающих девиц, которых заграбастывали его длинные руки. Горыч тут же перебросил свет на ведущего, придержал на пару секунд, закрепляя магию момента, а потом врубил общее освещение. — Вот такая ерунда, но без бабки — никуда! Нарушение сакрального порядка в цепочке «тянем-потянем» приведёт к неминуемой сказочной катастрофе. И Мышка… Мышка так и не появится! А посему конкурс объявляется! На роль мудрой и прекрасной деловой женщины, обладающей финансовой грамотностью и чутьëм светской львицы. Гости возбуждённо переглядывались. Джокер уже крутил в руках поднос из жёлтого металла, отполированный до блеска. Свет отражался от зеркальной поверхности и бил золотыми вспышками по глазам наотмашь. — Конкурс — то же соревнование! А где соревнование — та-а-а-а-ам… тотализатор! Делаем ставки, дамы и господа, тот, кто участвует, и тот, кто наблюдает. Градус растёт, и сумма растёт в пропорции, кто как богичную Алексу уважает! — с этими словами пройдоха вынул из заднего кармана пачку зелёных купюр и показательно бросил на поднос. Гости взвыли, теперь началась настоящая битва за вклад в общее дело. Улыбка Джокера рвала лицо быстрее, чем росла денежная горка на подносе. Марфа забеспокоилась и стала продираться к Дену, но он словно отдалялся и отдалялся вглубь танцпола, выкрикивая, как на торгах: — Кто больше и щедрее, дамы и господа? Время тратить большие деньги на веселье! Всё ради удовольствия Алексы! Марфа потянулась к кривляющемуся парню всем сознанием, злясь и досадуя, что всё так непонятно, сумбурно и невероятно талантливо. Ден делал шоу из ничего, как бурю в стакане воды, и всё вокруг работало на него: люди, время, даже свет и тьма. — Откуда ты взял доллары?! — прошипела Марфа на ухо Джокеру. Не сопротивляясь толпе, она оказалась вынесенной как волной прямо к нему. Тот аж подпрыгнул от неожиданности. — Лихачишь, Солнечный Сёрфер! Деньги — странная субстанция. Она то возникает в руках, то — пуф! — исчезает, как облако пара. Поверь, деньги — самый коварный мираж. Ты уверен, что получил доллары на пункте обмена, и вот уже растерянно смотришь на резаную бесполезную бумагу в руках. Везде обман! Караул! Грабят! — Ден дико сверкнул глазами, оборвав клоунский фальцет. — Всё идёт по плану, шеф! Конкурс в самом соку!