Не в одежде дело

С каждым днём становится жарче, а Чимин тепло всей душой обожает, зимнюю обувь он уже давно убрал как можно дальше, а сейчас с ещё большим удовольствием смотрит в шкаф, где из тёплого в последние дни висела только кожанка Юнги, в которой тот уехал утром в университет. Щурясь из-за проникающих сквозь тонкий фиолетовый тюль лучей солнца, омега выбирает одежду, останавливаясь в итоге на любимом кроп-топе с длинными рукавами и вырезом на груди и джинсах. Одежду Чимин выбрал чёрного цвета, а ещё перед выходом успел полюбоваться пирсингом в пупке — прокол он сделал где-то полгода назад, а до конца привыкнуть до сих пор не может. С заживлением проблем не было, зато сейчас, когда наступило долгожданное тепло, он может спокойно открывать животик, демонстрируя маленький переливающийся камушек. С Юнги они договорились встретиться сразу после его учёбы. Чимин сказал, что подъедет к университету и они спокойно погуляют в городе. У омеги же день выдался свободный. Он уже прикинул парочку мест, куда можно сходить вместе. Чимин любит такие моменты, любит наслаждаться свободным временем, которое проводит с парнем. С тех пор, как они стали жить вместе, проблем с этим стало значительно меньше, но абсолютно свободные дни редко бывают, ведь оба заняты учёбой, Чимин — своей подработкой, а Юнги — поиском новой подработки, ведь с предыдущей не сложилось. Они не считают правильным и обязательным то, что в семье (а считают они себя семейной парой, хоть и не говорят о браке) должен зарабатывать один альфа. Сейчас зарабатывает только Чимин и это тоже нормально. Омега идёт до остановки, посматривая на время. На дорогу уйдёт около двадцати минут, может, чуть больше — полчаса, но он успевает. Он свой рюкзак заранее снимает с плеч, предполагая, что автобус в это время придёт достаточно заполненный. Чимин смотрит на электронное табло, а затем — на дорогу. Автобус действительно приходит заполненный, Чимин уже думает, что, наверное, стоит подождать ещё, но менее забитый сейчас вряд ли придёт, а опаздывать он не хочет. В конце концов, не страшно, не так уж и много нужно ехать. Залезть и оплатить проезд, конечно, нужно было постараться, но Чимин справился с этой задачей успешно и, протиснувшись через толпу людей, он встаёт в относительно удобное положение, одной рукой хватаясь за верхний поручень, другой — придерживая ручку рюкзака. Людей слишком много. Страшно то, что их с каждым разом становится всё больше. Омега опускает голову и смотрит вниз, надеясь не наступить кому-то случайно на ногу. Двигаться, конечно, сейчас крайне тяжело. Много альф вокруг слишком. Подобное омеге не очень нравится, но он молчит и заставляет себя не думать об окружении. Ехать немного и всё хорошо. На остановке выходит немного людей, но легче от этого не становится — заходят новые. Омега на секунду оборачивается назад, а затем, застыв, чувствует прикосновение чужой руки. Сначала сзади. Чимин сглатывает, когда его трогают за ягодицы, надеясь, что это просто случайность, но, когда некто рукой ведёт выше, заводит вперёд, омега понимает, что это не так, это не случайность. Он своей рукой, в которой держит рюкзак, старается оттолкнуть, ведь его нагло гладят по голому животу, кончиком пальца цепляясь за пирсинг. — Хватит, — омега с трудом двигается, ощущение, что даже альфе сзади шевелиться проще. Но тот и стоит прямо за Чимином, ему не нужно вырываться или дёргаться. Ему действительно проще. Чимин не может оттолкнуть чужую руку так просто, при малейших действиях на него смотрят недовольно, а у него и без того глаза слезами наполняются и щёки от стыда краснеют. — Не надо дёргаться, — альфа слегка щекочет живот омеги. Чимин щекотки боится, когда Юнги щекочет его живот, прекрасно зная, что это слабое место младшего, смехом заливается, но сейчас Чимину совсем не хочется смеяться — только плакать. Омега не хочет позволять трогать себя незнакомому человеку, а потому, прекращая держаться за поручень, отстраняет от себя руку незнакомца, после чего снова тянет руку к верху. Людей много, но держаться за поручни всё равно нужно. И Чимину очень хочется, чтобы на этом всё закончилось. Но всё только начинается. Потому что на его руку сверху ложится чужая, более сильная. — Я же сказал, что не надо дёргаться. Чимин дёрнул рукой, но бесполезно. Омега начинает тяжело дышать, осматривается, надеясь, что кто-то это увидит, отреагирует. Но всем всё равно. Потому что на данный момент для всех ничего не происходит. А Чимину тяжело стоять. Нужно выходить, нужно прямо сейчас. Происходящее и на камере видеонаблюдения вряд ли будет видно. Чимин делает вдох, чтобы успокоиться, ведь пока ему ничего больше не делают — нужно просто выйти на следующей остановке, ему ничего не сделают. Он только так и успокаивает себя. Но омега недолго так думал, ведь сейчас ощущает, как к нему прижимаются сзади. Нет, не просто прижимаются. Чимин не может игнорировать это трение, он старается оттолкнуть альфу, поворачивая голову, смотрит на его лицо. Омегу тошнит от этой ухмылки, он отворачивается. Альфа не прекращает. Становится ещё более душно, чем было до этого. — Хватит! — Чимин не знает, может ли он кричать, но на него осуждающе смотрят люди рядом. Альфы, беты и даже омеги. Это увидели другие люди, они должны понять. Так думает Чимин. — Нечего одеваться так, словно продаёшь себя. Это говорит омега. Омега лет сорока. Кто-то даже, поддакивая, кивает, отводя взгляд. Чимин сжимается весь, понимает, что не может отойти даже, просто старается рукой, в которой держит рюкзак, оттолкнуть незнакомца, но и отталкивать его тоже некуда. Страшно. Но и альфа не дурак, берёт чужое запястье, потираясь об омегу. — Молодёжь, — цокает пожилой бета. — Сначала привлекают внимание, а потом льют слёзы. Нечего с голым животом ходить. У Чимина ком в горле стоит, он опускает голову, понимая, что если бёдрами толкнётся назад — то не оттолкнёт незнакомца, наоборот, ещё приблизится, но и совсем неподвижно стоять не может. Следующая остановка примерно через пару минут. Автобус останавливается на светофоре. Чимину хочется исчезнуть. — Хватит же… — Чимин роняет рюкзак, наконец, освобождая руку. — Что хватит? — ухмыляется альфа. — Разве я что-то делаю? Я просто стою сзади. — Не нужно меня трогать! — Чимин уже не стесняется кричать. — Молчи уже, никто тебе ничего не делает! — бета вновь шикает на Чимина. — Вы посмотрите на него, совсем уже дотронуться нельзя. Хрустальный что ли? Стой и молчи, не сломаешься. Не одному тебе тяжело. Чимину обидно. Больно. Стыдно. Кто-то защищает его, говорит, что трогать омегу права никто не имеет, но Чимину уже всё равно. Люди выходят на остановке, место освобождается, оттолкнуть альфу значительно легче. Чимин не забывает о своём рюкзаке, как и о том, что хочет выйти сейчас, раньше, чем нужно. Из автобуса он практически убегает, хоть это и очень тяжело. Его успевают шлёпнуть и что-то крикнуть вослед. Омега кидает рюкзак и садится на скамью на остановке, закрывая глаза ладонями. Его всего колотит. — Вам плохо? — к нему подходит взрослый омега. Чимин мотает головой. Люди вокруг обеспокоенно смотрят, но Чимин на них взгляда не поднимает — он всё равно не сможет кому-либо рассказать об этом. Он берёт рюкзак, собираясь быстро уйти и не замечая обеспокоенных взглядов. Это как два разных мира — люди в автобусе и люди на остановке. Хочется спрятаться, укутаться в самую большую одежду. А ещё спрятаться за спину Юнги. Но он не должен узнать об этом. Чимин не хочет больше ехать на автобусе, он идёт пешком, понимая, что, вероятно, опоздает. Так Юнги ещё как назло пишет, что с пары пораньше отпустили. Омега дрожащими руками набирает сообщение, врёт, что автобус сломался и он идёт пешком, и говорит идти навстречу. Всё настроение пропало, всё желание провести хорошо время ушло к чертям. Он не может успокоиться, увидев через какое-то время Юнги впереди, старается собраться с силами, делая частые вдохи и выдохи. Альфа не должен видеть его в таком состоянии. Юнги улыбается, подходя к нему, Чимин привычно тянет руки для объятий и Юнги обнимает его. — Не устал пешком идти? — альфа обнимает младшего двумя руками, несмотря на то, что в одной руке держит свою кожанку. — Совсем нет, — Чимин говорит тихо, вдыхая запах любимого. Он носом в шею утыкается с закрытыми глазами. — Куда тебе хочется пойти? — омега забывает обо всех местах, куда бы хотел сходить с альфой. — Пошли поедим куда-нибудь? Ты ужинал? Я просто страшно голоден. — Тогда пойдём в наше любимое кафе? Чимину хочется разговориться, не вспоминать о чужих прикосновениях, а полностью отдаваться тому, что есть сейчас, думая о нынешнем моменте, о Юнги. И в их любимом кафе он старается улыбаться, выбирая десерт и наблюдая за тем, как ест Юнги. Ему почему-то нравится смотреть на своего альфу, когда тот кушает, вдвойне приятнее, когда Юнги ест то, что приготовил сам Чимин. Это работает и в обратную сторону — Юнги любит смотреть на кушающего Чимина, в особенности, если это стряпня альфы. Только Чимина это полностью не отвлекает от мыслей, даже разговоры не помогают. Юнги рассказывает о том, что было на учёбе, а Чимин кивает с улыбкой, после чего прячет её за чашкой чая, поджимая губы. — Ты какой-то уставший… — Юнги смотрит с незаметным беспокойством после того, как они рассчитались за ужин. — Так толком и не рассказал, чем занимался сегодня. — Я же говорил, что ничего не делал, — Чимин встаёт, а Юнги поднимается следом, снимая с крючка свою кожанку и выходя из заведения вместе с младшим. — Не хочешь поехать домой? — Юнги видит, что его омега сейчас не в настроении, он его маленькую руку берёт, переплетая пальцы. — Поделаем то, что тебе нравится. Хочешь посмотрим что-нибудь? Или просто поваляемся в обнимку? — В обнимку посмотрим что-нибудь, — Чимин снова улыбается, но после, взглянув на ближайшую автобусную остановку, понимает, как сильно хочет замедлить шаг. Только от поездки на автобусе ему всё равно не уйти, а внезапно предлагать такси… не будет ли это странно? Вновь хочется спрятаться, глядя на забитые автобусы. Но Юнги не должен заметить. Стыдно говорить. Он просто смотрит на куртку в руке альфы. — Юнги, тебе ведь не холодно? — Чимин чуть сжимается, но делает это не из-за ветра — из-за мыслей о том, что было в автобусе. — Нет, совсем, — альфа замечает, как мечется взгляд любимого — Чимин смотрит то в его глаза, то на кожанку, которую он держит в руке. — Дашь мне свою куртку? — просит омега чуть увереннее. — Мой маленький замёрз? Юнги сначала смотрит обеспокоенно, а потом, накинув свою кожанку на младшего, начинает улыбаться. Чимин в его вещах выглядит очаровательно, особенно в этой куртке, она на самом альфе выглядит огромной, Чимин же в ней практически тонет. Омега и сам понимает, что, может, выглядит нелепо, но в этом ему намного спокойнее. Чимину в принципе спокойнее рядом с Юнги, он знает, что его не тронут, но в куртке альфы ему правда комфортнее. А ещё Чимину на самом деле не холодно, и, заходя в автобус, где слишком много людей, он прижимается к Юнги. Юнги держится за поручень, обхватив свободной рукой прижавшегося к нему спиной Чимина. Рядом одиночное место освобождается и альфа, не думая, садится и Чимина к себе на колени усаживает, успев поцеловать в затылок. — Хён… — Чимин поджимает губы, чувствуя себя совсем немного неловко. — Тебе неудобно? — Нет, удобно. — Ну и отлично, — Юнги улыбается, поворачивая голову к окну. Чтобы поднять омеге настроение, вызвать смех, он кончиками пальцев забирается под его куртку, пощекотав. Только Чимин не смеётся и это настораживает альфу. Чимину спокойно сидеть рядом с Юнги, словно его альфа может защитить от всего мира. Только он, взглянув на толпу людей, снова мрачнеет. — Чимин, что с тобой случилось? — Юнги поправляет куртку на младшем сразу после того, как они вышли из автобуса. — Ты был таким весёлым утром, а сейчас поникший весь. Что такое? — Всё нормально, просто настроения нет, — Чимин пожимает плечами, но его слова звучат совсем не естественно. Устал притворяться. — Чимин, — строго говорит альфа. — Пойдём домой и поговорим. Омега кивает, но больше на альфу не смотрит. Что он будет делать? Ругать? Дорога от остановки до дома даже секунду, кажется, не занимает, всего лишь какое-то мгновение, которое пролетает слишком быстро — так это ощущает Чимин, которому хочется время замедлить, так ещё и Юнги молчит, уже в квартире разуваясь и всё ещё не комментируя что-либо. — Чимин, ты сейчас помоешь руки и пойдёшь в спальню, слышишь? Поговорим. Омега кивает. Прошмыгнув в ванную, он закрывает дверь. Моет руки, не глядя на себя в зеркало. Поднимает взгляд только после и ему хочется разбить стекло. Он правда выглядит вызывающе? Он правда заслужил всё то, что было в автобусе? Чимин с себя всё снимает, откладывая на стиральную машинку и даже не заботясь об аккуратности. Ему бы сейчас душ принять, смыть с себя все чужие прикосновения. Хочется верить, что это поможет. Напор омега делает посильнее, жмурясь, льёт себе сначала на лицо, а потом на всё тело. Ему хочется перестать чувствовать чужое на себе. Юнги должен понять, не должен сильно ругаться. Чимин едва слышно всхлипывает, заканчивая и отключая воду. — Чимин? — Юнги пару раз ударяет костяшками о дверь. — Я сейчас выйду, сейчас, — торопится омега, снимая с крючка свой халат и накидывая его на голое тело, потуже завязывая пояс. Он выходит, поднимая взгляд. Юнги перед ним стоит в домашней одежде и, ничего не сказав, идёт в спальню, скрестив руки на груди. Чимин себя провинившимся ребёнком чувствует, но следует за старшим. — Чимин, объясни мне, что случилось? — альфа садится на кровать, приглашающе хлопая рядом с собой. — Я же вижу, что что-то не то, — Чимин садится рядом, не отпуская кончики пояса халата из рук. — Почему ты не хочешь рассказывать мне? Поверь, я уже успел научиться отличать твоё плохое настроение от состояния, когда что-то произошло. Ты не хочешь со мной делиться или что? — Это не так, просто… — Чимин-и, мы ведь уже обсуждали это и не один раз — ты можешь со мной всем делиться, — Юнги берёт младшего за руку, сжимая. — Расскажи, что такое. Чимин думает недолго. Он кусает губы, размышляя, можно ли вообще сказать это как-то аккуратнее. — В автобусе сзади стоял какой-то альфа, — Чимин сглатывает. Ему трудно об этом говорить. Он отпускает руку Юнги, отодвигаясь и поджимая колени к груди. — Он… Он трогал меня, — омега переходит на шёпот. — Тёрся сзади. Юнги открывает глаза шире, неверяще глядя перед собой. Его омега готов расплакаться. Кто-то посмел дотронуться до его сокровища. В голове собирается пазл. Сломанный автобус, грустный омега, кожанка… — Маленький… — Я ведь не был одет слишком откровенно. Не был, — Чимин носом утыкается в свои колени, не зная, какой реакции ждать от альфы. Осуждения или понимания? Чимин старается не плакать. Юнги садится ближе. Они молчат какое-то время, ведь Чимин боится что-либо говорить сейчас ещё, да и нечего больше, а Юнги мысленно желает убивать. Его омегу трогали, его Чимина посмели обидеть. — Я могу коснуться тебя? — просит альфа, наконец, посмотрев на омегу. Он боится, что сейчас малейшее действие может навредить младшему. — Ты… Конечно, Юнги, — омега не отталкивает любимого — тот обнимает его крепко. Только Чимин удивлён. Не этого он ожидал, точно не такой реакции. У него самый замечательный альфа, но неужели он не будет ругать его? — Я хочу, чтобы ты кое-что запомнил. Дело было не твоей одежде, а в поведении… — Я нормально вёл себя! — повышает голос омега, перебивая. — Дослушай меня, — голос Юнги вновь звучит немного строго. — Я говорил не о твоём поведении, а о поведении других людей, понимаешь? Дело не в том, как ты стоял, как был одет, что ты делал — дело исключительно в чужой безмозглости. Что он ещё тебе делал? Тебе помогли? Ты запомнил, как он выглядит? Ты… сможешь вспомнить номер автобуса, если увидишь? — Мне сказали, что я одет так, словно продаю себя, — игнорируя все остальные вопросы, жмурится омега. — Уроды, — вздыхает Мин и пока с вопросами не лезет. Сейчас ему главное всё же успокоить любимого. — Урод тот альфа, что смел касаться тебя. Мне так жаль, что я не был рядом и не смог защитить. — Я постараюсь больше не выходить так, как вышел сегодня, — всхлипывает младший. — Боже, маленький, нет же. Дело было не в твоей одежде, не в тебе, а в других людях. Ты можешь представить, чтобы я к кому-то так приставал? Трогал против его воли? Нет. Дело уж точно не в тебе, запомни это, — Юнги остраняется и нежно целует омегу в лоб, закрывая глаза на секунду. — Это не твоя вина. Чимин прижимается снова. Они постепенно меняют положение и Чимин перебирается на бёдра альфы, удобно усаживаясь и обнимая Юнги за шею. Юнги же успокаивающе гладит любимого по спине. Он шепчет ему ласковые слова, периодически целуя в шею и потираясь носом о места поцелуев. Шепчет, что они получат права и купят машину, чтобы больше не терпеть подобное. — Я постараюсь больше не оставлять тебя в таких ситуациях, слышишь? Я по возможности буду с тобой рядом, когда придётся ехать в заполненном транспорте. Чимин кивает, чувствуя, как альфа гладит его по бедру через мягкую ткань халата одной рукой, а второй всё ещё гладит по спине, собираясь и дальше дарить нежность, желая утешить. — Что я могу сделать для моего маленького? Как я могу тебя успокоить? — Просто побудь со мной, — Чимин поднимает голову, а Юнги целует пухлые губы. Омега ему отвечает и Юнги понимает — тот отвечает не через силу, а потому что правда хочет. Не хватало ещё, чтобы он и прикосновений своего альфы начал бояться… — Я и так буду с тобой, маленький. Помни это. И сделаю всё, чтобы таких ситуаций больше никогда с тобой не было. Юнги не знает, сможет ли наказать того человека, что смел дотронуться до его любимого Чимина, но знает другое — он сделает всё, чтобы защитить свою любовь в дальнейшем. Он весь мир этим не изменит, но принесёт безопасность в их — его и Чимина — небольшой мирок.