Black Widow's addiction

Наташа неслась по пустому коридору в свою комнату. Как же можно было так провалиться! Она знает. И как же теперь вести себя рядом с ней? Русская негромко взвыла. Залетев в свою комнату, она тут же заперла дверь, словно кто-то её преследовал, и привалилась к ней спиной. Чёрт! Чёрт, чёрт, чёрт! Нат съехала по двери на пол, хотелось плакать от безысходности. Уже несколько лет она успешно скрывала свои чувства к ведьмочке, и вот все эти годы рухнули в секунду. А Ванда просто назвала её по имени! Наташа запрокинула голову и сильно ударилась затылком о дверь. Это её словно протрезвило. - Хорошо, попробуем вести себя как раньше. – пробормотала шпионка и отправилась в душ. – А что бы я сделала раньше? Пошла бы и ещё раз извинилась. От этого внутри всё похолодело. Русская всегда заботилась о каждом члене команды, и если вдруг перестанет… Нат мотнула головой и включила холодную воду. Кожа мгновенно покрылась мурашками, а челюсти сжались до боли. Рыжеволосая подставила лицо под ледяные струи, пытаясь избавиться от мыслей об Алой Ведьме. Но вместо этого только и думала о том, как ей понравилось собственное имя, слетевшее с уст голубоглазой и частое дыхание Ванды под собой. Романофф уже достаточно давно влюблена в чародейку, но видела, что та сблизилась с Вижном, да и вообще не была уверена, что той нравятся девушки. Об её чувствах знает только Клинт. Он не мог не догадаться, ведь они видят друг друга насквозь. Наташа включила горячую воду и немного расслабилась. Завтра она поговорит с другом, а сейчас сходит к Ванде, принесет чай и ещё раз извинится. Домывшись и высушив волосы, рыжеволосая отправилась на кухню и сделала зеленый чай с земляникой. Она знала, что соковианка его просто обожает. На середине пути Нат остановилась: а уместен ли будет сейчас чай, всё-таки почти ночь. А вдруг Ванда вообще уже спит? Нет, решилась – сделай. Наташа осторожно постучала, и дождавшись приглашения зашла в комнату. Алая Ведьма читала книгу и тепло улыбнулась вошедшей. - Опять будешь извинятся? – всё также тепло улыбаясь, спросила голубоглазая. - Ага, я сделала твой любимый чай. - Нат, перестань беспокоится, всё в порядке. Даже синяка нет. На миссиях я получаю травмы гораздо тяжелее… - На миссиях эти травмы не из-за меня, - негромко перебила девушку шпионка. – Ладно, извини ещё раз. Наташа встала и направилась к двери. - Доброй ночи. – уже открыла дверь, чтобы выйти. - Нет! – вскрикнула Ванда, и русская слегка вздрогнула. – Подожди, останься, пожалуйста. Рыжеволосая с удивлением посмотрела на Ведьму, но закрыла дверь и присела на кровать рядом. В комнате повисла неловкая тишина. - Что читаешь? – наконец спросила Вдова. - «Ведьмака» Сапковского. - Ого, не думала, что тебе такое нравится. - Увидела на твоей книжной полке и захотела узнать о чём она. – хитро улыбнулась Ванда. Зелёные глаза встретились с голубыми. - Я так больше не могу. – сказала Алая ведьма и поцеловала шпионку. Наташа сначала застыла в шоке, а потом, застонав, стала отвечать с двойным усердием. Повалив девушку обратно на кровать, рыжая нависла сверху и стала целовать её шею. - Ты так… пахнешь… - чуть хриплым голосом сказала Нат между поцелуями. - Как? – хитро блеснув глазами, спросила соковианка. - Вкусно. – выдохнула Вдова. Ванда стянула футболку рыжеволосой и стала целовать грудь и плечи. Та откинула голову, тихо постанывая, а затем избавила свою любимую от пижамы. Поцелуи Наташи спускаются всё ниже, руки сжимают грудь, вырывая тихие стоны. - Знала бы ты, как долго я этого ждала… - не заметила, что перешла на русский, но Ванду сейчас не интересуют слова шпионки, потому что сейчас она касается губами внутренней стороны бедра, а потом чуть прикусывает. Стоны Алой Ведьмы становятся всё громче. Романофф проникает внутрь неё двумя пальцами, сцеловывая стоны с алых губ, двигается размеренно. На бледной коже расцветают засосы. Ванда дрожит, чувствуя, как внизу нарастает тепло. Руки притягивают Чёрную Вдову ближе, поглаживают талию, грудь, зарываются в огненные локоны. Алая Ведьма обхватывает губами сосок, чувствует хриплое дыхание, стонет. Наташа понимает, что та на пределе, ускоряется, целует шею. Проводит языком по ложбинке, животу, дразнит клитор. Ванда с громким стоном выгибает спину. Одна её рука стискивает простыню, вторая рыжие волосы. Тянется за поцелуем, оказываясь сверху. Романофф вытаскивает пальцы и широко облизывает. Алая Ведьма, в свою очередь, проводит языком по соску, наблюдая за реакцией. От вида стонущей, запрокидывающей голову Наташи окончательно сносит крышу. С помощью магии Ванда оставляет шпионку без одежды, опускается к груди, обхватывая руками тонкую талию. Затем снова возвращается к шее, целует и несильно прикусывает. Проводит языком дорожку от шеи к животу, снова прикусывает нежную кожу. Нат тихо постанывает, прогибает спину. Алая Ведьма вводит пальцы внутрь, двигается резко и быстро, обводя языком клитор, ловит каждый стон. Видит, как напряглись ноги, которыми Романофф с легкостью сворачивает шеи. Наташа комкает уже мятые простыни, тело пробивает дрожь, и Максимофф ускоряется. Рыжую словно бьёт током, кажется, каждая клеточка её тела дрожит. Ванда возвращается к пухлым от поцелуев губам, заглядывает в зелёные глаза и говорит: - Я ждала этого ничуть не меньше.