Сказка на ночь

— …И был тот Старейшина Илина жесток и беспощаден, он поднимал мертвецов, и те, как безжалостные псы, разрывали на части любого, на кого он указывал. Он следовал Пути Тьмы и за одну ночь мог сгубить тысячи людей. И в конце концов ужас содеянного им потряс и его самого, и он оборвал свою жизнь, прыгнув с обрыва в бездонную пропасть. А великий и благородный светлый воитель Ханьгуан-цзюнь, его злейший враг, увидев это, бросился за ним следом. Никто доподлинно не знает, зачем он так поступил. Одни говорят, что это Старейшина Илина потянул его за собой каким-то своим черным колдовством, чтобы совершить напоследок злое дело. Другие утверждают, что Ханьгуан-цзюнь кинулся вдогонку за злодеем, чтобы тот не ушел от справедливого суда, но не удержался на краю обрыва и рухнул вниз. Некоторые даже приходят к совершенно нелепому умозаключению, что пресветлый Ханьгуан-цзюнь страдал от неразделенной любви к чудовищу Вэй Ину и оттого решил соединиться с ним хотя бы после смерти, но домыслам этих злопыхателей нет веры… Двое детей прижались друг к другу под большим белым одеялом с узорами из облаков. У изголовья мягко светилась лампа, отбрасывая глубокие тени: мягкие, уютные и совсем не пугающие, несмотря на выбранную сегодня для чтения страшную историю. Мальчик, который читал книжку вслух, замолчал и перевернул страницу. Второй нетерпеливо заглянул ему через плечо: — Ну что там дальше?.. — Конец. — Первый мальчик закрыл книгу и положил ее на столик у кровати. — Пора спать. — Вечернего колокола еще не было! — запротестовал второй. — Подумать только, этого страшного Старейшину звали, как меня — Ин. А вдруг во мне воплотилась его душа? — Его звали Вэй Ин, а тебя — Лань Ин, — рассудительно ответил первый мальчик. — Ин — это ребенок, так много кого могли назвать… — Лань Ин я стал, когда попал в Облачные Глубины, — прошептал второй, лицо его сделалось неожиданно серьезным. Он посмотрел за окно: там, под уже потемневшим, усыпанным звездами небом качали ветвями высокие сосны, а внизу, у их подножия, мельтешили кролики. Кроликов было много в Облачных Глубинах: никто из детей не знал, откуда они взялись и почему только на них не распространялось правило, запрещающее держать домашних животных, но с ними весело было играть. Двое мальчиков каждый день кормили их и гладили. — Когда ты нашел меня на улице Илина, я не помнил ни своих родителей, ни фамилии. А вдруг она была Вэй? Первый мальчик посмотрел на него с беспокойством. — Тебе не нужно думать о таких вещах. — Я не могу не думать, — упрямо помотал головой Лань Ин. — Вдруг во мне душа Старейшины Илина, и я, когда вырасту, тоже вступлю на Темный Путь и стану творить такие же ужасные вещи, как он? Что тогда?.. — Не станешь, — уверенно сказал первый мальчик. — Я всегда буду с тобой и защищу тебя. С тобой никогда ничего плохого не случится. Лань Ин посмотрел на него и улыбнулся, так что глаза засияли ярче, чем лампа. — Конечно. Рядом с тобой со мной ничего не случится. Ты такой хороший, Лань Чжань! Первый мальчик быстро затушил лампу: то ли потому, что уже раздались удары вечернего колокола, то ли чтобы скрыть свое смущение и слегка покрасневшие уши. — Спи, Лань Ин. Тот послушно завозился, устраиваясь поудобнее. — А где Яблочко? — вдруг прошептал он. — Лань Чжань, давай положим его к нам, а то ему плохо будет одному в темноте… Через пару мгновений тряпичный, набитый опилками ослик втиснулся между ними, и вскоре тишину погруженной во мрак комнаты нарушало лишь мирное сопение двух носов да шуршащие за окном кролики, которым семь тысяч правил Облачных Глубин были не указ.