Мальчишки

— Лука! — Серхио! Это все, что они сказали друг другу прежде, чем Лука почувствовал, как его сминают в сокрушительных объятьях. Дальше он не помнил практически ничего, только, что кожу на щеке ожгло грубой тканью, и его окружил запах Серхио… — Оу, они все ещё стоят, — хмыкнула Ваня, вернувшись в гостиную. — Я уложила детей, а эти даже не разделись. Пилар пожала плечами и бросила взгляд в сторону входной двери. — Мне плохо видно, но, кажется, твой муж от счастья обслюнявил пальто Серхио. Ваня оглядела обнимающихся Серхио и Луку и кивнула. Прихватив с полки бутылку джина и пару бокалов, она уселась рядом с Пилар. — Будешь? — На два пальца. Наступила уютная тишина, разбавляемая невнятными всхлипами от двери. — Они смеются или плачут? — Ваня плеснула джина и себе. — Без разницы, — Пилар одним глотком выпила половину. — Но завтра в самолёте на пути в Париж он будет ныть, что у него все болит. Подержи минуточку. Она сунула свой бокал в руку Вани, встала и, покачивая бедрами, подошла к скульптурной группе из двух идиотов. — Вперед, Мадрид, и ничего больше! — Объявила она, ухватив их за воротники, отбуксировала на диван и свалила на него неакуратной кучей. — По-моему они даже не заметили, — вздохнула Ваня, возвращая напиток. — Кино посмотрим? — Давай. Ваня включила онлайн-кинотеатр, открыла вкладку с новинками… и тут Лука прохрипел с чудовищным хорватскими акцентом: — Я так скучал. — Ы-ы-ы-ы, — заголосил Серхио. Ваня и Пилар переглянулись. — Ничего мы не посмотрим, — обречённо заметила Пилар. — Сама знаешь, они теперь не заткнутся до утра!