tired

кокичи не желал видеть себя. в очередной раз он выглядел так жалко, что противно было видеть этот умирающий взгляд, это унылое лицо, эти искусанные до крови губы. ему было противно от самого себя. парень никогда не мыслил позитивно. всю жизнь ему твердили, что он никто, и не вырастет нормальным человеком, на которого будут возлагать надежды. наверное, именно из-за этих слов кокичи окончательно потерял веру в себя. ему так нужны были эти простые слова, которые поддержат его, смогут успокоить и поселить в его разуме спокойствие. но ни разу за свою жизнь он не услышал ничего, кроме того, насколько он никчёмный. а сам кокичи не понимает, зачем он живёт. ведь так просто сделать пару надрезов, сделать шаг в пустоту или затянуть на шее петлю. никто его не отговаривал, не останавливал и не удерживал от этого. наоборот, ему казалось, что с его смертью все только вздохнут с облегчением и обрадуются, что такой кусок мусора вроде него подох. правда ведь, это сделать очень просто. но кокичи живёт лишь своими надеждами. и нет гарантии, что эти надежды не окажутся ложными. этот день выдался наиболее сложным. буквально всё на свете кричало ему, насколько он жалкий, что его жизнь ничего не стоит. а кокичи уже привык. привык не обращать на это внимание. разве что поморщится на секунду-другую, и пойдёт своей дорогой. хотя ему уже неоднократно говорили, что ему только одна дорога — в ад. любил парень тешить себя своими предположениями. иногда он позволял себе задуматься, насколько же не повезло ему в этой жизни. но вскоре он приходил к той мысли, что ему не «не повезло», а «только этого он и заслужил». каждая новая такая мысль приносила всё больше боли, но добавляла всё меньше эмоциональности к его и так истощённому разуму. и нет, истощённому не только в физическом смысле (хотя он и так очень худой, не идут ему на пользу вечные голодовки в качестве наказания «за свою никчёмность»), а в моральном плане. люди жестоки. это понял кокичи с самого своего рождения, и до сих пор проклинал этот день. сидя в своём классе, он краем глаза увидал, что какие-то очередные сплетницы сия класса снова что-то обсуждают. не то чтобы кокичи когда-либо имел к ним интерес, но в этот раз что-то сподвигло его послушать, про кого их сплетни в этот раз. что же это было, парень так и не понял. — слышала, к нам перевёлся парень и параллели! он такой классный! пол школы за ним в очереди стоит, а я его даже не видела… видимо, расписание такое, что мы даже ни разу не пересеклись. — сидя за своей партой, она, приложив ладонь к своей щеке и закрывая ухо подруги, она увлечённо рассказывала что-то про какого-то парня. значит, к ним переводится парень из параллели. и что это он тут забыл? хотя, когда кокичи волновали совершенно чужие ему люди, если он сам себе чужой. — да-да, слышала. завтра придёт к нам. жду-не дождусь, уверена, у меня получится его соблазнить. — ага, сейчас же. да он на тебя даже не посмотрит. — чего?! ну тогда давай поспорим! — на что? — хм-м… если выиграю я, ты покупаешь мне несколько булочек из столовой, а если ты, то куплю я. — договорились! я точно выиграю! — нет, я! — кокичи усмехнулся. вот же самоуверенные суки. даже стало чутка интересно, кто же из них выиграет. парень был почти уверен, что ни одна из них не сумеет обратить внимание того самого «афигенного» парня на себя. тут же звенит звонок, учитель неприятно долбит по столу, обращая внимание на себя, противным голосом объявляя начало урока и то, чтобы некоторые особи заткнулись. что ж, всё как обычно, ничего нового. мысль об этом загадочном парне испарилась, как только мозги заняла очередная порция уравнений. после окончания уроков и пары пинков ногой, кокичи наконец пошёл домой. но для него это слово ничего хорошего не значило. как только он перешёл за порог этого здания, в нос ударил ужасный запах алкоголя вперемешку с сигаретным дымом. сморщив свой аккуратный носик, кокичи молился, чтобы никто его не заметил по пути в комнату. видимо, такого отброса боги слушать не хотят. — а ну стоять! куда пошёл? никакого уважения к старшим! какого хрена у тебя опять плохие оценки? тебе мало было? ты и так… — весь этот сценарий парень знал наперёд. он незаметно надел наушники, включил музыку, и абсолютно не слушал того, что говорит его родитель. эти упрёки он слышал тысячу, даже больше раз. снова слушать эти крики с матами в свою сторону он не хочет. слишком устал от этого. да и что ещё ему могут сказать, кроме кучи оскорблений? большего он не достоин. когда часовая лекция завершилась, кокичи спешно ушёл в свою комнату. ему было даже не интересно, что говорил его отец на такое поведение. в такие моменты его спасал только интернет. там он может расслабиться и не бояться мнения остальных. за разными играми парень уходил в другой мир, который помогал лучше всего. там он может не быть осуждённым, может почувствовать себя хорошо. и если бы ему дали выбор, жить в мире интернета или реальном, он бы не задумываясь выбрал интернет. что хорошего в этом мире? здесь все люди ужасны, они без причины начнут поливать грязью тебя, ни в чем невинного человека, и обвинять в том, что ты родился. отвратно. в мире интернета кокичи чувствует себя свободным от всех обязательств и может забыться. но есть у него маленький секрет, о котором не знают ни его одноклассники, ни его родители. он пишет разные драбблы, а к ним рисует маленькие зарисовки, и выкладывает это в интернет. и, сказать честно, у него получается очень неплохо. он набрал так уже немаленькую аудиторию, которой нравится то, что он делает. а кокичи благодарен всем тем, кто пишет ему слова поддержки, ведь от близких людей он их не получил. и был у него один постоянный зритель. он лайкал и комментировал каждое его видео. кажется, он в восторге от творчества кокичи. а парень был безумно счастлив, что кому-то нравится его аккаунт, и иногда даже не верил, что к него есть фанаты. для него это было чем-то невоображаемым. он начал новую работу, которую хотел сделать на основе своих чувств. естественно; никто об этом не узнает. в эту работу он вложил не только душу, но и частичку себя. этот драббл получился грустным, потому что в конце главный герой всё-таки совершил самоубийство. после этого кокичи думал, что его жизни может придти такой же конец, как и здесь. скетч он начал делать на основе себя. без лица конечно. но в какой-то момент он немного затупил. он остановил руку, которой рисовал, и задумался. но через секунду его снова посетила госпожа вдохновение, и в этот же миг он начал ещё старательнее вырисовывать то, что строилось у него в голове. с особой страстью он выводил на экране силуэты, то и дело дорабатывая их. в итоге, через три часа он закончил, и с удивлением посмотрел на время. он думал, что прошло три часа, но на самом деле он сидел так до двух часов ночи. но ведь он только что пришёл из школы… ладно. его мешки под глазами сами по себе не уйдут. стоило бы лечь спать. окончательно закончив свою работу, он немного подредактировал её и выставил новую публикацию. с чистой совестью он улёгся на кровать, и, будто до сих пор пребывая в другом мире, заснул сразу же. суббота. по звону будильника кокичи просыпается, в очередной раз проклиная себя. как он ещё не убил себя. ели как встав, он вяло поплёлся в ванную, кое-как переставляя ноги, умудряясь в них не запутаться и, не ударившись ни обо что, успешно обошёл все углы. такое везение бывает нечасто. утренняя рутина, когда ты встаёшь на учёбу, и чувствуешь, что сейчас ты взорвешь весь мир, а потом взорвешься сам, потому что со звоном будильника появляется ещё и чувство, когда ненавидишь весь мир, всю свою жизнь и хочешь сдохнуть. вставать по утрам невыносимо сложно. не позавтракал кокичи не потому что не хотел, а потому что нечем. он привык. одевшись, он пошёл в школу, более менее проснувшийся. проклинать весь мир он не перестал. зашёл в школу. всё как обычно, он переодевается, уносит свои вещи в гардероб и идёт в нужный ему кабинет. сегодня первым физика. о нет. кокичи зашёл в кабинет. скинув все свои вещи за парту, он рухнул на стул и положил голову на стол, подложив руки под неё. он снова не выспался. услышав рядом щебетание девичьих голосов, кокичи вспомнил про вчерашний спор двух его одноклассниц, и почти заинтересованно поднял голову. перед глазами его предстала одна из них, а рядом высокий темноволосый парень. когда вчера её подруга описывала его, она ничуть не преувеличила. он действительно был безумно красив. его темные волосы были на вид мягкие и приятные, из-за чего появились желание потрогать их. полуоткрытые янтарные глаза, что смотрели холодящим спину взглядом. слегка подрагивающие, абсолютно чёрные и пушистые ресницы скрывали очи. кокичи прислушался к разговору. — ну ты что, совсем не хочешь пойти со мной погулять? — сказала это она таким приторным голоском, что аж блевать тянет. стоит, опирается своей задницей на его парту, выгибает спину и накручивает прядь своих волос на палец. вероятно, от одного только её взгляда кокичи бы начало воротить. хорошо, что он его не видел. — я не интересуюсь общением с кем-либо, и в чужом внимании я тоже не нуждаюсь. попрошу уйти, вы мне мешаете. — его голос… кокичи замер. размеренный темп, холодный тон и эта лёгкая хрипотца… всё это сводило кокичи с ума. да, его внешность абсолютно оправдывает его голос. будет даже немного обидно услышать этот голос за очередной порцией оскорблений в сторону омы. опешившая ненадолго, самонадеянная девушка всё-таки отлипла от парня, имя которого кокичи даже не знает. а ему и не надо. как-будто это для него так важно. он уткнулся в свой скетчбук, продумывая новую идею для поста. за всеми эти действиями начался урок. на этот раз уроки длились дольше обычного. наверно, их вели самые нудные учителя в этой школе. кокичи быстро собрался и ушёл, выслушав несколько замечаний от учителей. он пошёл домой. хотел было уже как обычно открыть дверь, но она была закрыта. и её не открыть никакими ключами, ведь дверь закрыта на защёлку с внутренней стороны. видимо, родителям поступила жалоба от учителей на него, и они решили его так наказать. вот же твари. кокичи ничего не оставалось, кроме как смириться и уйти. такое наказание родителей он ненавидел больше всего. он был вынужден ночевать на улице, где ночью куча опасностей в виде пьяных неадекватных мужиков, но самое ужасное было не это. у него не было доступа к его любимому делу. оставалось только писать окоченевшими от холода руками наброски работ, и то они получались ужасными. его родители всё же бессердечные идиоты. лучше бы они не дарили жизнь такому отбросу, как он. а главное зачем? они всё равно не любят его, так смысл заводить ребёнка? сначала пусть научатся с ним обращаться, а потом уже рожают. а то сначала делают, а потом думают. в итоге сломали жизнь ни в чём невиновному ребёнку. ближе всего к школе был один парк, да и там ночью безопаснее всего, поэтому он решил переночевать там. всё же лучше, чем на земле. он уселся на лавочку, размышляя. вскоре он взял свой скетчбук и принялся набрасывать там новые очертания людей, о которых думал большую часть уроков, нежели слушать учителей и запоминать материал. ему это не нужно. ближе к вечеру он закончил рисовать, и ему даже понравилось, несмотря на то, что он уже не чувствовал свою руку от холода. часам к пяти он увидел приближающийся к нему силуэт. как только он понял, кому принадлежал этот силуэт, все его внутренности сжались. — здравствуй. можно я присяду? — от такого вопроса кокичи впал в ступор. ещё никто не говорил с ним так спокойно. обычно все либо кричали о том, насколько он бесполезный кусок дерьма, либо смеялись с него, опять же оскорбляя. он не мог раскрыть рта, пребывая в шоке. но потом понял, что парень ещё не знает, каким отбросом является кокичи, поэтому решил пока что не говорить этого. — да, конечно. — кокичи чуть отодвинулся, освобождая место для новоприбывшего. парень присел рядом, смотря куда-то вдаль, а после поворачиваясь к кокичи. — что ты делаешь здесь так долго? — ома не понял, что тот имел ввиду, из-за этого ответить не смог. лишь молча посмотрел на него ничего не понимающим взглядом, и собеседнику было достаточно этого, чтобы понять, что он задал слегка странный вопрос. — ох, я просто когда выходил из школы, видел тебя здесь. видимо, ты не уходил отсюда, судя по твоей одежде. просто поинтересовался. — кокичи поджал губы. уж не думал ли он выдавать всю правду тому, с кем заговорил-то первый раз в жизни? конечно, он соврёт. уж в чем-чем, а во лжи он был спец. — нет, я пришёл сюда недавно. здесь мне легче рисовать. одежду просто забыл сменить, и всё. — в доказательство он показал лист скетчбука, который изрисовал относительно недавно. парень рядом только хмыкнул. — хорошо. у тебя, кстати, очень красивый стиль. даже знакомый какой-то… в общем, мне нравится. — он сказал это уже не глядя в глаза, отвернув голову в сторону, наблюдая за закатом. кокичи тоже отвернул голову, смотря туда же, куда и новый одноклассник. было даже приятно услышать подобное от него. — так… ты долго будешь тут сидеть? — всё же посмотрел на кокичи. заметив это, он в ответ взглянул на него. а что делать теперь?.. как ему сказать, что он будет сидеть здесь всю ночь? — ну… наверное да. а что? — ему действительно хотелось узнать причину такого вопроса. а ещё странно было то, что ещё утром он говорил, что не нуждается в чужом внимании, а теперь сам пытается заговорить с кокичи. это можно считать за то, что ему повезло? — думаю, одному тебе тут скучно. не против компании? — он был абсолютно прав. кроме рисования у него не было никаких занятий, а от компании он бы не отказался. лишь бы это не было какой-нибудь жестокой шуткой, в итоге которой кокичи снова побьют или чего хуже. ома, не стоит доверять всем подряд! — не против. только… мне придётся сидеть тут всю ночь. — нервно улыбаясь, кокичи следил за всеми изменениями в цветах неба. это было воистину прекрасно. — что?.. почему? — тот был слегка удивлён. ну да, а кто не удивится, когда услышит, что подросток будет буквально ночевать на улице? — …долгая история. сейчас я не смогу её рассказать. — если ты так хочешь, не буду настаивать. но я вижу, что тебе холодно. как ты будешь ночевать тут в такой мороз? — глядя на окоченевшие руки и красный от холода нос, спрашивает одноклассник. — не знаю. всё равно у меня нет выбора. — парень рядом вздохнул, выпуская клубы пара, роясь в своих вещах. на посторонний шум кокичи внимания не обращал, просто опустил взгляд, рассматривая свои ноги. спустя какое-то время собеседник достал из сумки шарф. обычный клетчатый шарф. он протянул его кокичи, молча намекая взять его и надеть одним взглядом. ома понял этот взгляд, и без вопросов взял и обмотал свою шею им, вдыхая его запах. он пах свежими яблоками. вау, это очень необычный запах, но кокичи он определённо нравился. собеседник встрепенулся. — я ведь так и не спросил твоего имени… — кокичи ома. — под влиянием этого шарфа парень без раздумий выпалил своё имя. одноклассник лишь усмехнулся. — шуичи сайхара. — сказал темноволосый и аккуратно протянул руку кокичи. тот в этот же момент пожал её, чувствуя, как тепло его руки передаётся ему. сердце шуичи сжалось, когда он почувствовал, насколько ледяной была его ладонь, но внешне никак это не показал, продолжая согревать своими руками бедного паренька с фиолетовыми волосами. кокичи сначала даже не понял, что шуичи просидел так с ним целую ночь. ему настолько была приятна компания темноволосого, что он и забыл про то, что ночует в парке, а его одноклассник без задней мысли был рядом. когда оба не знали, что сказать, они просто сидели в тишине. вдруг сайхара заметил, что парень сидит с открытой шеей, совсем не замечая и мелко дрожа от холода. а всё потому, что кокичи не на что жаловаться. кто-то захотел провести время с таким отбросом, причём добровольно. поэтому жаловаться на холод он считал зверским в такой ситуации. шуичи же это заметил, и только крепче обмотал парня в свой же шарф. кокичи уже начало вырубать, и он, протяжно зевнув, заснул впервые без мысли о том, как хорошо было бы убить себя. видимо, на это повлиял темноволосый, что сидел рядом и охранял его сон. утром кокичи проснулся. увидев рядом сидящего сайхару, который, по всей видимости, уснул сидя, повернув тело в сторону фиолетоволосого. не переставая удивляться, парень засмотрелся на спящего, который ничего этого не замечал. будить его не хотелось, и единственное, что ему оставалось, ждать, пока тот проснётся. кокичи потерпит холод, а так ему можно будет получше разглядеть шуичи, чего ему ранее не удавалось. и, верно, у него были невероятные черты лица. не зря пол школы бегали за ним. вероятно, не только девушки входили в это число. кокичи считал его очень привлекательным. интересно, почему женскую половину он так умело отшивал. спустя некоторое время шуичи всё же проснулся, увидев перед собой кокичи, разглядывающего лицо темноволосого. ему не стало стыдно от этого, он просто чуть отодвинулся, чтобы сайхара не понял его действия неправильно, и пожелал доброго утра. после шуичи проводил ому до дома и они разошлись. родители всё-таки соизволили открыть дверь, и кокичи наконец оказался в тепле. видеть «родные» лица ему казалось отвратным, поэтому он быстро пробежал мимо их комнаты и заперся в своей. слишком много навалилось на него в последнее время, а собственные мысли угнетали пуще остальных. он сам был способен убить себя морально без помощи других. кажется, ещё немного, и он окончательно разобьётся. перестанет чувствовать что-либо. станет просто куклой, которой можно играть как хочешь и дёргать за разные ниточки. а кокичи ничего не мог с этим сделать. он давно избавился от постоянной привычки чуть что брать в руки лезвие. это казалось ему ещё более отвратительным, ведь так он показывает, что слаб. но он не хочет быть слабым. это ужасно. но сейчас это кажется ему хорошим способом отвлечься. когда твой разум скоро взорвётся от негативных эмоций, боль — лучший способ заглушить эти чувства. с этой мыслью кокичи пошёл в ванную. закрыв дверь за собой на замок, он нашёл давно не тронутое лезвие, что лежало на самом верху, на дальней полке. чтобы его достать, пришлось встать на стиральную машинку, благо с его весом ничего плохого не произошло. он открыл его. на секунду задумался, стоит ли делать это? новая волна тревожности накатила с головой, и, не желая больше отступать, кокичи провёл лезвием по своей руке. мгновенно пришла острая боль, а вместе с тем вышли наружу и эмоции, которые так тщательно скрывал в себе долгое время парень. слёзы хлынули из глаз в тот же миг, попадая прямо на рану, вызывая неприятное жжение. ома отбросил лезвие на пол, не желая больше прикасаться к нему. он вновь чувствовал себя жалким. раскрыв рот в немом крике, он закрыл ладонями лицо, сидя на коленях на холодной плитке и плакал. он тоже может уставать. грудная клетка часто вздымалась и опускалась. тревожность медленно отпускала, оставляя после себя невероятную слабость. небрежно забинтовав руку, он вернулся в свою комнату. ему повезло остаться незамеченным. в понедельник кокичи пришёл в школу. сидя за своей партой он увидел, как в другом конце класса рядом с шуичи вертится вторая подруга, тоже пытаясь добиться от него внимания, но парень даже не посмотрел в её сторону и не ответил. он лишь встал из-за парты и направился прямиком к кокичи. сам кокичи мягко говоря прифигел. девушка возмутилась такому поведению, и, надув щеки направилась к подруге. фиолетоволосый с удовольствием заметил, что ни одна из них не выиграла, а значит, кокичи был прав. — привет. ты точно не заболел? — он не стал садиться к собеседнику, просто встал рядом с ним. — со мной всё хорошо. — кокичи неудобно поёрзал на стуле, решая не упоминать его истерику днём назад. кто он ему, чтобы разглашать такое? шуичи последний раз взял руку парня, и убедившись, что она более менее нормальной температуры, ушёл на своё место. больше в этот день он к нему не подходил. под конец недели кокичи одолел маленький приступ. иногда он внезапно ловил рвотные позывы, и далеко не всегда удавалось избежать вырывания ее наружу. вот и сейчас случилось так же. но в школе такое случалось редко, поэтому парень не знал, что делать сейчас. таблетки, которые он принимал, остались дома. поэтому кокичи поднял руку и спешно вышел из класса, направляясь к туалету. и вот он снова сидит на коленях в обнимку с унитазом. слабак. не заметил, как просидел тут вплоть до конца урока, шла перемена. вдруг он услышал шаги. в тот же миг изо рта вылилась новая порция его завтрака, а после он закашлялся. всё горло было ободранно, больно даже глотать слюну. кокичи ненавидел такие моменты. желудок выворачивался наизнанку. в кабинку постучали. парень застыл. его пронзил страх. страх, что кто-то увидел такого слабого и никчёмного отброса. помедлив, он всё же приоткрыл дверь. там не было никого, только на полу лежала упаковка с теми таблетками, которые он принимал, бережно завернутая в клетчатый шарф. тот самый клетчатый шарф. кокичи аккуратно развернул шарф и достал несколько таблеток, заприметив рядом заботливо оставленный на полу стакан с водой. он закинул в рот несколько штук, запивая водой и протяжно выдыхая. оставаться в школе он не хочет, после такого ему необходимо несколько часов отлежаться на кровати, как он делал всегда. вроде ещё шла перемена, поэтому кокичи, подхватив под руки свои вещи, стремительно выбежал из класса. на следующий день он пообещал себе поблагодарить шуичи, ведь он сейчас буквально спас его. ома хотел отдать его шарф, но шуичи отказался и настоял на том, чтобы тот забрал его себе. и правда, кокичи очень понравился этот шарф, поэтому он не сильно спорил и почти сразу согласился. с тех пор он всегда ходит в нём, даже если очень жарко. он не снимает его почти никогда, только когда ложится спать или моется. когда ома первый раз зашёл в класс в нём, внешне он остался невозмутим, но внутри он улыбнулся, и на душе стало как-то тепло. всё время шуичи хотел как-то помочь оме. он видел, что всё не так радужно, как он хочет показать, поэтому иногда подходит к нему и спрашивает о его самочувствии. в такие моменты у него только один ответ — «всё отлично, не стоит волноваться за меня». а сайхара хочет кричать о том, что видит его насквозь, что всё абсолютно не хорошо, но сдерживается. он не хочет навязываться оме. он просто хочет узнать его чуточку ближе. родители устроили очередной скандал о том, какой же их сын бесполезный кусок дерьма. на этот раз они разошлись, даже несколько раз ударили его по лицу за то, что не отвечает на их вопросы. они в который раз убили парня морально. после этой тирады кокичи убежал в ванную и закрылся там. он осел на пол, держась за голову. больше не получалось сдерживать слёзы. он буквально задыхался в собственных загонах, как кролик, которого загнали в угол. и снова он пришёл к тому, что пару раз надрезал кожу в районе запястий. его тошнило от самого себя. от того, насколько он слаб. мерзкий. кокичи с невероятной силой сжал руку, в которой находилось лезвие, отчего по ладони прошёлся разрез, из которого с глухим стуком капали капли крови. он выкинул лезвие подальше, забинтовав всё на отъебись и пошёл в комнату, мелко дрожа. на утро в школе шуичи заметил кровавые повязки на запястьях, и сразу понял, в чём дело. кокичи сел за своё место. его лицо не выражало никаких чувств. ему было абсолютно насрать на всё. — не рекомендую и дальше заниматься этим. ничем хорошим это не закончится, ты просто будешь и дальше закапывать себя ещё глубже. ты не слаб. просто прекрати это делать. — шуичи прошёл мимо, не дожидаясь ответа. кокичи не нашёл в себе силы выразить хотя бы удивление. на уроке его вызвали к доске. ома немного не понимал эту тему, с которой его вызвали, но всё равно пошёл, выбора то у него нет. из-за этого он не смог решить это, а учитель только посмеялась с него, начиная позорить на весь класс кокичи. говорила она всякие оскорбления в его сторону, переходя на личности. с самого утра кокичи хотел броситься под машину, чтобы его там не нашли. может, хоть так он обретёт покой. парень, не спросив разрешения, не собирался дослушивать речь, позорившую его перед одноклассниками, быстро вышел из класса, подхватив свою сумку с собой. он зашёл в свой любимый туалет, скатился по стене, хватая свои волосы, часто дыша. он не плакал. нет. для него это ещё одно проявление слабости. он задыхался в своих мыслях, которые снова и снова крутили в голове те слова, что сказала учитель. отброс. дверь в туалет открылась. туда зашёл шуичи, вставая прямо перед кокичи, который уже не знал, куда себя деть. — оставь меня одного. — кокичи знал, что сейчас снова пойдут расспросы про его самочувствие и так далее, но тут и так все понятно. говорить об этом было ещё сложнее. шуичи лишь на секунду проявил во взгляде сожаление, а потом вернул свой привычный холодный взгляд и ушёл, закрывая дверь. после этого кокичи больше не мог сдерживать слёзы, захлёбываясь в них. неизвестно, сколько времени прошло с того момента. кокичи очередные выходные тратил на своё любимое дело — рисование. днями и ночами он сидел и рисовал, пытаясь унять душевную боль. он обнаружил, что это вроде как помогает. в понедельник его избили. за что? да просто так. видимо, этих ублюдков снова что-то не устроило, и они решили отыграться на беззащитном маленьком мальчике. твари. если бы он не был так слаб, кокичи бы там же придушил их. боль отдавалась по всему телу резкими импульсами, из-за чего он пару раз чуть не упал. с разбитой щеки капала кровь, но никто не обращал на него внимания. всем было всё равно, как и обычно. он доковылял до туалета, и, как только закрылась дверь, от бессилия ома упал на колени, не удосужившись даже дойти до кабинки, чтобы в проходе никто не наткнулся на него. его губы дрожали, руки безжизненно болтались где-то на полу, а по щекам вновь скатывались слёзы. он настолько слаб, что не может даже дать отпор кому-либо. он ужасен. и вновь негативные мысли поглотили его полностью. и, сказать честно, он бы не выдержал и сломался сейчас, если бы не тёплые руки на его плечах. кокичи поднял голову. шуичи… обнимал его? ома заплакал лишь сильнее, хватаясь за сайхару, как за единственное спасение в жизни. наверное, так и было. шуичи смог успокоить его одним своим присутствием, без слов. в итоге кокичи, обессиленный и измучившийся, прижался всем телом к шуичи, словно от него зависела вся его жизнь. темноволосый гладил ому по голове, обнимая. это было всё, чего так не хватало кокичи. наверное, после этого кокичи стал ему больше доверять. ома вспоминал его объятия ещё очень долго. спустя где-то месяц их своеобразной «дружбы» кокичи понял, что хотел внимания сайхары. и вот опять, сидя на плитке в ванной, фиолетоволосый думал об этом. шуичи всё чаще стал появляться в его мыслях. но ома всё ещё не понимал. и именно в этот день его как холодной водой облили. он влюбился в шуичи сайхару. спустя какое-то время, проведённое вместе, кокичи уже и думать забыл о злополучном лезвии. он более увлечённо выводил наброски новых работ на экране, чувствуя себя более-менее живым. простую истину своей влюбленности он понял окончательно, когда от скуки ручкой на черновике начал машинально вырисовывать черты лица темноволосого, сам того не понимая. а когда очнулся, то понял, что сайхара безумно красив, и то, что привязался к нему настолько, что подсознание само рисует его очертания за него. но это было ужасно страшно. своим признанием он мог потерять единственного за всю его жизнь друга, а он этого не хотел. он не знал, как отнесётся к такой любви шуичи, поэтому твёрдо решил, что никогда не расскажет ему об этом. хотя бы дружбу сохранит. с тяжелыми мыслями он закрыл черновик и стал витать в своих мыслях, где непременно появился сайхара. шуичи позвал его погулять. что?.. кокичи не верил. он снова проведёт время вместе с темноволосым, а для него каждая секунда, проведённая вместе с ним — сокровище. но он сказал, что хочет поговорить с ним. эта фраза не внушала доверия, но кокичи хочет отставить плохие мысли в сторону и просто хорошо провести время. он ведь так давно этого не делал. в нужное время кокичи пришёл в тот парк, где они просидели когда-то всю ночь. мысли об этом дне грели душу. парень сел на лавочку и стал ждать шуичи. спустя несколько минут жуткого волнения от предстоящего разговора, вдалеке ома смог различить направляющегося к нему сайхару, и от этого волнения стало ещё больше. он подошёл к нему, тоже как-то нервно улыбнулся и оба встали, пошли в другую сторону. сначала темноволосый начал непринуждённый разговор, пытаясь унять своё волнение, заставляя от этого кокичи волноваться ещё больше. всё же ома не выдержал. — так о чём ты хотел поговорить? — он мастерски скрывал своё волнение, и, о чудо, его голос в этот момент не дрогнул. — а… м… я не могу объяснить, это очень сложно. — кокичи в который раз таял от его голоса. ему нравился шуичи целиком и полностью. его голос — это просто нечто. — тогда… покажи? может, так тебе будет легче. — кокичи подумал, что так ему действительно станет легче выложить то, что он хочет ему сказать. меньше тревожиться он не стал. — ох… тогда, прости меня. — ома только хотел было сказать, мол, за что он извиняется, как его заткнули поцелуем. поцелуем, мать твою! кокичи сначала ничего не понял, но потом его осенило, и он попытался как-то ответить на поцелуй. опыта у него в этом не было, поэтому он не знал, как правильно поступить. вся надежда была на шуичи. этот поцелуй стал глотком воздуха для омы, спасением всей жизни. такой желанный, но в то же время отталкивающий. все мысли испарились, а голову занял лишь один человек — шуичи сайхара. он уверенно просунул язык в его рот, проводя им по зубам, нёбу, сплетая языки вместе. кокичи был счастлив. когда воздуха совсем не осталось, они отстранились друг от друга. никто не знал, что сказать, и просто смотрели друг другу в глаза. через несколько секунд ома прижался всем телом к шуичи, заставляя того раскрыть глаза от неожиданности. он крепко обнял его, а губы расплылись в улыбке. кокичи был действительно счастлив. темноволосый положил свои руки на спину омы, поглаживая её, и утопая в наслаждении. они поняли друг друга и без слов. их самое большое счастье за всю жизнь. — спасибо, шуичи… с тех пор они начали встречаться. кокичи не волновало абсолютно ничьё мнение, кроме шуичи. теперь все оскорбления в его сторону просто проходили мимо ушей. ома знал — сайхара его любит и поддерживает, а большего ему и не надо. кокичи часто бывал у него дома, и был рад не видеть этих ужасных лиц родителей, что снова выпили кучу алкоголя, лёгкие которых скоро откажут от количества никотина в них. не видеть их — то ещё счастье. после посиделок с сайхарой кокичи был как никогда прекрасен. после первой же просьбы омы шуичи начал читать ему на ночь стихи. его голос убаюкивал лучше любого снотворного, что он пил раньше. от его голоса шли мурашки, но он был до того приятный и бархатный, что глаза сами слипались, а когда ома окончательно уснёт, темноволосый целовал его в лоб и закрывал книгу, тоже ложась спать. помните, кокичи думал, почему ему так не повезло? ему очень повезло встретить шуичи, а понял он это совсем недавно. а когда понял, неожиданно обнял его, боясь отпустить и снова потерять. он боялся этого больше всего. сайхара же только обнимал в ответ и успокаивал, мол, никуда он не денется. и с самой первой их встречи кокичи ома — самый счастливый человек в мире. и шуичи сайхара, конечно, тоже. кокичи решил рассказать сайхару о том, чем он занимается. в один вечер он достал телефон и показал свой аккаунт и несколько его работ. какого же было его удивление, когда он узнал, что тем самым преданным поклонником и постоянным зрителем его постов был именно шуичи. оба удивились донельзя сильно, но в следующий миг оба залились таким смехом, как будто они сошли с ума. возможно, так и было. остаток дня сайхара нахваливал его работы и только потом понял, почему его стиль показался темноволосому знакомым. от этого стало только смешнее. история этих двух парней только начинается. у них впереди вся жизнь, и они успеют насладиться друг другом столько, сколько захотят. они вкладывают в каждое своё действие исключительно нежность и безграничную любовь. они оба достойны быть счастливыми.