удары о любовь и падение в бездну разочарований

Ваня не понимал никогда, как девочки влюбленные за своими мудаками, которые и могут только бить, бухать и изменять, бегают, носы припудривая и на диетах голодая, лишь бы не бросил. Не зря же гласит народ о том, что бросать таких сразу надо и посылать далеко и надолго. Как любить таких можно Ваня не понимал тоже, бросая взгляды осуждающие на девочек, что теперь в синяках и с психикой сломанной одни остались. Не понимал до тех пор, пока друзья его сами не стали говорить постоянно о том, что Сережу бросать надо и пока не поздно-бежать. А Ваня не может. Нет, не хочет бежать, получая вечер каждый новые подарки за прощение и ночь в любви проводя, отдавая тело своё худощавое в руки Серёжины, чувствуя прикосновения губ чужих на теле голом, да метки багровые и возбуждения волну от них получая. Слыша стоны тихие свои, пока губы скользят всё ниже и ниже, Ваня, извиваясь, только о большем и просит. И Серёжа медлить не собирается, лубрикант на пальцах размазывает, Ваню растягивает, вводя в него по-одному и медленно двигает туда-сюда ими, пока парень под ним за одеяло ногтями цепляется и губы кусает от ощущений неприятных, умоляя при этом о большем. Пешков пальцы вынимает и лубрикант по члену своему размазывает, хватая Ванечку за бёдра, входит аккуратно, повредить боясь. Бессмертных громко стонет, рот рукой прикрывая, пока Сережа темп набирает, руками по талии водя вверх-вниз, да поцелуями живот покрывая, заставляя мурашки по всему телу бегать. Когда кончают почти одновременно, на кровать валятся и засыпают в обнимку, поцеловав перед этим сантиметр каждый лица чужого. И каждый раз Ваня надеется на то, что Сережа таким же нежным завтра будет, как ночью. Но утро каждое Ваня не чувствует объятий чужих, просыпаясь один. Топает на кухню медленно, зеркало в коридоре игнорируя. Нет желания смотреть на себя. А на Сережу смотреть желание есть. Но последний лишь молчаньем холодным встречает Ваню на кухне, взгляда не кинув в его сторону. И Бессмертных привык к холоду дикому со стороны возлюбленного, молча кофе ему и себе заваривает, на стол две кружки горячие ставит. Но вторая кружка не понадобилась, от Сережи и следа не осталось, только закрывающейся двери звук эхом в коридоре раздался. Ваня знал, что кофе не понадобится Сереже. Знал, но надеялся, что сегодня начнётся утро с объятий нежных и поцелуев частых, что сегодня Серёжа завтрак в постель сделает, принесет аккуратно столик маленький с кофе ароматным, что проведут они этот день вдвоем. Но сейчас Ваня кухню покидает, кофе оба нетронутыми на столе оставляя. В зеркале тело своё, изуродованное синяками и засосами багровыми, разглядывает. Не понимает, как это все один и тот же человек оставить может. Ночью нежные и наполненные любовью засосы, а днем резкие, холодные и больные синяки. И одна только проблема. Ваня любит до чёртиков Сережу и прощает ему все, живя в надеждах на лучшее будущее. После того, как Ваня получил первую пощечину, друзья его сразу неладное заподозрили, бросить Сережу просили, но Ваня дал парню шанс. А потом еще один, и еще пару, и еще несколько. И после того, как Пешков ему все связи с друзьями обрубил - простил. И живет уже месяцев пять, на что-то хорошее надеясь. А Сережа уходит каждый день куда-то, про Ваню не думая. А приходит когда, только кричать и может, критикуя Ванечку во всем. Не убрался. Не купил. Не позвонил. Не приготовил. Толстый. Худой. Страшный. Красивый. Изменщик. И множество еще слов в пьяном бреду из Сережи вырывается. А Ване только и хочется, что к нему прижаться и обнять крепко-крепко. Даже когда он злой, даже когда кричит, даже когда его нет рядом. Вот и сейчас Бессмертных сидит в темноте на кухне, в окно глядя, Сережу дожидаясь. Не знает времени сколько, ночь уже давно наступила точно. Не знает парень, и когда Пешков домой решит вернуться. Может, никогда. Но думает он о том, что не всегда такое отношение к нему было. Роман их развивался, как адекватный самый. Поцелуи, объятия, свидания, прогулки, кино, подарки, посиделки с друзьями. Ваня до сих пор хранит мишку плюшевого, которого Сережа подарил, когда они в город другой вместе ездили, как семья настоящая. И мишка этот таится в полке дальней, заменяя Ванечке Сережу настоящего в моменты трудные. Холод Пешков пустил, когда съехаться парни решили, арендовав квартиру маленькую на скромной улочке Москвы. С тех пор жизнь Вани изменилась очень, трудно сказать, что в лучшую сторону. Каждый день ничем не отличается от прошедшего и от наступающего. Жизнь в четырех стенах с медведем плюшевым мало кому понравится. Дверь в квартиру открывается и Ваня на месте подпрыгивает, подрываясь к Сереже, помогая куртку ему снять и до комнаты провожая. Сережа перед парнем останавливается, в глаза ему смотрит, дышит томно. Ваня снизу вверх, будто беспомощный котенок, глядит, боясь того, что Пешков может сделать. Сережа лишь аккуратно парня за талию хватает, прижимая к себе, рукой при этом по щеке проводит, к чужим губам своими прижимается, ведя мальчика своего в спальню, в которой их ждут поцелуи, объятия, секс и любовь. Но утром ничего не изменится, Ваня снова один и снова день этот переживет, Сережу дожидаясь...