Идиот из параллели

По телевизору шел глупый, семейный ситком про странную семейку из небогатого района, Мита он всегда бесил, но Алисе нравился. Девушка, положив голову на колени брата, наблюдала за происходящим в сериале. Мит отрешённо смотрел на экран, не вдумываясь, не вслушиваясь, не понимая. Мысли были пусты, пелена белого шума не давала пройти размышлениям. Парень выпал из реальности, впал в прострацию и не старался выйти. Ларсу пришлось вызывать скорую. После его падения, все, кто там были, засуетились и создали вокруг него толпу, вытолкнув Мита подальше, там его подобрала Алиса и увела домой, уходя, он услышал вслед выкрик, что его не сдадут. Голос, похоже, келликовский. Ран и Кир ушли в толпу. Мит не мог поверить в происходящее. Если в мозг что-то и приходила, то только картина крови на земле, или шрамы на животе Ларса. Несколько длинных белых полос, множество мелких порезов, выделяющихся на фоне загорелой кожи. Мита передергивало и начинало тошнить при одном только воспоминании. - Мит. – мягко позвала брата Алиса. - А? – встрепенувшись, отозвался парень. - Прости. Это я виновата, я должна была тебя остановить. Мит закинул голову на спинку дивана. Он не знал, что ответить. Алису виноватой он не считал, но сил, чтобы сказать ей об этом не было. Скорее, был виноват он. Он и только он. Мит это понимал, полностью принимал свою вину в этом происшествии. В самых извращенных его фантазиях были исходы и похуже, но он не хотел доводить до таких крайностей. Хотя, Ларс ведь так поступил с Алисой и наверно был достоин этого. Разве нет? Вот и пелена белого шума развеялась, позволяя Миту провалиться в размышления. Заслужил ли Ларс таких последствий? Мит, еще часа три назад ответил бы – да без тени сомнений. Но сейчас это довольно сложный вопрос и сам парень не понимал почему. Алиса была ему дороже всех, и он хотел расплатиться с её обидчиком больше всего. Но лучше если бы её обидчиком был не он. Стоп. Так дело в Ларсе или последствиях? Если бы это был не этот парень, Мит бы переживал меньше? Почему? В чем причина? От чего Мит так стрессует из-за этого подонка? Из-за недавнего откровения? Интересно… А почему он вообще это делал? Парень почувствовал легкий удар кулаком по плечу. Алиса уже сидела рядом, телевизор был выключен. Мит не мог считать эмоции сестры из-за темноты в гостиной. - Что такое? – тихо спросил Мит. - Я сказала, что родители приедут через минут сорок. – Алиса встала с дивана и направилась к лестнице, но остановившись, задала вопрос – Ты собираешься сходить к нему? В больницу, там, или… - Наверно. – после недолгого молчания ответил Мит. - Сходить с тобой? - Не надо. Алиса скрылась на втором этаже, был слышен только звук закрывающейся двери. Мит сполз с дивана, почти разлегшись на полу. Мысли одна за другой проскакивали в голове парня, не давая сосредоточиться не на одной. Зазвонил телефон. Мит взял мобильный с дивана и ответил на звонок. Ран. - Алло, Мит, че ты, как? – с отдышкой в голосе спрашивал Ран. - Сойдет. Есть какие-то… Новости? - Черепно мозговая. Но в себя пришел быстро. Гарантирую, что жить будет. Говорят, две недельки в больнице отлежится. Это успокаивало. Картина крови на земле была настолько страшной, что Мит нафантазировал себе вплоть до смерти Ларса. Парень непроизвольно улыбнулся. - Ясно. Ты откуда запыханный? – Мит медленно встал и пошел на кухню, параллельно говоря с товарищем. - Да по дороге поймали с Киром лоха какого-то. Даже устал, пока его головой об забор пиздил. – Ран рассмеялся. - А Кир где? - Кир? В другую сторону пошел. Мит сел за обеденный стол, поставил вызов на громкую связь и улегся на столе, слушая и иногда поддакивая другу на созвоне. Минут через двадцать, Ран сказал, что уже стоит у входа в подъезд, и попрощавшись, отключился. Комната снова поглотила убивающая тишина, которую заглушал только вихрь размышлений в голове у Мита. В больницу к нему сходить стоит. Наверно, завтра и сходит. Да, часов в двенадцать… Или лучше под вечер, чтоб никого не было? Может просто позвонить? Смысл к нему идти? Что он скажет? Да, просто позвонит, или отмахнется смс-кой. Нечем время тратить на дорогу туда-сюда, правда? Правда, ведь?

***

В палату, сквозь жалюзи, попадали теплые лучи майского солнца. Витал запах больницы, крови, белил, спирта. Родители Ларса уже уехали домой, старший брат говорил с врачами в коридоре. Около койки стояла заплаканная Лия. - Ну, прости! Я не знала, что всё так… - девушка всхлипнула. - Я не в обиде. - Но… Кевин вошел в палату, Лия по одному взгляду отца все поняла и покинула помещение. Мужчина сел на койку брата. - В прошлый раз – нога, только выписали. Что происходит, Ларс? Если ты упал – откуда разбитые нос и губа? Ларс молчал, Кевин продолжил. - Я не расскажу никому, Ларс, ты знаешь. Я держу все секреты. Родители ведь до сих пор не в курсе твоей ориентации. Я просто хочу узнать: кто это сделал и почему. - Я не хочу, что бы сделавшего это человека были проблемы. - И у него их не будет. - Я сам решил поддаться ему. Это не его вина! – повысил голос Ларс, от чего у него заболела голова. - Тихо-тихо. Это… Он? – замялся Кевин. Ларс кивнул. - Я получил твой ответ. Я заеду, завтра часов в шесть, родители вряд ли смогут, сам понимаешь. Кевин уже хотел открыть дверь, как его остановил голос младшего брата. - Кевин. - Что? – отозвался мужчина. - Не приходи. – сухо сказал Ларс. Кевин, помедлив, кивнул и вышел из палаты, оставив Ларса одного. Парень раздраженно, нахмурившись, потер переносицу. Ларс одновременно чувствовал все и не чувствовал ничего. Вроде в нем и смешивалось множество разнообразных чувств: растерянность, безнадежность, разочарование, даже тлеющей надежде нашлось место в этом спектре чувств. Но всё это перекрывала белена безразличия и отчаяния. Надежда тлеет, значит – скоро догорит. Тот, в кого парень безответно влюблен уже два года, вновь отправил его на больничную койку. Ларс искренне не понимал причину его к Миту симпатии. Они всегда враждовали, со знакомства, с девяти лет, как только отец Мита переехал в район матери Алисы, ибо влюбился в женщину с первого взгляда. С первой же встречи они терпеть друг друга не могли. Ларс помнил, как кидал дротиками сначала в распечатанную фотографию недруга, а потом пытался попасть дротиками в самого Мита из окна. А еще помнит, как наяривал на фотки парня, спустя года. Иногда Ларс задумывался: а влюблен ли он вообще? Точно ли это то чувство, как он идентефицирует? Может, просто ребяческое любопытство? Но факт того, что он предпочел лежать сейчас в больнице, вместо того, чтоб драться с Митом в полную силу говорил о серьёзности чувств. О серьезности и отсутствии надежды на какие либо отношения. Даже дружеские. Мит своенравный, упертый, упрямый, как торговцы на рынках, просящие купить их товар. Но за этой упёртостью и узколобостью скрывается трепетное отношение к дорогим людям. Чем то они с Ларсом похожи. Тоже ради любимого человека готовы пожертвовать собой и не винить его потом. Хотел ли Ларс отношений с Митом? Да. Рассчитывал ли он на них? Нет. Он сам не понимал чего хочет. С одной стороны он влюблен в Мита, но с другой – шансов то ноль. Нужно ли предпринимать какие-то попытки вообще? Имеет ли это смысл? Не сделает ли это хуже? А есть ли куда хуже? Ларс вытер появившиеся слезы тыльной стороной руки.

***

Послышался стук в дверь комнаты. Алиса, не дожидаясь ответа, отворила дверь. Мит развалился на кровати, пялясь в потолок. - Родители сказали, что снова задержаться сегодня в ночную. - Ясно. Девушка, помедлив, вышла из комнаты. Мит, нехотя, привстал и сел, прислонившись к стене. Из полуоткрытого окна дул прохладный ветер. Время было под десять часов вечера. Было тихо, но это была приятная, спокойная тишина, не нагнетающая. Слышны были только редко проезжающие машины, телефон редко вибрировал от уведомлений. Всю эту звуковую идиллию прервал звонок в дверь, затем еще один, более продолжительный и раздражающий. Мит с Алисой одновременно распахнули двери комнат и вместе пошли вниз, тихо ворча о незваном госте. Звонки продолжались, прерывистые, бесячие. Мит резким движением руки открыл дверь, заставив стоящую на улице девушку отпрянуть от неё. - Чем-то помочь? – спросила Алиса, подойдя ближе к гостье. - Нет! Меня… Меня Лия зовут. - Приятно познакомиться. – нерешительно сказала Алиса. Мит уже хотел уйти на второй этаж, но Лия его остановила. - Погоди! Ты же Мит? - Ну, да - парень обернулся. - Это я выложила голые фотки твоей сестры в группу! – на одном дыхании сказала девушка. - Ты… Племянница Ларса? – догадался Мит, Лия кивнула – Алис, можешь уйти на второй этаж? Сестра недоверчиво кивнула и скрылась. Она сразу поняла, что несмотря на её непосредственное участие в этом конфликте – её это не касается. - Прости. – неожиданно сказал Мит, Лия удивленно подняла на него глаза. - За что ты извиняешься? Это я виновата. - Да чего ж вы так любите себя виноватыми считать. – раздраженно процедил Мит – Я извиняюсь за то, что, ну, не избил твоего парня… Но и не остановил. Я его не трогал. – парень поднял руки вверх, как делают, когда сдаются. - Прости, что решила так глупо отомстить… Я не знала, что это приведёт к таким последствиям. - А… - Мит неловко кашлянул – Что с Ларсом? - Да всё нормально. Он… Хотел бы тебя видеть завтра. И он тебя не винит. Правда, - она усмехнулась – он не может тебя винить. - Ладно. Я приду. – Мир протянул девушке руку – Я извинюсь перед Алисой за тебя. - Договорились. – Лия пожала парню руку – Пока. И она ушла. Мит закрыл дверь и почувствовал, как на него накатила волна облегчения. Он искренне не понимал от чего была эта лёгкость на душе после признания Лии. Даже злиться на неё не хотелось. Парень непроизвольно улыбался, и как бы ни хотел свести улыбку с лица, он не мог заставить уголки губ не приподниматься. Откровение Лии давало право Миту закрасить Ларса если не в белый, то уже точно не в черный. Но почему это так радует? Почему Мит так искренне рад тому, что теперь его не будет грызть совесть за отсутствие ненависти к этому парню? Почему вообще эта неприязнь испарилась в одночасье.