Психиатрическая больница №18

За окном начало темнеть, день сменяется ночью. Врачи забегали по этажам больницы, раздавая лекарства и закрывая каждую палату на замок. В случае чего-то срочного над каждой кроватью висит красная кнопка, чтобы вызвать врача, ведь по-другому попросту невозможно. Многие пациенты ночью не спят, а пытаются найти способ выбраться. Приняв очередную дозу лекарств, Феликс улёгся спать. За дверью подозрительно тихо, но сейчас это его особо не волновало. Может лекарства и правда наконец начали действовать. Хотелось верить в это, ведь как иначе объяснить чрезмерную сонливость, появляющуюся после вечернего приёма таблеток. А в это время парни из соседней палаты пытались найти способ пробраться в палату Феликса и поговорить с ним подальше от лишних ушей. Им нужна помощь того, кто всё ещё находится в здравом уме. Джисон с огоньком в глазах рассказал свой план. — Короче, мы вырубаем дежурного, забираем ключи и вламываемся к этому парню. Чанбин с недоумением на лице повернулся к другу. — Ну да, а потом нас заломят в тюрьму и мы проведём остаток жизни там, очень надёжный план. Нельзя просто дождаться, когда он выйдет на улицу и поговорить с ним? — Я за план Джисона, — Минхо поднял руку в знак согласия. — только нужно выключить камеры, чтобы не засекли. Могу Чана позвать, чтобы помог с ними. — Минхо не случайно упомянул его, ведь Бан Чан близкий друг парней, также является братом одной из медсестёр. Из многих подобных ситуаций он в считанные минуты находил выход. — А Хёнджин будет отвлекать врачей. — договорил он. Все перевели взгляд на Хёнджина, что сидел на подоконнике и рисовал очередную картину. В этот раз это был портрет Феликса. Линии получались размытыми и смазанными, но это не мешало увидеть в них чёткую фигуру Ликса. — Делайте, как считаете нужным, только потом из тюрьмы я вас вытаскивать не буду. — Бросил Джин, не отворачиваясь от листа скетчбука. Любовь к рисованию у него появилась не так давно, всего пару месяцев назад, парней удивляло то, как быстро он освоил все художественные техники и из кривых набросков начал вырисовывать изящные тела. Возможно это действительно его призвание. — И как ты можешь разглядеть что-то в этой кромешной тьме? — задал риторический вопрос Чанбин, ведь в палате был выключен свет, чтобы не привлекать излишнее внимание охраны, а на улице стояла тихая тёмная ночь, только звуки сверчков изредка доносились с веток деревьев. — Света луны мне вполне хватает. — Отрезал Хёнджин, размахивая кистью по листу. Поняв, что разговор окончен парни вернулись к решению общей задачи. Дебаты продолжались ещё долгое время, обычный спор юношей быстро перерос в крики, к которым подключился и Хёнджин. Они совершенно не задумывались о том, что их мог услышать парень из соседней палаты, в которую они так яро желали попасть. Через уплотнённые стены до Феликса доносились только приглушённые отрывки фраз, но этого вполне хватило, чтобы заполнить тишину в одиночной палате. Подушка, что прикрывала уши парня, не помогала. В тёмных уголках палаты начали мерещиться чёрные тени, что издавали непонятный шум. Поняв, что скоро может начаться очередной приступ, Феликс, невзирая на страх, потянулся к красной кнопке для вызова медсестры и ударил по ней со всей силы. Лия, что оставалась дежурной по ночам, не заставила себя долго ждать и быстрым шагом направилась к Феликсу. До слуха парней донёсся стук женских каблуков о кафельный пол и звяканье ключей. Первое, что пришло в голову это то, что они вели себя слишком агрессивно и своими криками разбудили парня из соседней палаты. Такое поведение посреди ночи грозит смирительной рубашкой. В прошлый раз они еле убедили врачей, что в здравом рассудке, сейчас такое уже не сработает. Побледневший Минхо рухнул на кровать, отчего та скрипнула. — Мы проебались. — Да. — единогласно ответили парни. Чанбин быстро забрался под одеяло на своей кровати. — Быстро залезайте на кровати! Если они увидят, что мы не спим, то точно смирительные рубашки наденут. Мы итак много раз висели на волоске от этого. Сейчас уже не прокатит. — Вы думаете, он нас спалит? Вроде мы ему понравились. — Джисон пытался мыслить позитивно, пусть это и давалось с трудом. — Понравились? Он дрожащей рукой помахал нам и быстро ушёл с этой медсестрой. — Минхо вернул друга в реальный мир. — Я бы на его месте сказал всё как есть. И вообще почему… Но договорить он не успел, за дверью послышались приближающиеся шаги медсестры и звук замочной скважины двери их палаты. — Нам конец. — хором прошептали парни, увидев открывающуюся дверь. Но никто не собирался забираться на кровати и притворяться. Зачем? Всё равно им никогда не поверят, а ложью они сделают только хуже. Лия тихо вошла в палату и включила свет. Все четыре парня сидели на кроватях, устремив на неё взгляд. — Не изволите объясниться? — она злобно нахмурилась и, сложив руки на груди, приблизилась к пациентам. — Почему среди ночи меня вызывает ваш сосед в приступе истерики? Что вы натворили? — сама того не желая, Лия перешла на крик. В палате повисла тишина, никто не знал, что сказать, чтобы избежать наказания. — Я жду. — Лия не собиралась уходить. — Хорошо, мы извиняемся, больше такого не повторится. Это была обычная ссора друзей, ничего удивительного, и тёть, ты ведь сама сейчас кричишь. — съязвил Минхо. — Во-первых, я тебе не тётя, во-вторых, если меня ещё раз вызовут сюда, то я сообщу о вашем поведении и вас ждёт непременное наказание. В этот раз обойдусь просто предупреждением. Спокойной ночи. — Лия в последний раз злобно взглянула на Минхо и удалилась. Как только медсестра покинула палату стали слышны с трудом сдерживаемые смешки, что переросли в звонкий смех парней. Минхо спокойно выдохнул. — Пронесло… Хёнджин язвительно улыбнулся, — Та 'тётка' выглядела младше тебя, дед. Минхо кинул в него подушку. — Жаль, что я салфеток со столовой не прихватил. — Мы избежали наказания! — Джисон запрыгал на кровати, словно маленький ребёнок. — Давайте просто последуем моему плану и поговорим с этим парнем завтра на улице. — Чанбин снова предложил свой план. — Ну выбора у нас особого нет, так что давайте, — не отрываясь от подушечного боя, сказал Джин. Всю ночь парни дрались подушками, палату заполнил искренний смех близких друзей. Они уже не помнят, когда в последний раз вот так беззаботно смеялись и могли не скрывать свои настоящие чувства и эмоции. У каждого из них есть свои страхи, переживания, они не идеальные куклы или картонки, а обычные люди. Ссорились, мирились, дрались, обнимались, но это и делало их ближе. Настоящая дружба не та, где люди никогда не ссорятся, а та, где после множества разногласий, недопониманий и драк люди могут расплакаться и обещать, что такое не повторится никогда. Они находятся с психбольнице, из которой могут уже не выбраться, но всё равно веселятся как могут. В этом заключается их особенность, то, что отличает их от других людей. Что бы не случилось, они всегда будут вместе, до самой смерти, такую связь ничто не в силах разрушить.