Madness for three.

Снова дождливое серое утро. Всё также капли дождя барабанили по стёклам, неприятно отзываясь в голове. Холодная простынь вызывала мурашки по всему телу. Даже тяжёлое одеяло не согревало. Но что ещё заставляло кровь стынуть в жилах, так это крепкие объятия абсолютно чужого человека в постели. Ева сумела сомкнуть глаз лишь под утро. Всю ночь в её голове пробегали слова Громова, а руки Разумовского, сжимающие её плоть, не размыкались ни на минуту. Ева смотрела на одиноко стоящую вазу у окна. Когда то в ней стояли подаренные Сергеем красные розы, но сейчас ваза пуста. Цветы завяли примерно неделю назад, потому девушка вынуждена была их оставить в ближайшей урне за углом улицы. Ева боялась пошевелиться. Лучше не беспокоить сон молодого человека, хотя раньше подобное её не волновало. Но она не собиралась долго лежать в одной позе. Тело затекало до онемения конечностей. Девушка слегка поёжилась, словно подсчитывая свои шансы на попытку встать с постели целой и невредимой. Неожиданно Разумовский поёжился рядом, отчего Ева замерла. Сергей что-то пробубнил во сне, медленно переворачиваясь на спину. Девушка бесшумно выдохнула и, аккуратно отодвигая край одеяла, встала с постели. Она даже не успела потянуться, лишь посмотрела на мирно спящего молодого человека. Сергей оголил свой торс, скинув край одеяла. Слегка был виден кожаный ремень чёрных джинс. Ева медленно начала подходить к двери, часто поглядывая на Разумовского. Девушка скользнула ладонью по позолоченной дверной ручки и... она словно забыла как дышать. Дверь была заперта. Похоже парень позаботился о том, чтобы она не сбежала посреди ночи. - Куда это ты собираешься улизнуть? - голос позади заставил Еву всем туловищем резко повернуться в сторону постели. Сергей приподнялся на локтях, не сводя глаз с девичьего лица. По его глазам невозможно было сказать, что всё это время он пребывал во сне. Хорошая игра, или что-то поинтересней? - Зачем ты запер дверь? - на ответ девушки Разумовский закатил глаза, отведя глаза в сторону. Всё же он не собирался продолжать бессмысленную дуэль и вновь обратился к возлюбленной: - Я могу на остатки твоих дней запереть тебя здесь, при условии, если ты не вернёшься в постель, - ему не пришлось повторять дважды. Ева не долго думая обошла кровать и села в самый дальний угол, подальше от молодого человека. Она поджала под себя ноги, обвив колени руками. Разумовскому начинало надоедать поведение особы. Он придвинулся к ней вплотную, обвив одной рукой за талию, а другой начал накручивать русый локон на указательный палец. Сергей коснулся губами макушки Евы, вдыхая запах тела девушки. - Мне кажется, наши с тобой отношения не так сильно горят в последнее время. Наверное я слишком мало уделяю тебе внимания, - Разумовский всё сильнее сжимал талию девушки, проговаривая каждое слово с хрипотцой и настойчивостью. На подобное высказывание Ева мягко усмехнулась. Сейчас любые попытки остановить молодого человека были бы неплохи. - Да, я тоже так считаю, - девушка развернула своё лицо, позволяя Сергею ласкать её. Парень целовал каждый миллиметр её кожи, обжигая горячим дыханием. Ему нравилось, когда она позволяла ему себя ласкать, но моментами, её было мало. Подобные моменты становились чаще и сильнее. Даже сейчас Разумовский не сдерживал себя, позволяя себе рукой забраться к ней под пижаму, поглаживая горячую кожу в районе живота. Он даже тихо зарычал, прикусывая её ухо. - И что же ты мне предлагаешь? - Остановись... - шёпотом произнесла Ева. Её тело окутал страх, ожидая реакции Сергея. Но она не собиралась стоять на месте и продолжила, - Оставь свои сумасбродные идеи, они ни к чему... - Неплохо Игорь постарался переманить тебя на свою сторону, - перебил её Разумовский. Он не отстранялся от девушки, лишь усиливал напор на неё, вдавливая в спинку кровати. Ему хотелось исследовать каждый миллиметр её тело и, казалось, это был почти подходящий момент, - Думаю, ты уже догадываешься о том, кто следующий пострадает от рук Чумного Доктора. Сергей тянул Еву вниз, дабы та приняла лежачее положение.Так ему лучше было чувствовать своё обладание над ней. Теперь парень наседал сверху. Ева пыталась не смотреть ему в глаза. Она устремила свой взгляд в потолок. - От Громова останутся лишь горящие клочья... - Это из-за того, что он попытается помешать тебе в исполнении жуткого плана? Он не одинок в этом, так что, станешь убивать всех, кто будет заодно с ним? - слова девушки вызвали тихий, но столь пугающий до чёртиков смех. Разумовский наклонился к уху Евы, опаляя его горячим дыханием: - Он пытается отобрать у меня то, что при первой встрече было даровано пожизненно мне, - девушка чувствовала, как он вдавливает её тело в холодные простыни, не позволяя сделать ни единого движения, - Как же жаль, что ты не смогла тогда увидеть смерть мальчонки... Её сердце забилось чаще, а зрачки расширились от услышанного. Ева боялась даже подумать о том, что мог Сергей сделать в тот роковой день: - Ты не знаешь, что могло случиться с твоим сверстником в тот день? - спрашивал Константин Громов у сидящего напротив рыжего мальчика. - Я видел лишь то, как он горел, - отвечал мальчишка. В его ещё тогда юной головешке появилась ненависть к людям. Он прекрасно помнит, как кричал паренёк, как звал о помощи и как от него осталась лишь изуродованная тушка. Ещё тогда он решил для себя, что навсегда покинувшая приют девчонка будет принадлежать только ему. Ева уже знала о трагедии в приюте, но никогда не догадывалась о настоящем исходе событий. Теперь, когда она обездвижена и не может ничего поделать, по её щеке катится прозрачная слеза: - Это ты убил его, - шепчет в пустоту девушка. Сергей отстраняется, приподнявшись, дабы посмотреть в её полу-заплаканные глаза. Он проявлял любопытство. Ему стало интересно, какова реакция будет у неё, узнав об убийце того мальчишки и разочаровался. - Оно того стоило. Знаешь, предвкушение того сладостного момента, когда обидчик наказан, так сладок. Жаль, что ты пока не понимаешь о чём я, и как же жаль, что не всегда бывает идиллия между нами. - В том нет моей вины... - Нет твоей вины? - Разумовский схватил запястья Евы, заводя их ей за голову. Он вновь приблизился к её лицу так, что их носы почти соприкасались, - Разве я оставил тебя одну в том приюте? Разве я навсегда покинул Петербург ради "светлого будущего"? И разве я закрыл с тобой общение до нынешней нашей встречи? Да, я не был шёлковым, но я бы не прикоснулся бы к тебе, если ты не захотела. А сейчас ты утверждаешь, что мои мысли по спасению города просто бред? Так я тебя разочарую, милая - попытаешься меня остановить, я сделаю тебя соучастницей своих деяний. Последние слова Сергей буквально выплюнул ей в лицо, отчего Ева лишь отвернула свою голову в сторону, зажмурившись. - Советую тебе подумать о стороне, которую ты предпочтёшь, а иначе, при неверном выборе, я начну убивать каждого мирного жителя этого города, а закончу твоими близкими и тобой самой. Пойми, я не стану щадить тебя глупая, - девушка всё также не открывала глаза. Лишь когда молодой человек взял её подбородок и развернул её лицом к себе, она открыла свои очи и обомлела. Кожа Сергея сильно побледнела, а глаза приобрели янтарный цвет. Девушка надеялась на то, что это лишь галлюцинация от испытанного стресса, но через некоторое время начала принимать силуэт в более правдоподобном виде. Улыбка на лице Разумовского начала растягиваться. Он водил большим пальцем по пухлым губам возлюбленной. Сергей чувствовал, как они дрожат от его прикосновения. Сергей медленно наклонился к лицу Евы и припал обжигающими губами к её устам. Ещё сладостнее момента он не чувствовал. Ему нравилось понимать, что она всё ещё любит и принадлежит ему. Но ещё слаще было осознавать, что в примесь к этим чувствам девушка испытывает страх. - Постарайся не наделать глупостей, - отстранившись, задыхаясь произнёс парень, - Не заставляй меня смотреть на то, как твоё тело будет гореть на моих глазах. Для меня это будет большая потеря. Он в последний раз целует её в лоб, запечатляя горячий поцелуй на коже. Разумовский медленно поднимается с постели и открывает запертую на ключ дверь. Ева понимала, куда собрался молодой человек, но всё ещё сердце разрывалось от той мысли, что он снова наденет тот устрашающий костюм Чумного Доктора и отправиться на совершение ужасных убийств. Когда дверь захлопнулась, а шаги стихли, девушка дала волю своим эмоциям и тихо начала проливать слёзы в подушку. Никогда в своей жизни ей ещё не было так страшно и горько. От той мысли, что невозможно вернуть того, с кем она чувствовала себя живой и счастливой. Неужели ей придётся смириться со сложившейся ситуацией и жить в страхе всю свою оставшуюся жизнь. Ева не готова была идти на подобные муки. Ей по хорошему было бы бежать от него. Уехать из города, но не могла. Каждый раз, когда Еву посещали подобные мысли, она задавала себе один и тот же вопрос: "А не любишь ли ты его?"