~ Месть Яори ~

Яори сидел в своей комнате, он ничего не делал, просто думал. Из его головы не выходил тот случай. Тот случай, в котором Аз как всегда находил моменты, дабы унизить его, как-то самоутверждаться за его счёт. До такой степени, что запретил посещать местный бар, где можно хотя бы немного забыться. Парню хотелось постоять за себя, но каждый раз он не находил в себе сил для этого, как и смелости, чтобы перечить самой первой букве алфавита. Внезапно послышался стук в дверь, который вернул буковку в реальность, а затем и знакомый голос, заставляя поднять голову и взглянуть на пришедшего, что постепенно открыл дверь, заглядывая в комнату. Это был Ёшка, его близкий друг, что практически всегда поддерживает и старается помочь. Яори рад тому, что смог сблизиться с замечательной буковкой, с которой можно поговорить по душам, не боясь осуждения, которого, к его счастью, не было. — привет, Яори!... — начинает разговор со-хост, заходя в помещение. В руках красовалась простенькая кружка с горячим чаем и упаковка печенья, видимо, решил угостить своего друга, дабы поднять настроение. — что-то случилось?... Ты неважно выглядишь... Черновласый какое-то время молчит, рассматривает угощения что принесли для него, попутно размышляя над ответом. Всё же, ему не хотелось утруждать Ёшку, поэтому натягивает улыбку, кивая головой, как бы здороваясь с ним. И без того у Звёздочки проблемы, смотрит за обджектами, проводит испытания, исключения, когда Краткого нет рядом. — привет... Всё нормально, правда. Просто... Не выспался. — спокойно, со слабой улыбкой отвечает тот, наблюдая за тем, как друг подходит и присаживается рядом на кровать, осторожно протягивая кружку чая, как и печенье. — ...спасибо, Ёшка. Парень принимает угощение, откладывая сладости в сторону, начал пить чай. Как всегда Ёшка старается, даже в банальном заваривании чая, из-за чего он такой вкусный, словно со-хост родился с пакетиками чая в руках. Вот так можно было назвать его талант к готовке. Хоть и он может создать еду, питье, с помощью магии, но сделанное своими руками всё кажется гораздо вкуснее. — не за что! — Звёздочка внимательно наблюдает за другом, что расплывался в довольной улыбке, пока пьет чай. Он рад, что ему удалось поднять настроение, хоть и понимает, что, возможно, не только в плохом сне проблема. Только вот... Не решается расспрашивать, видит, что Яори не хочет рассказывать, а потому не собирается давить на него подобным образом. Со-хост хотел было начать тему разговора, дабы отвлечь друга от возможно негативных размышлений, но не успевает, стоило заглянуть в комнату другой буковке, Краткому, что явно искал своего ассистента. — о, вот ты где, Ё. — с улыбкой выдает парень, разглядывая ребят, что вместе сидели. — для тебя есть задание: присмотри за Обджектами, пока я отлучусь по личным делам. Чем раньше - тем лучше. После этих слов Краткий словно исчез, точнее, настолько быстро ушел, из-за чего показалось, что он с помощью сил растворился в воздухе. Вот настолько он шустрый. — ох... Извини, Яори... Мне придется уйти... — с грустью выдает Звёздочка, ненадолго приобняв черновласого, после чего отстраняется. — если тебе будет плохо и некому высказаться... Веди дневник, хорошо?... Я... Я надеюсь, что скоро приду! Ты даже соскучиться не успеешь! Буковка улыбнулась, помахав ладонью на прощание, а затем покидает комнату, оставляя Яори наедине с самим собой. Если бы Ёшка мог, он бы посидел с ним ещё немного, но... Он не должен избегать свою работу, не хочет расстроить Краткого, зная, что только он может ему помочь. Никто не знает, что Обджекты сделают, оставь их без присмотра. Вновь кто-то решил побеспокоить унылую буковку, но в этот раз без стука в дверь. Дверь резко открывается, и в комнату заходит рыжий парнишка, что был явно чем-то недоволен, а потому решил испортить настроение другим. Яори от испуга чуть не подавился печеньем, поднимая ошарашенный взгляд на Аза, того, кто не дает ему спокойно жить. Того, кто при первой возможности обижает его, издевается. Ожидая очередную словесную тираду, он откладывает сладости, допивая остаток чая, готовясь к худшему. — чего сидишь, последний? — с нотками высокомерия обращается тот к тихоне, недовольно щуря глаза. — чтобы завтра был на собрании и не опаздывал. Ты меня понял? Яори поежился от подобного обращения к себе, не смотря на то, что это было чем-то привычным. Он боялся, что рано или поздно он поднимет на него руку. Что одних слов будет недостаточно, чтобы причинить как можно больше боли... — й... Я понял... — тихо отвечает парень, наблюдая за тем, как рыжик осматривает комнату, выражая некое отвращение к его обители. Да, первому не нравился беспорядок, он его раздражал до такой степени, что хотелось выместить всю злобу на виновника собственного срача. Да как вообще можно жить в таком беспорядке? Даже у него комната и то почище, да так, словно профессионалы поработали. Слушает осуждение, мнение насчет его комнаты, как и то, что он даже уборку сделать не в состоянии сам, только с чьей-то помощью. А ведь Яори просто не находил в себе сил на уборку, предпочитая полежать под уютным одеялом или же пообщаться с Ёшкой... В один момент прокралась мысль. А что если... Отомстить? Верно. Отомстить за то, как к нему относится Аз. Да, может быть, это неправильно, но... Яори устал терпеть издевательства. Он больше не может. Это было последней каплей. И пока Аз занят высказыванием своего мнения, черновласый медленно встает с кровати, и такими же, медленными шагами, подходит к довольно вредной личности. И стоило подойти ближе, замахивается рукой, которой держал кружку, и, не жалея сил, ударяет ею по голове рыжика, отчего керамика разбивается, рассыпавшись на осколки, а сам Аз теряет сознание, совсем не ожидав подобного поворота событий. Было очень больно. Но Яори это не волновало, он обрадовался тому, что у него получилось вырубить эту выскочку, чтобы не сопротивлялась. Затем он тихо посмеивается, быстренько собрав осколки с пола, как и с головы паренька, как бы избавляясь от улик, выкидывая в мусорное ведерко, прикрывая всякими бумажками, и только тогда принимается что-то делать с телом будущей жертвы расправы. Всё верно, унести в другое место, чтобы не мешали отыгрываться за всё, что тот наглец сделал.