~ Месть Яори ~

Внезапный шум падения неизвестного предмета на пол разбудил Аза, заставляя того прищуриться, дабы разглядеть окружающий мир. Не успевает он и опомниться, как тут же его охватывает злость с примесью испуга. Перед его взором открылось то, как Яори зачем-то полез в его вещи, что-то перебирал, но теперь растерянный смотрел на Аза, пока на полу лежала книга. — какого хрена ты роешься в моих вещах, чернушный?! — рыжик неосознанно повышает голос, вскакивая с постели. Сверлит чернушку озлобленным взглядом, всё пытаясь скрывать страх, страх того, что Яори вполне мог найти то, на что ему не следовало бы натыкаться. Аз прекрасно понимает, что произойдёт что-то плохое, а потому пытается защищаться ещё до начала неизвестного, до начала возможного ужаса. Яори же вздрагивает, стоило первому повысить голос, накричать, из-за чего мнётся, поднимает упавшую книгу с пола и ставит её на место, на стол, к остальным, казалось бы, безделушкам. — п-прости, Аз.. Й-я.. Я просто хотел провести тщательную уборку, протереть всё от пыли, чтобы тебе было лучше дышать... — тихо, виновато говорит чернушка, дрожа как осенний лист. — мог бы и разбудить, раз так приспичило, идиот! — кажется, Аззи отчасти переигрывает со злостью, но он в какой-то степени действительно разозлился, не радый тому, что кто-то шарится по личным вещам, не соизволив спросить разрешения. Под влиянием собственного негатива апельсинка замахивается рукой, даёт подзатыльник чернушке, и не слабый. Как обычно, сильно, не смотря на усталость. Вложил свои силы и злость в этот подзатыльник, так вложил, судя по растерянной реакции Яори. И так последний простоял пару минут, смотря в одну точку, но вдруг широко заулыбался, словно вспомнил что-то очень интересное. — кажется, ты что-то забыл, Аззи... Что-то очень... Важное. Интересно, что же именно? Тебе напомнить? — тихо, ласково выдаёт психопат, медленно взявшись за руки рыжика, удивительно спокойно погладил подушками пальцев его ладони, он также рассматривал испуганное выражение лица своей жертвы. — ох, Аззи, а я же просил тебя о нормальном отношении ко мне... Неужели ты забыл мои просьбы? Решил вонзить нож мне в спину? Какой же ты жестокий, ни капли не изменился... Ждал, когда я стану уязвимым... А я столько времени терпел твои выходки, давился обидами, пытался всё исправить, а ты? Сам всё сломал, как всегда. Такое поведение ещё больше пугало Аза, ведь он не понимал, когда именно произойдёт то самое "плохое". Он понимал, что это неизбежно, Яори сейчас пугает всё больше и больше, паника нарастает с каждой минутой, пока он стоит, гладит руки и нежным голосом отчитывает, но само выражение лица... Оно говорило о том, что Яори очень даже зол, просто он специально сдерживается, ждёт самого лучшего момента для дальнейших действий. — Й-Яори, подожди... Й... Я не хотел... П-просто я ненавижу, когда без разрешения так делают... — в панике буковка пытается объясниться, осторожно освободившись из хватки и начав инстинктивно отходить в сторону двери, чтобы, если что, сбежать. Хотя бы попытаться, не мириться и не терпеть неизвестное, но возможное наказание. Но Яори его не слушает. Совсем не слушает, так ещё и препятствует Азу, перекрывает путь отступления собой, и, не отвечая ничего, резко валит на пол, прижимает к нему, наваливаясь на свою жертву телом, не позволяя взять и убежать. Ах, как же приятно видеть его таким беспомощным... Как же хорошо, что он не полностью оправился, не способен полноценно защитить себя... Да что уж там, спастись не сможет. — Й-Яори?!... Прекрати!... Дай встать!... — возмущается, пытается оттолкнуть от себя чернушку, но безуспешно. Паника с большей силой охватывает разум, что кричит рыжику бежать, бежать, пока не поздно. Но, к сожалению, поздно. По крайней мере из-за того, что его пронизывает острой болью в животе, заставляя сдавленно вскрикнуть, только вот, рот тут же закрывают ладонью, не дав возможности позвать кого-то на помощь. Кого-угодно, лишь бы спасли от жестокой участи. — хмм... Дать встать, говоришь? А зачем?... Всё равно ты скоро будешь только лежать. — усевшись поудобнее, этот маленький дьявол во плоти безумно улыбается, радуется тому, что настал его час. Час расплаты. Ох, да, он столько времени пытался быть спокойным, заботливым и нежным по отношению к первому, но, честно говоря, его задрал этот спектакль, который ой как хотелось закончить, да красиво. В его понятии красоты. Наконец-то, план его сработал: привязать к себе Аза, пока он хотя бы немного раскроется перед ним, и тут же, при удобной возможности, ударить в спину его же ножом, будучи уязвимым. — иронично, не так ли? — довольным, сладким тоном спрашивает чернушный, показывая до боли знакомый нож, по которому стекалась алая кровь. Не дожидаясь ответа, да и не нуждаясь в нём, Яори вновь ударяет ножом, ещё сильнее, в районе грудной клетки. Ах, как же Аза прошибает волной боли, как дёргается из-за страданий, шумно плачет, мычит в ладонь, пытается говорить... Прекрасное зрелище. Третий удар, чуть ниже, и всё также со всей силы, с той же ненавистью, что будущий убийца таил в себе, без возможности выплеснуть все свои негативные чувства в полной мере, дабы усмирить себя раз и навсегда, избавиться от этой бури эмоции, что с каждым днём захватывала бедный рассудок. А говорить другим об этом не хотел, не собирался искать помощи, прекрасно понимая, что никто не позволил бы ему отомстить. Понимает, что его бы запичкали лекарствами в попытках умерить пыл, дабы он не отвечал Азу той же жестокостью, но куда сильнее. Четвёртый удар, вновь в живот, а то и вовсе, пройдясь лезвием по желудку, всаживая нож поглубже, тем самым заставив жертву дёрнуться из-за невыносимой боли, всхлипнуть, задыхаясь из-за слёз. И так раз за разом, хаотично бьёт ножом, ставя различные порезы, глубокие и не очень, большие и маленькие, как фантазия пожелает. Даже по шее прошёлся лезвием, любуясь небольшим ручейком крови, как и агонией жертвы. Видит, как дёргается, плачет, предпринимает попытки сопротивления, но тщетно, сил недостаточно, так ещё и пытается просить прекратить это безумие, задыхаясь. Пришлось постараться, чтобы убрать руку от рта. Укусить сильно, при этом пытаясь пнуть ногой, но боль сильно сковывает, не позволяет разгуляться. Перед глазами всё постепенно темнеет, сознание путается, воздуха чертовски мало, а дышать становится всё тяжелее из-за ран. Ощущается что-то тёплое во рту, с привкусом железа... Стоп... Железа? Пытается скормить его же органы? Господи, если бы он знал, что сон вещий... Если бы не считал это плодом искаженной фантазии... ...если бы он открылся Кире, зная, что тот не желает ему зла... Если бы... Он дал ему шанс... ...если бы... Он мог выбраться из этого дерьма, но запутанный в своих чувствах решил дать Яори шанс, понимая, что он сам же паршиво к нему относился, вот и отношение было такое. Решил, что всё наладится, решится, главное пытаться быть добрым, не смотря на срывы. Но как итог - он лежит в агонии, в луже собственной крови, пока сверху сидит любимая буква, являющаяся на данный момент дьяволом, ликующим из-за собственных действий. ...а может... Яори специально его довёл?... Внезапно ощущает, что прекратили бить, как-либо прикасаться к нему, но из-за этого стало ещё страшнее. Что Яори задумал? — о, Аззи, как ты смеешь вести свой дневник? Ты его так плохо спрятал, что я совершенно случайно на него наткнулся... Неужели ты хотел кому-то рассказать о том, что было между нами? Неужели кто-то об этом знает, но молчит? — чернушка склонил голову на бок, преданно ожидая ответа, но, к сожалению, речь Аза была несвязной, непонятной, и он в большей степени кряхтел, задыхаясь из-за боли, крови и животного страха, который медленно, но верно, угасал с остальными чувствами. — и чего ты молчишь, рыжий? — холодно спрашивает убийца, наблюдая за безразличностью жертвы. Эх, сломалась игрушка раньше положенного, но да ладно. Вот и последний удар, оборвавший жизнь бывалого обидчика, познавшего всю злость своей жертвы унижений. — впрочем... Неважно. Ты навсегда замолчишь и ты не сможешь доказать что-либо. Так приятно... Месть такая сладкая, хотелось бы ещё помучить, полюбоваться страданиями, но остаётся лишь прокручивать в голове все те воспоминания, где он заставлял Аза бояться и страдать. Верно, воспоминания не угаснут, будут держаться очень долго в голове, и их стоит сохранить, не смотря на то, что со временем всё забудется и это будет к лучшему. Ведь тогда никто не узнает о деталях произошедшего, даже случайно. И даже так, не смотря на то, что перед ним лежит уже бездыханное тело, Яори продолжает его кромсать, пытаться порезать на кусочки, складывая их в чёрные пакеты для мусора и убирать следы преступления в виде луж крови. Как же удобно, когда под рукой есть волшебная палочка. Всегда можно взмахнуть ею и что-то сделать, прибраться. Вон, комната как новенькая, ни одного пятна крови, как и на его одежде, руках. Осталось только проветрить комнату, что и делает, быстренько приоткрывает окно, воодушевленно взмахивает палочкой и избавляется от последних улик - расчлененного по пакетам тела с ножом, а также дневника, в котором скрывалась горькая, жестокая правда, в которую тяжело поверить. Как-то грустно осознавать, что всё прошло так... Быстро... Но Яори ни о чем не жалеет, не жалеет о том, что шёл по плану до самого конца. Хоть и... Аза отчасти жаль стало, но подпитывать себя сочувствием к нему не собирается. Если бы он не убил Аза, то тот бы продолжал паршиво себя вести, как бы он не старался быть помягче, он бы всё равно срывался на Яори, просто потому что привык к такому способу выплеска агрессии. Яори хотел прекратить свои страдания раз и навсегда, избавившись от причины. Пусть только посмеют остальные подобным образом себя вести, подобно Азу его задирать, обижать, бить... Ох, не поздоровится же будущим обидчикам, если осмелятся из-за отсутствия Аза. Он обязательно им отомстит, как в этот раз, а то и куда хлеще, в зависимости от того, как всё пойдёт.