Стать его собственностью

— Ложись, — Эндрю мотнул головой в сторону кровати. — И сними футболку. Нил, поколебавшись всего секунду, выполнил просьбу, которая, судя по интонации, была скорее приказом. Он лег и, приподнявшись на локтях, стал внимательно наблюдать за действиями Миньярда. Сегодня его движения были особенно резкими и какими-то непоследовательными: он то судорожно искал что-то в своем рюкзаке, то машинально хватался за карман, в котором лежали сигареты. — Эй, — тихонько позвал Нил. — Ты не обязан. Эндрю смерил его презрительным взглядом и все же достал сигарету. Дым заполнил комнату почти мгновенно и, если бы пожарная сигнализация работала исправно, то во всем отеле уже наверняка началась бы эвакуация. С каждой секундой воздух в комнате становился все более терпким, но Нилу это даже нравилось: табаком всегда пахло от Эндрю, и теперь его запах заполнял все пространство, проникал в легкие, всасывался в кровь и вместе с ней тек по венам. Нил поборол желание подняться и прижаться, наконец, к губам с горьковатым, но самым приятным на свете вкусом сигарет. Он знал, как важно позволить Миньярду полностью контролировать процесс, поэтому терпеливо ждал. Эндрю сделал последнюю затяжку, затушил окурок о нижнюю сторону столешницы стоящего рядом стола и посмотрел на Нила с особой строгостью: — Я привяжу твои руки к кровати, — он снова стал рыться в рюкзаке. — И глаза завяжу, понял? Нил кивнул. — «Да» или «нет»? — потребовал Миньярд. — Да. — Подтвердил Нил и, чуть погодя, добавил: — Сегодня я сделаю все, как ты захочешь. И не только сегодня. Я готов на любые… — Тогда я хочу, чтобы ты заткнулся, — перебил его Эндрю и вытащил из рюкзака веревку. — Подними руки. Затянув узлы на запястьях Нила, Миньярд склонился над ним и стал напряженно всматриваться в давно знакомое лицо так, будто бы видел его впервые. — Закрой глаза, — тихо, почти шепотом произнес Эндрю. Нил покорно опустил веки. Буквально через секунду он почувствовал на губах горячее дыхание и напряг, кажется, каждую клеточку своего тела, чтобы сдержаться и не податься вперед раньше времени. Поцелуя так и не последовало. Эндрю завязал Нилу глаза, удостоверившись, что из-под повязки не видно абсолютно ничего, и произнес: — Я не верю в обещания, но ты, Нил, исполни свое. Он хотел что-то ответить, но не успел: Миньярд взял его лицо в свои руки и поцеловал. В этом поцелуе не было чего-то особенного, но Нил почему-то чуть не застонал от удовольствия, когда их языки соприкоснулись. Ладони Эндрю постепенно переместились к груди, и теперь пальцы его очерчивали один за другим многочисленные шрамы. Нил с трудом подавлял страстное желание высвободить руки и притянуть Миньярда ближе, вцепиться в его волосы и долго-долго не отпускать. Он чувствовал, что может с легкостью избавиться от оков, но просто не имел на это права. Больно прикусив напоследок губу Нила, Эндрю спустился ниже. От скольжения языка по шее мурашки расползлись по всему телу, а когда он, горячий и влажный, добрался до сосков, Нил чуть не лишился рассудка. После потери зрения, он будто бы стал чувствительнее, каждое прикосновение отзывалось на коже легким жжением или покалыванием, и от возбуждения инстинктивно хотелось двигать бедрами. Сделав небольшую паузу, Миньярд стянул с Нила белье и взял уже затвердевший член в рот. Эндрю не брал глубоко, как обычно, а лишь ласкал языком головку, часто отстраняясь, чтобы восстановить дыхание. Нил не сразу понял, из-за чего Миньярд отказался от своего яростно-быстрого темпа, но когда тот сменил руку, и пальцы его оказались в смазке, стало ясно: в этот момент Эндрю готовил себя к проникновению. В голове Нила тут же возникла извращенная картинка, от которой внизу живота появилось мучительное натяжение. — Остановись, иначе я кончу, — выдохнул Нил, крепко схватившись за спинку кровати. — Быстрее, чем обычно, — безразлично заметил Миньярд и, как бы издеваясь, заглотил член до самого основания. — Черт, Эндрю, — он дернулся и с ужасом понял, что руки его теперь держит сила воли, а не веревки, — хватит! Миньярд отстранился, но передышки как таковой Нилу не дал: он надел ему презерватив и сел сверху чуть выше тазовых косточек. Нил чувствовал жар от его оголенной кожи, и от осознания, что этих мест на Эндрю с его позволения еще не касался никто, в груди расползалось странное тепло — смесь счастья, гордости и возбуждения. Миньярд приставил член к сфинктеру и начал медленно опускаться, позволяя головке проскользнуть внутрь. Он вздрогнул, шумно втянул воздух, но остановился лишь, когда принял Нила полностью. — Это так… боже, — прошептал Нил, от удовольствия запрокинув голову назад. Он никогда не чувствовал ничего подобного: внутри было так узко и горячо, что, казалось, всего пары толчков хватит, чтобы достигнуть оргазма. — Я просто… — Молчи. — Эндрю сидел, упираясь руками в грудь Нила и тщетно пытался унять дрожь во всем теле. Он попробовал приподняться, но замер, не сдвинувшись и на сантиметр. Собравшись, видимо, с силами Миньярд резко встал и попытался с той же быстротой опуститься обратно, но ничего не вышло. Нил не видел, что происходило с его партнером, но чувствовал: что-то явно не так. Эндрю будто боролся с самим собой, со страшными воспоминаниями, которые возникали в голове как ассоциации с сексом. — Эндрю, — позвал его Нил, но не придумал, что сказать дальше, и замолчал. — Ты только глаза не открывай, ладно? — голос его был каким-то слишком тихим и совсем безжизненным. Он сорвал с глаз Нила повязку и, посмотрев несколько секунд на закрытые веки, накрыл их своими большими пальцами. — Поцелуй меня, — попросил Нил, подумав, что это поможет Эндрю хоть немного расслабиться. Он приоткрыл рот и провел языком по нижней губе, как бы призывая Миньярда сделать то же самое. На удивление, Эндрю поддался. Не прерывая поцелуй, он начал медленно двигаться, продолжая вздрагивать каждый раз, когда член проникал в него на всю длину. Его дыхание стало тяжелым и неровным: он то задерживал воздух в легких на полминуты, то, наоборот, делал сразу несколько коротких вдохов и выдохов. Когда Эндрю убрал руки от лица Нила, тот рефлекторно открыл глаза, но закрыть их сразу у него не получилось. Эндрю сидел на нем, зажмурившись; его влажные от поцелуев губы смыкались и размыкались, впуская в организм неравные порции кислорода; брови то хмурились, то складывались домиком, придавая лицу какое-то чуть испуганное, но блаженное выражение. Лишь через несколько секунд Нил вспомнил о главном запрете, тоже зажмурился, но невероятная картинка осталась перед глазами. — Эндрю, позволь мне смотреть на тебя, — выпалил он. — Позволь… — Ты в любом случае ничего не увидишь, — Миньярд чуть подвинулся вперед и лег Нилу на грудь. Он руками обвил его шею и прошептал в самое ухо: — Помнишь о своем обещании? — Я остановлюсь в ту же секунду, — так же шепотом подтвердил Нил и осторожно толкнулся бедрами вверх. — Только скажи, и я остановлюсь, слышишь? Чтобы совладать с эмоциями, Эндрю пришлось напрячь, наверное, все мышцы: — Нил, — тихонько и даже жалобно позвал Миньярд. — Нил, Нил… — Да, — отозвался он, стараясь говорить как можно спокойнее. — Это я, я здесь, Эндрю. Миньярд продолжал звать его по имени в такт учащающимся толчкам, и в какой-то момент гласная в слове растянулась в короткий стон. У Нила словно крышу снесло: он высвободил затекшие запястья и изо всех сил прижал Эндрю к себе. — Твои руки… — голос его дрогнул. — Давно? — Почти с самого начала, — признался Нил, и на мгновение ему показалось, что Миньярд готов придушить его за своеволие. Он выдержал его испепеляющий взгляд и робко пробормотал: — Прости. — Я ненавижу тебя, Нил Джостен, — процедил Эндрю сквозь зубы, но убрать руки Нила со своей спины даже не попытался. Он носом уткнулся в его шею и оставил на ней неуверенный поцелуй: — Продолжай. Я не говорил тебе останавливаться. Нил знал, что Миньярд будет злиться, может даже врежет ему разочек, но все будет после — сейчас Эндрю разрешил, сейчас он хочет чувствовать Нила и внутри, и снаружи, каждой частичкой своего тела, сейчас он готов полностью присвоить его себе и в ответ стать его собственностью.