Сопротивление

Пот скатывается градом со лба и застилает собой глаза до состояния мыльного зрения. Полуденное солнце Верхнего Мира противно ярко светит и слишком сильно греет. А прохлада от реки неподалёку в такой жаре легко растворяется. Просто отвратительно. Изначальный Волшебник едва останавливается, чтобы сделать вдох и вытереть глаза, как остриё чужого меча, не давая и секунды отдыха, стремительно делает дугу прямо ему в грудь. Упасть на колени, сделать перекат, перехватить удобнее уже свой меч и впечатать в ответ с разворота — меньше секунды времени и ещё больше ушедших сил. Когда их мечи с громким лязгом столкнулись в конфронтации Лололошка весело ухмыляется. Почти играючи легко отталкивает меч Изначального от себя и, сделав шаг в сторону, рубящим движением проходится по месту, где мгновение назад стоял его противник. Разрезает только край синей, разорванной кое-где и измазанной в траве и земле мантии. Волшебник, оказавшись чуть дальше от Лололошки, изнеможденно падает на колени. Взгляд алых глаз упирается в собственные дрожащие руки, сжимающие меч, и всё ещё сильнее размывается. Но даже так поднимающаяся над ним тень не осталась незамеченной.  — Уже намного лучше, — голос иномирца, стоящего перед ним, лучится довольством и азартом, а совсем короткие паузы между словами показывают лучше чего угодно, что сам он почти не запыхался. В отличие от Изначального, который за своим тяжёлым дыханием едва слышит чужие слова. — Ставь ноги чуть шире, когда делаешь блок мечом и держи центр тяжести, и будет совсем круто. Изначальный поднимает взгляд наверх. Лололошка стоит перед ним, растрёпанный, разогревшийся и довольный настолько, что у Изначального от раздражения появляются силы на ещё один стремительный удар. Лололошка усмехается шире и делает один плавный шаг в сторону. Смотрит слегка ехидно. И вместо того, чтобы нанести чёткий удар по чужому телу, Изначальный с заглушённым маской гулом падает на траву. Только теперь животом вниз. Вот теперь у него точно силы закончились. Через пару секунд вместе с мимолётным прикосновением острого металла к спине он слышит голос совсем близко:  — А вот если бы ты сделал мне подножку прежде, чем атаковать, то у тебя бы всё получилось~ Чужая насмешка каким-то образом не перестаёт быть тёплой и… игривой. Критика в такой форме звучит совсем иначе, чем от инструкторов и учителей в кадетских корпусах, где он когда-то всё это проходил. Не так выбешивающе и до ярости раздражающе. Магия какая-то. Изначальный закатывает глаза на собственные мысли. Это всё природное очарование Лололошки, ничего больше. И против воли усмехается.  — Да кому ты врёшь. Ты, жук мелкий, сто процентов предвидел бы это ещё за три минуты до того, как я начал делать ход. Этот паршивец с нечеловеческой выносливостью заимел наглости захихикать. Ничего не отрицая. Вот же Лололошка… поганец. Трава рядом с его головой мнётся от упавшего на неё веса.  — Ладно-ладно, хе-хе, извини. Я говорю честно, ты действительно хорошо справляешься. И твои навыки боя на мечах стали в разы лучше с того момента, как мы начали заниматься. Как и выносливость. Ты и раньше был неплохим воином, как бы ты там не прибеднялся, но теперь ты более, чем хорош! Изначальный совершенно неохотно переворачивается на спину, и щурится за маской от яркого солнечного света, попавшего в прорези. Лололошка, словно почувствовав неудовлетворённость другого, садится чуть ближе и закрывает собой лучи. И так получается, что остальной свет, проходясь по краям его фигуры, создаёт видимость того, что сам человек источает этот свет. Это… Выглядит очень подходящим ему. Изначальный перестаёт неприязненно щуриться и отказывается признавать, насколько же сейчас Лошка прекрасен. С растрёпанными волосами, разорванной в некоторых местах одеждой, гордой (неужели за него?) улыбкой и порозовевшим лицом он совсем не похож на божество войны, решившее на несколько минут присесть и передохнуть в тишине. Но Изначальный Волшебник никогда не умел хорошо себе врать. Лололошка улыбается. Очки с него слетели уже давно, и потому его до Эребона красивые голубые глаза видны так ясно, как никогда до этого. И в этих глазах сейчас горит какой-то хитрый план. Намерения Лололошки, будь то желание помочь кому-то, сделать пакость ради каких-то непонятных «пасхалок» или просто незамысловато послать собеседника, за всё время их знакомства стали для Изначального чем-то, что он может считать с чужого лица, с того, как сгибаются его пальцы или опускается к правому плечу голова, даже быстрее, чем заклинания из книг на языке рун. Он и раньше хорошо его понимал. Но после того, как по его же инициативе (патрули и просто монстров никто не отменял, а магия не всегда доступна, как бы не прискорбно это было) они начали помимо прочего встречаться, чтобы устраивать такие вот спарринги, Изначальный словно вышел на новый уровень в этом. Там, где раньше ему приходилось прилагать усилия, чтобы разобраться в происходящем в чужой кудрявой голове, теперь он делает это почти так же естественно, как поднимает конечности. Что логично, в принципе, ведь спарринги во многом на это и направлены: чтение чужих движений и мыслей по деталям. И уже только из-за этого Изначальный Волшебник не против потерпеть, чтобы пару раз в неделю его и его гордость играючи раскатывали по земле. Лололошка смотрит с прищуром и в глубине его зрачков Изначальный ясно видит чужое намерение сделать что-то… провокационное.  — Мне кажется, ты мне не веришь, — говорит Лололошка медленно и хитро улыбается. Тянет руку к его маске и проводит кончиками пальцев по её краям, — Что же делать… Другая его рука, словно совсем невинно, касается руки Изначального и медленно поглаживает. Поднимается выше к плечу, тягуче плавно. Оттягивает край мантии в сторону и касается кончиками пальцев горячей кожи. Смотрит внимательно и, не видя отторжения, снимает маску. Лололошка опускает голову ниже, края его губ проходятся по коже Изначального Волшебника. Касаются виска. Кудряшек рядом с рогами.  — Мне всё-таки кажется, что улучшения в технике ведения боя ты видишь и сам. А каким же способом продемонстрировать на практике твою… увеличившуюся выносливость? Чтобы ты точно во всём убедился. У меня даже нет идей… — слова, произнесённые фальшиво-недоумевающим тоном, опаляют дыханием и ухо, и внутренности Изначального жидким племенем. Руки Лололошки, отодвинувшие ткань мантии в сторону, раздвигают порвавшуюся ткань футболки и проходятся по коже, гладят. Подначивают. Чужая ухмылка чувствуется даже не кожей, а каким-то шестым чувством. Изначальный Волшебник усмехается. Румянец же вспыхивает по всему его лицу, переходит на шею и уши. И не прикроешься-то маской. Не спрячешь своей реакции. «Даже нет идей»? Да он натурально издевается. И судя по тому, как охотно он касается его мокрой кожи, ему совсем не противно. Как и самому Волшебнику, в принципе. Изначальный ставит ладонь на чужое плечо и тянет от себя. Лололошка подчиняется. Убирает и руки. Но садится перед ним совсем близко и снова наклоняется над его лицом. Когда они снова встречаются взглядами, чужие глаза кажутся ещё более наглыми и кристально яркими, как в преддверии долгого боя. Ожидающими. Изначальный усмехается и сам проводит когтистой ладонью по чужой щеке. Зарывается в волосы. Ловит слухом едва слышное выражение удовольствия от незатейливой ласки, едва ли не мурчание из чужих уст. Говорит:  — Даже не знаю… У меня есть один вариант, очень наглядный, — руки Лошки, уже было протянувшиеся к нему, замерли в ожидании. — Но, боюсь, сегодня не удастся. Может, на следующей нашей встрече выйдет? Что скажешь? Отказывать было практически жалко. Возможно, приложи Лололошка чуть больше настойчивости, то Изначальный бы даже согласился-- Так, если он продолжит об этом думать, то последний спарринг станет в принципе последним за сегодня. А это всё же пойдёт в разнобой с их планом на сегодня. У Изначального так точно, а у Лололошки… хотя, может, это и был его план на сегодня. Эта мысль оказалась слишком волнующей, и Изначальный Волшебник спешно откинул её прочь. Иначе действительно согласится. Пара секунд проходит в молчании.  — Ну, хорошо, — в конце-концов фыркает Лололошка и неохотно встаёт на ноги. Протягивает руку Изначальному, и когда тот её берёт, помогает подняться. Протягивает маску, которая тут же оказывается надета, закрывая за своим материалом чужое лицо. — Тогда я схожу сейчас за водой и мы продолжим. Тебя должно хватить ещё на два таких спарринга. Изначальный тяжко вздыхает.  — Верно. И поднимает свой меч с земли.