Желаниям свойственно сбываться

В штаб-квартире разведкорпуса царила умиротворённая тишина: была глубокая ночь. Только вот Эрену до сих пор не спалось. Он уже несколько часов переворачивался на кровати, силясь найти удобное положение и наконец забыться, но ничего не выходило. Его мысли (как бы ни хотелось этого признавать) были полностью заняты Жаном Кирштейном. Чего только Эрен не делал, чтобы перестать о нём думать — всё было впустую. «Этот сукин сын! — недовольно думал Эрен. — Днём от него покоя нет, так теперь ещё и ночью будет меня доставать?!» Йегер опять явственно представил лицо Кирштейна: эти светлые чуть раскосые глаза, тонкий острый нос, красивые губы... «С этой дурацкой самодовольной ухмылочкой, — Эрен ударил кулаком подушку. — Так и хочется дать в эту морду лошадиную! Бесит он меня... Бесит!» Но чем больше Йегер пытался убедить себя, что Жан ему не нравится, тем отчётливее чувствовал, что обманывает сам себя. Естественно, признавать он это не собирался. Потому что «побыстрее бы его уже титан сожрал, мне хоть поспокойнее будет без этого придурка!» Раз в неделю они всем мужским составом корпуса ходили в импровизированную баню прямо на улице (всё равно на много километров вокруг абсолютно никого не было), потому что внутри штаба особо не разгуляешься. Оборудовали перегородку, чтобы не травмировать девушек этим чудесным зрелищем, грели несколько бочек воды и устраивали банный день. Сегодня как раз был такой. Перед глазами Эрена опять всплыла дневная картина: обнажённый Жан поднимается со своего места, опрокидывает на себя ушат воды, чтобы смыть мыльную пену. Она стекает по его потрясающему стройному телу, огибая рельефы мышц... Жан взъерошивает волосы рукой, беззаботно смеётся над чьей-то дурацкой шуткой и, не переставая улыбаться, внезапно переводит взгляд на заворожённого Эрена... От этого воспоминания у Йегера побежали мурашки по всему телу. Его сердце колотилось как бешеное. Эрен почувствовал ноющую боль внизу живота. «Стоп, у меня что... Встал?.. — он запустил руку в бельё и дотронулся до члена, не веря в происходящее. Его глаза расширились от удивления: —... на Жана?!» Следуя какому-то странному желанию, он обхватил член рукой и провёл вверх-вниз. Живот сразу свело от мучительного удовольствия. Эрен неожиданно для себя простонал и тут же сконфуженно сжал губы. «Что я вытворяю... — он отдёрнул руку. — Я, наверное, совсем свихнулся...» Вдруг Эрен увидел, как дверь его комнаты открывается и в неё кто-то заходит слегка пошатывающейся походкой. Йегер пригляделся — на несколько мгновений лицо гостя озарилось светом из коридора: в комнату вошёл Жан Кирштейн собственной персоной. Он с горем пополам закрыл за собой дверь и начал снимать с себя обувь. Судя по странным путанным движениям, Кирштейн был пьян. Покончив с обувью, он снял через голову рубашку, швырнув её на пол. Та же участь постигла и штаны. Эрен лежал на кровати, ошалело глядя на Жана, даже примерно не понимая, что происходит. И только когда пьяное тело покачивающейся походкой отправилось в сторону кровати с явным намерением поскорей упасть, Йегер пришёл в себя. — Кирштейн, твою мать! — грозно прошипел Эрен, садясь на кровати. — Какого хрена ты зашёл в мою комнату? Жан застыл, пытаясь сфокусировать взгляд на источнике голоса. Увидев наконец Эрена, он тут же протрезвел. — Йегер? — сначала лицо Жана стало удивлённым, а потом он гневно свёл брови. — Это ты чего делаешь в моей комнате?! Совсем охренел?! А ну-ка вали с моей кровати! Жан дёрнул Эрена за руки, вытягивая из постели. Но Жан не рассчитал, что Йегер тяжелый, а сам он — пьяный и неустойчивый. Эрен своим падением с кровати сшиб его с ног, а Кирштейн от неожиданности потерял равновесие. Они оба повалились на пол, один на другого. — Ммм... — простонал Жан, больно ударившись затылком. У него и без того были головокружение и слабость, а теперь и подавно. — Йегер... Сука... Эрен упёрся ладонями в пол по бокам от Жана, чтобы встать на ноги, но непреднамеренно посмотрел на его лицо и на несколько секунд замер, нависая над ним. Глаза Жана были закрыты, он слегка морщился от боли в затылке. Губы были немного приоткрыты, и Эрен поймал себя на мысли, что хочет поцеловать его. Эти губы были так близко... Совсем чуть-чуть... Одно быстрое движение, и он получит то, чего так жаждет... «О чём я только думаю? — Йегер отстранился и тряхнул головой, избавляясь от наваждения. — Какого чёрта!» — Может ты уже слезешь с меня, самоубийца недоделанный? — Жан сбросил с себя Эрена так, что теперь уже тот ударился об пол. — Ты в край охренел, Жан?! — Йегер поднялся на ноги, отряхиваясь. — Я тебе ещё раз повторяю: это моя комната! Жан тоже кое-как поднялся на ноги. — Ты хочешь сказать, что я настолько тупой, что перепутал комнаты? — агрессивно уточнил он. — Да, именно это я и хочу сказать! — Эрен почему-то ощущал какое-то особенное удовольствие, поддевая Жана. — И так ясно, что ты тупой, тут даже думать не надо! — Ах ты мелкий гадёныш, — прорычал Кирштейн. — Ну я тебе сейчас... Ребята сцепились друг с другом. Оба пытались всеми силами вытолкать соперника поближе к выходу из комнаты. Возня продолжалась несколько минут. «Чёрт, этому барану сейчас не объяснить, — подумал Эрен, перестав бороться. — Лучше я сейчас уйду, а завтра буду весь день издеваться над тем, какой он тупой...» Эрен поднял руки наверх, сдаваясь. Жан замер, изумлённо глядя на него. — Ладно, раз ты так уверен, что это твоя комната, я тогда пойду в свою, — сказал Йегер, и гордо вскинув голову, направился к двери. Но отойти далеко Эрен не успел. Кирштейн схватил его за запястье: — Стой, — негромко попросил он. — Что... — Йегер безуспешно попытался выдернуть руку и уже повернулся, чтобы сказать что-то по типу «отвали, придурок», но застыл на вдохе. Жан выглядел странно: голова его была опущена, чёлка закрывала глаза, так что Эрену было не разглядеть его выражение лица, но смотрел он куда-то под ноги Эрену и был явно дико смущён. — Эрен, я хочу поговорить с тобой, — тихо произнёс Жан, не поднимая глаз. — Останься, пожалуйста. «Чего это с ним? — Йегер непонимающе смотрел на него. — Что за тон? Никогда не видел, чтобы Жан был настолько смущён. Это так... странно. Но... почему мне так нравится?» — О чём поговорить? — спросил он, расслабляя руку, демонстрируя, что не собирается убегать. Жан сразу отпустил его запястье и посмотрел в глаза. Кирштейн замялся в нерешительности. Было видно, что сейчас он буквально уговаривает сам себя сказать хоть что-нибудь. — Да-а-а... К чёрту! — вдруг произнёс он и, резко выдохнув, выпалил: — Ты мне нравишься, самоубийца недоделанный! Эрен уже открыл было рот, чтобы спросить, о чём вообще идёт речь, но Жан приложил ему ладонь к губам: — Заткнись, прошу, ничего не говори, а то я так никогда не решусь. Йегер послушно замолчал, потому что и сам был, мягко говоря, в шоке. «Только не говорите мне, что Жан имеет в виду то, о чём я подумал... — сердце Эрена забилось, кажется, в 100 раз чаще. — Нет, этого быть не может... Не может!» — Из-за тебя, самоубийца, я не могу спать. Не могу есть, не могу тренироваться... Не могу ни на чём сосредоточиться! — он встряхнул Эрена за плечи. — Я постоянно думаю о тебе... Скажи, зачем ты меня мучаешь?! Все мои проблемы из-за тебя... — Ну знаешь! — вспылил Йегер. — Я не виноват в твоих проблемах! Ты ещё меня обвинять в чём-то будешь?! Не хочу это выслушивать! Эрен собрался уйти, но Жан силой прижал его к стене: — Погоди... Пожалуйста. Прошу... Извини меня. Я так больше не могу... Если ты сейчас уйдёшь, я сойду с ума. Йегер вздохнул и прикрыл глаза. — Чего ты хочешь от меня? — устало спросил он. — Я хочу поцеловать тебя. Можно? Эрен от удивления аж глаза распахнул. Лицо Жана было так близко... «Я... Этого не может быть... Может мне это снится? — Эрен упорно не верил в происходящее. — Может он просто шутит надо мной? А вдруг я сейчас соглашусь, а окажется, что он просто опять издевается? — он сглотнул. — А если откажусь, то буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь...» — Как хочешь, — безразлично ответил Йегер, больше не успев ничего сказать. Жан впился губами в его губы, явно только и ожидая разрешения. Проник языком в приоткрывшийся рот Эрена и начал целовать его: страстно, жадно, сводя с ума каждым своим действием. Было очевидно, что Жан уже очень и очень давно об этом мечтал. У Йегера аж ноги подкосились — он не ожидал, что ему будет настолько приятно. Поскольку оба были в одном нижнем белье, возбуждение скрыть было невозможно. Эрен почувствовал, что член Жана уже затвердел и весьма недвусмысленно упирается ему в бедро. От этого осознания перехватило дыхание. «Я так возбуждён... — его половой орган тоже уже вполне готов. — Я так хочу его... Хочу...» Мысли Эрена были затуманены, мозг категорически отказывался здраво соображать. Сейчас оба парня сходили с ума от безумного возбуждения. Жан понял, что Эрен вовсе не против и стал смелее: он гладил парня по телу, ласково касаясь его пальцами везде, где только мог дотянуться. Эрен стонал от удовольствия прямо ему в рот. От этих стонов у Жана окончательно снесло крышу. Он запустил руку в трусы Эрену и стал поглаживать его член: — Позволь мне сделать тебе приятно... — он начал опускаться на колени. — Не сопротивляйся, Эрен... А Эрен и не думал сопротивляться. Уже от одного осознания того, что собирается сейчас сделать Жан, он готов был кончить. «Это смелее любого моего сна... — Йегер смочил губы языком. — Он ещё ничего не сделал, а я уже хочу накончать ему в рот...» Эрен поверить не мог, что сейчас его вечный соперник, человек, которого он “ненавидел” с первого дня встречи, стоит сейчас перед ним на коленях и собирается ему отсосать. Когда Жан осторожно вобрал в рот его член и начал двигать головой, Эрен застонал от внезапного сильного удовольствия и тут же испуганно зажал свой рот рукой. «Если кто-то услышит, нам будет очень плохо... Но сейчас, — негативные мысли не стали задерживаться у него в голове, — как же мне хорошо... — Йегер с огромным трудом сдерживался, чтобы не стонать на всю комнату. — Я хочу трахнуть его в рот...» Эрен взял Жана за голову, больше не в силах контролировать себя, и начал иметь. Кирштейн, кажется, тоже получал от этого невероятное удовольствие. Жан дрочил сам себе свободной рукой и терял нить реальности от осознания того, кто его сейчас трахает в рот. Комнату наполнили пошлые мокрые звуки и стоны двух мужчин. Оба были уже на грани. Жан кончил первый: сперма рваными толчками начала выходить из его члена, он застонал и забрызгал ноги Эрена. Почувствовав теплое семя на себе, Йегер тоже излился Жану прямо в рот, прижимая его голову к паху. Кирштейн закашлялся, но принял в себя всё, до последней капли. «Это так грязно, так пошло, так грубо... — подумал Эрен, чувствуя, как Жан слизывает остатки спермы с головки. — Но почему мне безумно нравится...» Йегер посмотрел на Жана сверху вниз. Тот стоял на коленях, вытирая рот ладонью. Вот теперь, после разрядки, оба разом ощутили стыд и неловкость. — Только попробуй кому-нибудь рассказать, Йегер, — пригрозил Жан, вернувшийся к своей привычной манере общения. За грубостью он, как обычно, пытался скрыть дикое смущение. — Для человека, который только что отсосал, ты слишком дерзкий, — хмыкнул Эрен, опять почувствовав привычное удовольствие от подстёбывания Жана. — Для человека, который обкончался, когда его полили спермой, ты тоже довольно дерзкий, — съязвил в ответ Кирштейн, поднимаясь на ноги. Эрен моментально покраснел и замолк. Жан усмехнулся: — Ну что, Йегер, останешься сегодня на ночь в моей комнате?