Клыки Вампира

Три недели спустя. — Я стану Госпожой первее всех вас. Я рожу сразу наследника. Мальчика. Я рожу мальчика!— говорит Кумико. В который раз она ссорится с очередными наложницами Нахои. Пытается поставить их на место, чтобы те не зазнавались. Видите ли, одна из наложниц попала к нему на ночь во второй раз. Ревность съедает девушку изнутри. Но она знает, что ничего сделать не может иначе она сама получит. — Ты сперва залети,— огрызается наложница, с громким хохотом и колкими словами пытается хоть как-нибудь задеть Кумико. — Поверь, я рожу ни одного, ни двух и не трёх. Пятерых, шестерых, семерых или даже восьмерых детей, и почти все будут мальчиками,— сказала Кумико. — Кумико-сама,— робка произносит Сенджу. — Что тебе?— злобно сверкнув на Сенджу, она чуть ли не прожигала ее взглядом. — Вас Госпожа Кавата-сама зовут к себе. Сказали срочно,— неуверенно произносить Сенджу, боясь даже взглянуть на Кумико. Конечно, девушка на таком взводе, что еле сдерживается. Кумико разворачивается и направляется к выходу из общей комнаты девушек. Та самая наложница что-то кричит в след, но ее быстро затыкает Сендо. — Пусть знает своё место, драная сучка,— шипит Кумико, чуть подняв подол своего платья, чтобы идти быстрее. — Кумико-сама, не нужно так бежать,— говорит Сенджу, сама не успевала за девушкой. — Сама же сказала, что это срочно!— сказала Кумико. Охрана открывает дверь, а Кумико сбавляет обороты. Более медленным шагом заходит в комнату матери Нахои. Девушка подходит ближе, поклонившись, она идёт к женщине, садится на колени и подносит ко лбу край платья. — Кумико, тебе ничему жизнь не учит?— женщина выдёргивает из рук Кумико край платья,— Что ты себе позволяешь?! Чему тебя учили!? — Не устраивать бунт во дворце,— говорит Кумико, оставаясь на месте. — А ты что делаешь?— снова задаёт вопрос Госпожа Кавата. — Госпожа, я,— начинает говорить Кумико, но сразу замолкает. — Что ты?— спрашивает мать Каваты. Смотрит так, будто перед ней не человек, а кусок настоящего говна,— Врываешься в комнату моего сына, пока он расслабляется. Затыкаешь наложниц, так ещё и заявляешь практически невозможное. Кумико начинает трясти от злости и обиды. То что она называет "расслабление"- это на деле обычный секс с девушкой, которая даже нет 18. В так называемом гареме к Нахои, около 40 несовершеннолетних девушек. Им примерно по 15-16 лет. И каждую ночь мать Нахои отправляет новую девушку. — Госпожа Кавата-сама, пожалуйста, скажите как я должна на это всё реагировать?— спрашивает Кумико, сжалостливым взглядом взглянув на женщину,— Почему я должна молчать? Почему я должна всё это терпеть? — Радуйся, что тебе вообще внимание уделяют. Так ещё и больше чем другим,— грубо отвечает Госпожа Кавата,— Мой сын мог выбрать кого-то получше, но почему-то выбрал тебя,— задрав голову по выше она продолжала,— Без моего одобрения, ты не попадёшь к нему на ночь. Будешь сидеть в своей комнате, и ни за что не родишь даже девочку. — Но Госпожа,— говорит Кумико. — Уходи,— сказала женщина. Кумико не стала больше сопротивляться, всё равно с ней договориться не получится.

***

— Поговаривают, Господину Старшему Кавате-саме, король Франции в подарок прислал свою дочь - Адель Великую и Всемогущую,— сказала мимо проходящая служанка. Как раз таки проходил Чифую, нёс на руках бездомную дворняжку, грязную, в ужасном состоянии. — Стойте! О чем вы говорите?— спрашивает Чифую, наклонив голову на бок, будто заинтересован их разговором,— Вы говорили о принцессе Франции? — Молодой Господин, мы не знаем точно. Это всего лишь слухи,— говорит служанка. — Аа... Тогда не говорите об этом так свободно,— сказал Мацуно. Посмотрев по сторонам, убедившись что никого нет рядом он продолжил,— Слухи никто не любит во дворце, вам это плюсы не обойдётся. Это для вашего же блага. Ну что сказать. Эти девушки чуть ли не потекли на месте, от приятного тембра голоса парня, а тем более как он крепко держит, мягко говоря, огромную собаку. Позади вампира уже стояла обиженная Ясуко. Поэтому, служанки быстро убежали. — Господин, снова вы собак приводите. Госпожа будет злиться,— надув щёчки, Ясуко обижено взглянула на Чифую. — Ну чего ты? Почему ты постоянно расстраиваешься из-за этого?— спрашивает Чифую. Он подходит чуть ближе к ней. Ясуко подмечает, что теперь он пахнет так же как и Баджи. Разве что не мокрая кошкой, а мокрой псиной. — Вы начинаете много уделять внимание животным и наложницам,— сказала Ясуко, стараясь не закатывать истерики, или хотя бы не расплакаться. — Ясуко, я столько раз тебе уже объяснял,— говорит Чифую. Заметив то как переворачивается собака, утыкается своим мокрым, холодным носиком в шею,— С наложницами у меня ничего нет, они просто сидят у меня в комнате, на диванчике. Ты же сама видела. А животных я просто люблю, мне их жалко, ты же знаешь. — Знаю, но,— сглотнув ком в горле,— Я не могу не ревновать! — Пожалуйста, подойди по ближе,— сказал Чифую, подзывая к себе своим приятным голосом и мягкой улыбкой, такими же ласковыми движениями гладит собаку. Не сопротивляясь, наоборот, отбрасывает свою обиду и подходит ближе. В награду получает нежный, лёгкий поцелуй в щёку, который заставил биться ее сердце чаще и заставил затаить дыхание,— Приходи сегодня на ночь, океюшки? — Океюшки,— кивает Ясуко, криво улыбаясь.