(Не)сломленный

Если бы его спросили, зачем он это сделал — Питер не был уверен, что смог бы ответить честно даже самому себе. Может быть виной тому была задетая гордость. Как Стилински вообще посмел не явиться? Да, Хейл согласился помочь, но он уж точно не соглашался таскаться за парнем и уговаривать его позаниматься. В первую очередь, это нужно было Стайлзу. А тот банально не пришёл. Может быть, в нем взыграло желание сделать парню больно. А может, это во всем виновато уже, кажется, привычное желание сделать гадость другим. Его так упорно все считают эгоистичным подлым злодеем, что легче было подтвердить это, чем стараться очиститься в глазах других. Да и получилось бы? Иногда мужчине казалось, что каждый человек в городе был уверен, что Питер Хейл — не просто символ зла. Он самое настоящее зло. Не то, что бы самому Хейлу было какое то дело до того, что о нем думают, но, все равно, задевало. Люди упорно твёрдят, что нельзя судить человека только за некоторые плохие поступки. Однако в отношении Питера именно это и происходит. На него нацепили клеймо плохого, не разобравшись, что привело его к тому, кем он является в данный момент времени. «Злодей — лишь жертва, чью историю позабыли рассказать». Что было историей Питера Хейла? Никто ведь никогда не думал, что когда-то он был другим. Люди считают, что он всегда был таким. Иногда мужчину задевало, что и Дерек словно забыл, с чего все началось. Все совершенное дядей зло перекрыло всё хорошее. Дерек словно не брал в расчёт факт, что Питер мстил за семью. За их семью. Мстил за боль, что причинили каждому близкому человеку. За себя. Хотя, может быть, младший Хейл просто не желал акцентировать на этом внимание. Ведь в каждой сказке должен быть злодей. Пусть даже это и родной дядя. Убийство члена семьи ради власти. Оправдываться? У Питера не было причин, которые бы всех устроили, и не было объясний, которые бы всех удовлетворили. (Но он соврет, если скажет, что не жалеет об убийстве Лоры. Будь другой выход, он бы его выбрал.) Сейчас, стоя на внезапно опустевшей поляне, где всего пару минут назад он стал причиной раздора друзей, Хейл не мог сказать, что чувствовал удовлетворение. Наоборот, где-то внутри кольнуло тонкой, почти невидимой иголочкой чувство вины, которое мужчина почти сразу задавил на корню. Возвращаясь в лофт, Питер ухмыльнулся. Нет, определённо, он все сделал правильно. Ведь чем дальше, тем больше история обрастала бы тайнами. Как бы Стилински потом объяснил бы все это Лиаму? Хейл был уверен, что парень не смог бы рассказать и половины, а волчонок обиделся бы сильнее. Проще было вынудить рассказать сейчас, сильно не затягивая. Да, получилось не очень приятно, но зато благодаря ему у парней слетели розовые очки. Стайлз не будет больше таким наивным, а Данбар научится лучше разбираться в людях, обращать внимания на детали, а не просто слепо верить в кого-то. Это урок, который преподал им Питер. *** Уже поздно вечером, в своей комнате в лофте, глядя в окно на медленно, словно неохотно засыпающий город, мужчина снова начал размышлять о произошедшем. Вернее, нет, не так. О человеке, который в последнее время часто посещал его мысли. Стайлз Стилински. За то время, что мальчишка приходил к нему заниматься, волк все больше узнавал о нем что-то новое. Разные мелкие детали, которые не были заметны при общении сразу. Стилински всегда по-разному улыбался. Нет, понятное дело, что все люди по разному улыбаются в разных ситуациях, но в случае с этим парнем это было что-то… Особенное. Когда Стайлз был расстроен из-за неудачи, он еле заметно улыбался уголком губ. Просто чтобы не выдать свою слабость. Чтобы показать, что все нормально, как бы больно не было внутри. Если грусть переходила в злость, то на его лице играла немного жесткая не улыбка даже, ухмылка. Если он был счастлив, то сверкал всеми тридцатью двумя. И эта улыбка была настолько заразительной и завораживающей, что нельзя было не улыбнуться в ответ. Но этого Питер никогда не делал, наоборот, он стоял с каменным, ничего не выражающим лицом, про себя любуясь парнем. Жесты. Ни для кого не было секретом, что Стайлз Стилински был гиперактивным ребёнком, не способным усидеть на месте ни минуты. И многочисленные жесты были огромной частью его жизни. При желании по ним было можно научиться читать парня как раскрытую книгу. Конечно, все взмахи руками и прочее нельзя было назвать чем-то необычным. Но было кое что, на что внимание может обратить лишь кто-нибудь внимательный. Когда Стайлз старался на чем-то сосредоточиться или что-то вспомнить, он щелкал пальцами или запускал руку в волосы. Когда нервничал, стучал ногой по полу или грыз ноготь на большом пальце руки. Когда был серьёзен, расшагивал по комнате, рассуждая вслух, жестикулируя руками, словно с помощью них пытался донести до слушателя свою мысль. Цвет глаз. При первом суждение можно сказать, что они обычные, карие, какие бывают у каждого второго человека в мире. Но ведь не зря говорят, что глаза — зеркало души. У этого парня они были необычными. Злость превращала их в тёмные, но не чёрные, нет. Цвет горького шоколада, а хитрый блеск передавал серьёзные намерения. Счастье искрилось в них медом, может даже яркой карамелью. В такие моменты особо ехидные могли сравнить Стайлза с невинным олененком Бэмби. Когда он был спокоен, в глазах цвета растопленного молочного шоколада можно было утонуть. Питер мог перечислять очень долго, но его совсем это не радовало. Он недоумевал, какого черта этой хренью вообще забита его голова. Но надоедливый мальчишка снова и снова пробирался в его мысли. Это злило, и настолько, что на тренировках Хейл всегда вёл себя холодно и, бывало, даже немного жестоко. Однако, Стилински, казалось, не было до этого особо дела. Он кидался колкостями в ответ, ехидно сверкая глазами. И Питеру иногда казалось, что парень получает от их перепалок некое удовольствие. Мужчина понимал, что было в Стилински что-то такое, что привлекало его, и вместе с тем понимал, что ему это не нужно. Он взрослый человек, со своим собственным видением мира, не желающий заниматься глупостями. А Стилински — просто мальчишка, который, кажется, так до конца и не понял, куда влез. Им не по пути. Да и вообще, о чем речь? Ни какой симпатии и в помине нет. Во всяком случае, Питер списал все на то, что в Стилински его просто привлекает характер. Ничего более. И пока это не переросло во что-то большее, волноваться не о чем. Насчёт себя Хейл не волновался, за сына шерифа тоже. Ведь кристально ясно, что Стайлз его ненавидит. *** Он догнал его у самого выхода из заповедника. И, честно говоря, был этому удивлён. Куда ему угнаться за оборотнем? Оказывается, смог. Конечно, это вылилось в совершенно сбитое дыхание, стук сердца где-то в ушах и ощущение, что он вот-вот выплюнет собственные лёгкие. — Лиам… Погоди. Да Господи Боже, остановись ты! — задыхаясь, прохрипел Стайлз. Подросток упрямо шёл на пару шагов впереди, не оборачиваясь. — Лиам, дай мне объясниться… — Стилински собрал последние силы и догнал друга, положив руку на плечо. — Что ты хочешь мне сказать? — рыкнул Лиам, сбрасывая конечность. — Послушай… — Я доверял тебе! — сорвался вдруг младшеклассник, резко повернувшись и заставив Стилински отшатнуться. — Я считал тебя своим другом, братом! — Я тебе не лгал! — ответил Стайлз, но Лиам не стал слушать дальше. — Не лгал? Ты действительно меня за идиота держишь? — Чёрт возьми, дай мне высказаться! — терпение старшеклассника лопнуло. — Опять будешь врать? — хмыкнул волк. — Я тебе не врал, сколько раз говорить? — устало застонал парень. — Да? Тогда что это было? Потому что Питер был прав. Ты ничего мне не рассказывал! И о себе в том числе! Более того, когда мы об этом разговаривали, ты тоже ничего не сказал! — Я рассказывал тебе то, что было важно для тебя. В моем прошлом не очень много хорошего, и ковыряться в этом я не хочу! Но если тебе это так важно… Да, из-за меня погибла Эллисон! Моими руками Ногицунэ убил кучу людей! Меня из-за этого выперли из стаи! Потому что я всегда все порчу! Потому что я был обычным человеком. Ты доволен? А теперь скажи мне, как эта информация может помочь тебе? Это научит тебя контролю? Это что-то изменит?! Если бы я считал, что тебе нужно все это знать — я бы сказал! — Неважно, поможет или нет, важно то, что ты делал из этого тайну вселенского масштаба! Я считаю тебя другом, но, оказывается, я вообще ничего о тебе не знаю! Ты о себе ничего не рассказываешь! — А ты? — перебил его Стилински, заставив парня осечься. — Почему тебя выгнали из Девенфорда? Что ты сделал? Что с тобой такое произошло, что Скотту пришлось тебя укусить? Вот видишь. Я никогда не спрашивал тебя об этом, потому что это твоё дело. Захотел бы — рассказал. У каждого из нас есть то, чем не хочется делится. И ты не можешь винить меня за то, что я о чем-то умолчал. — Ладно, ты прав, ты тоже не все обо мне знаешь. И я не могу требовать от тебя что-то, но просто объясни мне, зачем нужен был этот цирк? Почему нельзя было просто сразу сказать, что ты не человек? Раз уж ты могущественный друид, зачем вся эта беготня с расследованием? Ты же можешь… — Не могу. — Перебил Стайлз, запуская руку в волосы. — Что? — не понял Лиам. — Я ничего не могу сделать. — Покачал головой сын шерифа. — Почему? Разве ты не видишь, что люди погибают, а ты ничего не хочешь попробовать… — Дело не в том, что я не хочу. Дело в том, что я не могу! — Что ты имеешь ввиду? Ты же… — Я все ещё никто! — не выдержал Стайлз. — Могущественный друид? Искра? Черта с два, потому что я нихрена не могу! Я все ещё бесполезен! Я не могу пользоваться заклинаниями, и у меня нет времени, чтобы выкладываться по полной! Неужели ты думаешь, что если бы все было так хорошо, я бы сидел на заднице столько месяцев, ничего не предпринимая? Я все ещё учусь, Лиам! И, как видишь, толку от этого все равно никакого. Что толку было об этом рассказывать? Это может дать надежду, которую я не смогу оправдать, — парень покачал головой. — Так что по факту я ничего и не скрывал. Как был человеком, так пока им и остаюсь. Лиам смотрел на него и молчал, однако во взгляде читалась растерянность и вина. Он явно не ожидал услышать того, что услышал. Парень подумал, что Стайлз дурит его, притворяясь беспомощным, а на самом деле сверхъестественное существо. Но в реальности оказалось все… совсем не так. Выходило, что, действительно, ничего такого важного Стайлз не таил. В конце концов, он прав. У всех могут быть тайны. А Данбар устроил истерику, словно ревнивая малолетка. Чувство стыда начало затапливать с головой. Эта информация Лиаму может не пригодится, парень просто хотел услышать правду, а в итоге расковырял начавшую заживать рану Стайлза. Он видел боль и отчаянния в глазах Стилински, когда тот сорвался. И от этого стало ещё хуже. Стайлз возился с ним, убивал свое время, которое, как оказалось, мог потратить на развитие магии, пытаясь помочь неродивому психованному оборотню, который вместо благодарности начал истерить. — Стайлз… Я… — промямлил Данбар, совершенно не зная, что сказать. Пока парень обдумывал ситуацию, сын шерифа подошёл к своему джипу и уселся на капот, спиной прислоняясь к стеклу. — Прости, просто я… — Всё нормально, — голос Стилински был тих и прохладен. Не сказать, что Стайлза очень разозлила вся эта ситуация, но определённо вымотала. Ему было неприятно, а взворошенные воспоминания только ухудшали и без того паршивое настроение. Всё, чего он сейчас хотел — оказаться дома. — Не думаю, что есть смысл сегодня дальше заниматься. Поехали. Он спрыгнул с капота на землю и молча залез в машину, ожидая, когда Лиам сядет рядом. Подросток, явно чувствуя себя не в своей тарелке, поспешил забраться во внутрь джипа. Смотреть на Стайлза он не решался. Если бы Стилински был оборотнем, он бы поморщился от слишком сильного чувства вины, которым буквально несло от Данбара. Ехали так же молча. Тишина, раньше бывшая уютной, стала давящей. Оборотень ерзал на месте, желая поскорее скрыться с глаз Стайлза. Он понимал, что старшеклассник, кажется, совсем в нем разочаровался, весь его вид показывал неодобрение. Или Лиаму просто так казалось. — До завтра, — привычно произнёс подросток, когда Стайлз высадил его возле дома. — Ага, — кивнул тот в ответ, впервые за последние полчаса посмотрев ему в глаза. Лиам постарался улыбнуться, в душе надеясь, что завтра все снова будет как прежде. *** Однако лучше не стало ни на следующий день, ни после. Лиам пытался найти Стайлза в школе, но тот словно специально его избегал. Поначалу парень пытался поймать сына шерифа на переменах, но ближе к обеду смирился, что поговорить им сегодня не удастся. Мысли были рассеянными, Данбар винил себя за то, что все испортил своей глупой вспышкой гнева. Стайлз теперь его избегает, не отвечает на смс, а звонить парню было как-то неловко. Однако на обеденном перерыве им все-таки удалось пересечься. Вернее, Лиам все-таки смог выделить из огромного потока людей знакомую макушку. — Стайлз! Услышав знакомый голос, Стилински вздрогнул и обернулся. Честно говоря, на разговор с Лиамом у него не было времени. Вчера вечером он договорился с Дитоном, что уйдёт с последних уроков и приедет в ветеринарную клинику, чтобы урвать больше времени на тренировку. Вообще-то, по сути, в этот день у него не должно было быть занятий с Доком, но он решил поменять планы. Вчера, высказав все Лиаму, он понял, что его силы не может быть, а точно, единственное, что может помочь. Которых пока, увы, категорически не хватало. Так что он решил поднажать в этом плане. Про Лиама он совершенно забыл, и вспомнил лишь тогда, когда парень его заметил. — Привет, — Данбар подошёл ближе, замявшись. — Привет, — кивнул Стайлз и кинул взгляд на часы на руке. Вот блин, он опаздывает! — Слушай, я… — начал подросток, но у Стилински совершенно не было времени слушать его. — Давай позже, хорошо? Потом поговорим, сейчас не до этого! — он не хотел, но прозвучало немного грубо. — Ладно, я просто хотел спросить… — Лиам, у меня дела, я опаздываю, — Стайлз невольно начал нервничать. — Это займёт всего две минуты, — попросил оборотень. — Ладно. Что у тебя? — раздраженно выдохнул сын шерифа. — Мы вчера так и не… — Дерек сегодня с тобой позанимается. — Да, но… — У меня, правда, сейчас нет на это времени. Позже поговорим, окей? — мотнул головой парень и поспешил к парковке. — Стайлз! Но Стилински уже скрылся из виду. Лиам с силой сжал лямки рюкзака, чувствуя себя совершенно разбитым. Очевидно, Стайлз на него злится и даже слушать не хочет. *** Уставший, но довольный собой, сын шерифа спустя несколько часов вышел из ветлечебницы. У него действительно с каждым разом получалось все лучше и лучше. Дитон учил его заклинаниям, Питер помогал их отрабатывать. Правда, пока с переменым успехом парень справлялся лишь с одним заклинанием, остальные требовали больше времени. И именно поэтому путь подростка сейчас лежал отнюдь не домой, а в логово самого настоящего зверя. Проще говоря, в лофт, к Питеру, мать его, Хейлу. Идти туда Стайлз не очень хотел, но им определённо нужно было поговорить. Неприятный осадок от произошедшего все никак не хотел проходить. В последние пару дней Питер вел себя почти нормально, хоть и немного отстранённо, и Стайлз уже успел подумать, что он может быть нормальным, как вдруг эта его выходка спустила Стилински с небес на землю. Хейл в очередной раз напомнил, какой он на самом деле придурок. Направляясь в лофт, Стайлз не боялся встретить кого либо из стаи. Собраний у них быть не должно, так что стопроцентов они занимаются своими делами. Дерек сейчас занят с Лиамом и раньше вечера точно не вернётся. Парень лишь надеялся, чтобы сам Питер оказался на месте. С другой стороны, где ему ещё быть? Замышлять очередную подлость можно и сидя в кожаном кресле в лофте. Железная дверь поддалась с тихим скрипом и Стайлз прошёл в помещение, отмечая, что тут действительно никого из стаи нет. Ну, разве что кроме… Он стоял спиной к нему, уставившись в окно и сложив руки позади. Сердце парня на мгновение замерло, но он быстро пришёл в себя и сделал пару шагов к волку. — Ну и зачем же ты пришёл? — не обернувшись, глумливым тоном спросил Хейл. — Догадайся с трех раз, — хмыкнул Стилински, облокачиваясь на спинку дивана. — Не жди от меня извинений, — не меняя тона, хмыкнул Питер. — Боже упаси, на такое даже расчёта не было, — хохотнул Стайлз. — И вообще я не уверен, что ты способен испытывать хоть перед кем-либо вину. — Вину? Я сделал тебе одолжение. Мог бы и поблагодарить. — Одолжение? — парню показалось, что он ослышался. — Именно, — ухмыльнулся Хейл, поворачиваясь к нему. — Я быстро и почти безболезненно решил твою проблему. — Какую ещё проблему? — Стайлз почувствовал, что начинает злиться. — Раскрыл за тебя твоему так называемому другу твой маленький страшный секрет. Ты ведь и не думал этого делать, не так ли? Но думал ли ты, что было бы, если бы он узнал об этом позже? Или вообще не от тебя? Так что, да, Стайлз. Я сделал это за тебя. — О, так мне нужно тебя поблагодарить? — зло сплюнул Стилински. — Это было не твоё дело! Тебя там вообще быть не должно было! Какого хрена ты вмешался? — Я бы не вмешался, если бы ты пришёл на тренировку, — парировал Питер. — И это был последний раз, когда я тебя искал. В следующий я просто уйду, и со своим «делами» ты будешь разбираться самостоятельно. Это тебе нужна помощь, а не мне. — Ох, ну простите! — взмахнул руками парень. — Я не на батарейках! Я не могу все помнить! — Мне плевать, — отозвался Хейл. — Даже не сомневаюсь. Но знаешь, что? Ты прав, это нужно мне. И в таком случае теперь все будет по моему. Раз уж это мои проблемы, что я забываю о встречах, которые ты назначаешь, то теперь это буду делать я! Когда это удобно мне, а не тебе! Питер стоял и смотрел на него, сложив руки на груди. И раздражающе — самоуверенно ухмылялся. Стайлзу безумно захотелось врезать ему, чтобы стереть эту чёртову ухмылку с лица оборотня. — Видишь ли, у меня плотный график, и вряд ли в нем найдётся достаточно времени, чтобы я мог исполнять твои прихоти, Стилински, — бросил Хейл, по королевски рассаживась на диване. — О, неужели? И что же в него входит? Ах, нет, постой. Дай угадаю — в девять утра у тебя планирование очередной гадости, в двенадцать по полудню — охота на белок в заповеднике, с трех до четырёх — любование собственным отражением в зеркале, в четыре — ритуальное жертвоприношение или расчленение какого нибудь левого чувака для поддержания образа сумасшедшего психа. С пяти до семи ты портишь Дереку жизнь одним своим видом, с семи до девяти ты ностальгируешь по былым временам, когда ещё не рехнулся окончательно, а в девять ты ложишься баиньки, чтобы на следующий день повторить все это снова и показать миру, что ты действительно ублюдок, каким и кажешься. Надеюсь, ничего не упустил? — ядовито отозвался Стайлз. — Попал в точку лишь по одному пункту, — спокойно ответил Питер, прикрывая глаза. — Но мне нравится твой план, и, кажется, я уже знаю, кто станет моей следующей жертвой. — Серьёзно? — фыркнул Стилински. — Чем чаще ты угрожаешь меня убить, тем меньше эффекта это вызывает. К тому же, я тебя не боюсь. — А стоило бы, Стайлз, — отозвался мужчина, и от этого тона у подростка по спине побежали мурашки. — Плохой Злой Зомби-Волк, — притворно охнул сын шерифа. — Не доводи меня, если не хочешь, чтобы Дерек действительно нашёл тебя через пару часов на этом самом месте с вырванной глоткой. — Опять же, не факт, что это меня убьет, — хмыкнул Стайлз, намекая на обращение Кейт Арджент. Правда, она стала хрен-знает-кем, но факта это не отменяет. — О, уверяю, тебе это не светит, — фыркнул Питер. — Это почему это? — не понял парень, — потому что я друид? — Нет, это потому, что в твоём случае я приложу все усилия, чтобы уж точно довести дело до конца. — С чего бы? — поинтересовался Стайлз, засовывая руки в карманы, и качнулся с мыска на пятку. — Видишь ли, уверен, меня только поблагодарят, если я избавлю мир от самого надоеливого и бесячего парня на свете. — Пояснил Хейл, хмыкнув. — Кто из нас еще надоедливее и бесячей! — оскорблено фыркнул сын шерифа. — И вообще, хватит пудрить мне мозги, Питер. Я пришёл сюда не просто поболтать. — И зачем же ты пришёл? Удиви меня. — Как я уже сказал, теперь тренировки буду планировать я. И следующая уже назначена. — И когда же она, позволь узнать? — лениво протянул Хейл. — Сейчас. Питер открыл глаза и посмотрел на парня как на душевнобольного. — Ну, то есть не сейчас в смысле прямо сейчас, в эту минуту. Я имею ввиду, мы собираемся сейчас и идём. — Я так не думаю. — И почему нет? — раздражённо махнул рукой Стайлз. — Согласно твоему расписанию, сейчас я должен доводить Дерека. Но так как он занят с твоим другом, то я предпочёл бы остаться здесь и подождать его. — Совершенно серьёзно ответил оборотень. -… — у парня просто не было слов, он задыхался то ли от возмущения, то ли от шока. А потом ухватился за слова мужчины. — А… Что согласно твоему расписанию? — Тренировка, или как ты это называешь, через два дня. — Я перенёс занятия с Дитоном, так что будь добр, подними сейчас свою задницу с дивана и помоги мне! — И что мне за это будет? — тут же последовал вопрос. Ну, конечно! Питер никогда ничего не делает просто так. — Послушай, мне нужна твоя помощь. Прямо сейчас. — Стайлз устало вздохнул. У него уже не было сил препираться с Хейлом и уговаривать его. Если откажется — хрен с ним. Встретятся через два дня. Питер промолчал. — Ладно. Замечательно. — Кивнул Стилински и вышел из лофта. Как же Хейл его бесил! Этот мужчина просто… Даже слов нет! Стайлз шёл к нему, уверенный, что получит то, что нужно. Вместо этого его морально унизили и вымотали окончательно, оставаясь при этом совершенно невозмутимым. Да, Стайлзу такому ещё учиться и учиться… — Сам справлюсь, — зло фыркнул друид, забираясь в свой джип. *** Спустя пятнадцать минут он уже сидел на пне, от одного вида которого парня уже тошнило. Но Стайлз понимал, что для того, чтобы стать сильным, нужно работать не покладая рук. В его случае — вся друидская мудрость, на познание которой обычно уходят десятилетия, должна перейти к нему как можно быстрее, а для этого он должен отдавать всего себя. Он сделал разминку — пару раз повторил выученное заклинание, и перешёл к следующему. Чем быстрее он закончит со стихиями, тем быстрее Дитон даст ему что-то стоящее. Но сосредоточиться получилось далеко не сразу. Вместо того, чтобы успокоиться, Стайлз чувствовал, как все внутри с каждой минутой все больше напрягается, скручивается пружиной. Мысли, и так не очень весёлые, кружатся хороводом, все ускоряя темп и не желая переходить в другую степь. Парень вдруг осознает, что ещё немного — и сила вырвется наружу, и ничего хорошего из этого не выйдет. Стилински старательно душит в себе весь ураган эмоций, пытаясь взять себя в руки. Не сразу, но у него получается. — Хорошая выдержка. — Пошёл ты, — сквозь зубы цедит Стайлз, не обернувшись. Какого хрена ему надо? Питер не ответил. Встал у своего, уже привычного, дерева, и сложил руки на груди, безмолвно наблюдая. Следующие полчаса прошли напряженно. Парень пытался отречься от всех факторов и сосредоточиться на себе, но сверлящий спину взгляд мешал. Стайлз тряхнул головой и начал сначала, постепенно расслабляясь, уходя из внешнего мира в свой собственный. … Где-то вдалеке слышится голос Питера, но звучит он как-то…приглушенно, словно сквозь толщу воды. Стилински решает не заострять на этом внимания, наверняка, мужчина снова язвит. Постепенно смолкает и голос, и остальные звуки растворяются. Ну или просто настолько приглушаются, что нужно очень сильно напрячь слух, чтобы уловить хоть что-то. Стайлз понимает, что такого раньше не случалось, но глаза открывать совсем не хочется. Тут, в этом собственном мирке так хорошо… Он не сразу заметил перемены. Сначала все было как обычно, парень расслабился, чтобы призвать силы, на что у Стайлза обычно уходила пара минут. После этого мальчишка начинал бормотать слова и рассекать воздух взмахами рук. Питер не сильно заморачивался над обдумыванием мелочей и деталей. Хейлу было о чем подумать, поэтому он не сразу обратил внимание, что Стилински слишком долго молчит. А когда заметил — просто решил, что тот не может нормально сосредоточиться. Так ведь бывает, ничего особенного. Из раздумий вывел поток ветра, пробежавший по рукам и скользнувший под лёгкую ткань футболки. Питер передернул плечом, а потом замер. Он оборотень, и лёгкий ветерок был ему не помехой. Но удивило его другое. Откуда взялся этот ветер посреди глухой лесной поляны? Мужчина тут же нашёл взглядом фигуру сидящего на пне Стайлза. Тот сидел все в той же позе, спиной к нему. И Питер решил бы, что он не причём, если бы все тот же ветер не окутал его снова. Оборотень огляделся, заметив, как потоки холодного воздуха колышат ветки деревьев, с каждым мгновением становясь все сильнее. Хейл отошёл от дерева, тут же оказываясь в центре урагана, что постепенно окутывал поляну. Питер быстрым шагом добрался до Неметона и, обойдя его, уставился на Стилински. Тот сидел настолько отрешенным лицом, что мужчина сразу понял, что сознанием он явно не здесь. И ураган — его рук дело, вот только Стайлз явно об этом не подозревает. — Стайлз? Стайлз! — Питер пытался привести парня в чувство, пока их просто не снесло. — Стилински! — рыкнул он, и едва успел увернуться от ветки, пролетевшей над головой. — Твою мать! — ругнулся Хейл, снова приблизившись к сыну шерифа. Тот ни на что не реагировал, и у мужчины оставался единственный выход. Он схватил подростка за плечи и встряхнул со всей силы, пытаясь привести его в чувство. … Идеальный мир начал идти трещинами. Сквозь пальцы утекала приятная тишина, возвращая звуки. И холод. Много холода, который подбирал до костей. Хотелось спрятаться, укрыться, не слышать и не чувствовать. Сильная встряска заставила пошатнуться, все дальше прогоняя приятную умиротворенность. Но Стайлз не хотел отдавать. Как хорошо, оказывается, отпустить эмоции, выплеснуть. Нельзя держать их внутри, ведь им так хочется наружу. Зачем этому противиться? Он отпустил, а взамен получил это спокойствие, ни звуков, ни чувств. Но кто-то наглый пытался выдернуть обратно. Он не хотел. Но не мог сопротивляться. … Резкая боль заставила распахнуть глаза, окончательно вырваться из пут сознания. Стайлз отшатнулся, хватая ртом воздух и закашлялся. Сфокусировал взгляд и заметил обеспокоенное лицо Питера совсем рядом. Убедившись, что Стилински очнулся, мужчина рухнул на траву. Хмыкнул. Ураганный ветер утих, стоило мальчишке придти в себя. Всё таки кто бы что ни говорил, а пощечина — это очень эффективно. — Что… Что черт возьми, случилось? — озадаченно спросил Стайлз, оглядываясь. Поляна была усыпала ветками, трава сильно примята. — Что случилось, Стилински? — рыкнул Питер, разозлившись и поднимаясь на ноги. — Ты решил снести все к чёртовой матери! — Что? — Пожалуй, Стае повезло, что они избавились от такого придурка. С безопасностью у них и так все плохо, а ты, Стилински, мало того, что надоеливый, так ещё и ебанутый. Стайлз смотрел с непониманием, а потом до него дошло, что случилось. Он сорвался. Выпустил силу и, судя по всему, едва не убил их обоих. Слишком сильно ушёл в себя, потерял контроль. Питер продолжал высказывать, но парень его не слушал. Стайлз пытался осознать, что сделал и что мог бы, если бы Хейл его не остановил. — Да хватит уже, а! И вообще, по сути, это все твоя вина! — в конце концов прервал Стайлз. — О, ну, конечно, давай свалим все на меня, — рыкнул мужчина. — Да, это ты виноват! Я бы не сорвался, если бы ты не вёл себя, как придурок! И что ты тут вообще делаешь? Ты же был безумно занят ещё полчаса назад! — отозвался Стилински, разозлившись. — Скажи спасибо, что я пришёл. В худшем случае, ты разнес бы все вокруг и себя заодно. Как думаешь, шериф сильно бы обрадовался, найдя твой труп посреди поляны с волшебным пнем? Стайлз сжал зубы и отвернулся. — Иди домой, Стилински, — вдруг устало произнёс Питер, заставив парня вскинуть голову и с удивлением уставиться на него. — Не указывай мне, что делать, — беззлобно буркнул старшеклассник, слезая с Неметона. — Надеюсь, ты сможешь добраться до дома, не влипнуп в очередные неприятности, — ехидно отозвался Хейл. Стайлз обернулся, чтобы ответить оборотню, и замер. На поляне он был уже один. *** Стоило Стилински войти в дом, он услышал голос отца, который доносился с кухни. Парень бросил взгляд на часы и нахмурился. Было слишком рано, почему шериф вернулся? У него же сегодня должна была быть ночная смена, Стайлз точно помнил. Неужели что-то случилось? Но почему отец тогда здесь, а не в участке? Парень снял обувь у двери и прошёл по коридору, прислушиваясь. Кажется, шериф разговаривал с Пэрришем, но обрывки фраз не складывались во что-то осмысленное. Когда он зашел на кухню, разговор уже завершился. — Привет, — привлёк внимание парень, проходя к холодильнику. — А ты чего не на работе? Ты же в ночную сегодня? — У нас сегодня образовался внеплановый выходной, — отозвался мужчина. — Чего? Какой ещё выходной? — удивился подросток, беря из холодильника бутылку с молоком. — Завтра полнолуние, — Стайлз поперхнулся и закашлялся. — Ну, да, оно завтра, но причём здесь?.. Стой. Ты хочешь сказать, что вы все будете дежурить завтра ночью? — нахмурился подросток. — Именно это я и хочу сказать, — серьёзно кивнул Ноа. — Пап, вы с ума сошли? — возопил Стайлз, — в городе бродит какая-то то сверхъестественная херня, а вы собираетесь в полнолуние патрулировать улицы и прочесывать леса? Господи Боже! Чья это вообще идея? Вернее, сколько из вас знают о?.. — О сверхъестественном? — хмыкнул шериф. — Только я и помощник. — Пэрриш? Ты ему рассказал? — удивился парень. — Мне пришлось. Он очень сообразительный парень и начал задавать вопросы. — Понятно. И на что вы надеетесь? — Вообще-то, это была не наша идея, — криво усмехнулся отец. — Да? И чья же? — Дерека, — вздохнул шериф. Стайлз замер. — Что? — Он и Стая что-то планируют завтра ночью. Скотт попросил меня привлечь все свободные патрули. Думаю, они собираются поймать это, кем бы оно ни было. Парень шумно выдохнул и запустил руку в волосы. Мысли закружились, пытаясь собраться в единую картину. Значит, у Стаи есть план, который они постараются реализовать. Связаны ли с этим отмены Дереком тренировок? Судя по всему, они готовят что-то масштабное, раз привлекут полицию. — Стоит ли мне просить тебя не влезать? — спросил шериф, особо не надеясь на то, что его гиперактивный сын будет смирно сидеть дома. — Хей, я больше не часть всего этого, помнишь? — улыбнулся Стайлз, внутри сгорая от чувства вины. Отец до сих пор не знает, и парень не был уверен, что готов рассказать. — Мне все ещё в это не верится, — прищурился Ноа Стилински. — Да ладно, пап. Все будет хорошо, обещаю, — усмехнулся юный друид. Шериф кивнул, делая вид, что поверил.