Ненастье

Яркие солнечные брызги окатили прибрежную полянку, служившую домом Речному племени. Весело шумят вековые ивы и березы, что сейчас выглядят даже больше, чем обычно. Незыблемые. Надежно, кажется, защищают каждого, от котенка до дряхлого старейшины. Мир ощущается каким-то смазанным и вместе с тем волшебным, чудесным, каким бывает только в глазах совсем уж юных созданий. Мелькают пестрые тени, отбрасываемые кронами деревьев, сменяются яркими пятнами света. Солнышко нежно припекает макушку. В небольшой искусственной лужице плещутся, сверкая мокрыми упругими спинами, несколько рыбок. Лагерь находится настолько близко к берегу, что, если выкопать ямку, она тут же заполнится водой. Пользуясь этим, Речные издавна сохраняют свою добычу идеально свежей. — Мама, мама! Почему здесь какая-то мелочь? Я хочу такую же большую, какую папа вчера принес с рыбалки!!! — кошечка возбужденно топчется на месте, взрывая лапками влажный песок. — Ну, доченька, вы трое у меня еще маленькие, и не справитесь с по-настоящему крупной рыбой. — А я справлюсь! Победю! Ну маааам! А папа говорил, что я уже такая же сильная, какой ты была в ученичестве! — Ах вот он как! Ну я ему... — ворчит себе под нос черепаховая кошка. Сегодня ее котята научатся убивать живую добычу. Пестрая королева специально попросила рыбаков принести совсем небольших рыбешек. Кошку до сих пор передергивает от воспоминания, как ее, еще двух-трех лунную малышку, заставили расправиться с большой радужной форелью. Размером рыбина была такая же, как кошечка, если не крупнее, и ухватить ее зубами было ужасно тяжело, она больно била хвостом, и над незадачливой рыбачкой потешалось, казалось, все племя. И когда, под конец, вся покусанная, форель все еще вяло отбивалась, сердце кошечки не выдержало, и она позорно разревелась. Поэтому ее детям лучше уж научиться на маленькой рыбке, спокойно и быстро. — Зачем нам вообще это уметь? Рыба же сама задохнется без воды... Мам? — серебристая кошечка с большими ушками задумчиво захлопала глазками. — Цаплюшка, мы не должны заставлять добычу страдать просто так! — не по лунам мудро произносит третий котенок. Он меньше обеих сестер, с черной шубкой и белым пятном на носике. — Звездные предки и так дают нам еду. Они призывает относиться к дичи бережно. Мать семейства только улыбается неловко. — Ты прав, Чижик. — Итак, котята. — продолжает королева. — Сегодня вы первый раз попробуете убивать рыбу. Помните, что я вам показывала: кусать надо в то место, где голова переходит в спину. Сделайте один сильный укус, и все получится! Но если нет, то главное — не переживать и попробовать снова! От одной рыбки, чьи мучения оборвутся не сразу, Звездное племя вас не разлюбит! Можете начинать! Кошечка легко выцепляет из лужи темнобокую рыбку, что так и бьет хвостом, разбрызгивая мириады сияющих капель. Она игриво отходит на пару лисьих шагов и с победным криком бросается на добычу! Что же это?... Лапы вдруг стали больше и длиннее, детский жирок сменился на сухие поджарые мышцы и выступающие, от голода видимо, вены. Но не это самое странное! Когти вонзились во что-то мягкое и пушистое, не дающее добраться до плоти жертвы, что-то черепаховое, столь непохожее на темно-серебристую гладкую чешую. Желтые, словно умирающие листья, глаза Пятнолапы больше не выражают спокойствие и гордость. Горящие впалые очи распахнуты широко, слезятся, сверкают в лучах солнца подобно расплавленному золоту или жидкому свету. Тело двигается словно само по себе, и Дожделапке остается лишь с ужасом наблюдать за происходящим. Как одержимая, не контролируя себя, она крепко впивается зубами Пятнолапе в то самое место, слегка позади черепа. Лапы легко удерживают податливое щуплое тело. Бурый влажный песок и сухая желто-зеленая травка конца Зеленых листьев сменились на могильную белизну снега, что одним своим видом заставляет кошку задрожать от ужаса. Нет... Только не снова! Дожделапка силится разжать челюсти, но они не слушаются, словно смерзлись, навеки сомкнувшись на пестрой кошкиной шее. Крик рождается в глубине ее груди, и ученица... Просыпается. Дожделапка продрала глаза.. Слава Звездам, наяву она не кричала и никого не разбудила. Воздуха катастрофически не хватало, но ученица изо всех сил пыталась успокоить дыхание, насильно замедляя его. Обычный сон-воспоминание из беззаботного детства сменился на уродливую сцену убийства. Это жуткое чувство одержимости, похоже, еще даст о себе знать в ночных кошмарах. Драки — неотъемлемая часть жизни любого воителя, но убить... Убийства, даже врагов, и то происходят редко, убийство же родной матери — хоть Дожделапка ее вроде как ненавидела — вовсе немыслимо. Но, как часто бывает после ярких реалистичных снов, вера в то, что Чижик еще жив, не хотела так просто покидать кошкиного сознания. Странная смесь чувств, медленно угасающий ужас и какая-то горько-сладкая тоска и умирающая надежда. Ученица так и не сомкнула глаза вновь. "Наверняка это все потому, что мы отрабатывали вчера приемы рыбной ловли... Вот и вспомнилось. И все же... Как там Пятнолапа?" — Дожделапка была сейчас слишком сонной и напуганной, чтобы поймать непрошенную мысль за хвост и напомнить себе, что ее непутевой мамаше нет прощения. В глубине души она не была уверена, за что так зла на нее. Только ли за попрание памяти ее дорогого брата Чижика? За этот жуткий обман, который, возможно, и спас Дожделапку и других оруженосцев от голодной смерти. Или же за то, что невольно Пятнолапа сломала своей дочери жизнь? "Мы, защищенные от мороза палатками и теплом тел товарищей, и то еле пережили ту пору. Куда там Пятнолапе? Наверное, она сдохла в первые же дни в одиночестве. Если только не вышла к жилищам Двуногих и не напросилась в домашние киски, но это на нее не похоже." — грубые слова действовали успокаивающе. Но Дожделапка все равно почувствовала себя неуютно. Она вдруг живо представила себе, как где-то далеко за пределами обжитых воителями земель из очередного тающего сугроба проглядывает растрепанный и мокрый пестрый бок, как кричат вороны, созывая подруг на пир... Ученица яростно тряхнула головой, отгоняя эти мерзкие мысли. Во рту почудился гнилостный запах и вкус, и Дожделапка сурово прогнала остатки сна, резко встала и на негнущихся лапах вышла вон из палатки. В это время года светало уже достаточно рано, небо уже посинело, а на востоке пробивалось голубовато-зеленое свечение. Неплотный туман клубился среди чернеющих стволов деревьев. Царила приятная безветренная прохлада. Дожделапка подошла к стоящему на страже Зернистому. В сумеречном свете его золотистая шуба казалась почти черной. — Мне не спится. Отпустишь немного прогуляться? — Иди уж, только к берегу, в лес я тебя не пущу! — серьезно произнес молодой воитель. Большего Дожделапке и не было нужно. От речного лагеря до воды было совсем немного пути, буквально за порогом ученической палатки начиналась полоса камышей и иных околоводных трав. Наибольшее приключение, подстерегающее в этих краях молодняк — это спугнуть ондатру или стайку уток, поэтому старших учеников отпускали свободно. Тем более, что утро у воителей начиналось с восходом солнца, так что в этот предрассветный час многие уже не спали. Черные от теней волны лениво лизали мокрый песок. Дожделапка хотела посидеть на камне, торчащем в паре хвостов от берега и посозерцать светлеющую водную гладь, но не решилась прыгать в темноте. Как она помнила со вчера, эти камни были весьма скользкими. Кошка обратила свой взгляд на небеса. Небо было приглушенно-бледно-голубым, но звезды еще не сдавались под натиском светила, огоньки, символизирующие сияющие глаза предков, догорали свои последние за эту ночь мгновения. Предки... Дожделапка, как и все, верила в Звездное племя. Именно что как и все, без особого понимания, ведь Звездное воинство не приходит во сны обычных племенных котов. А целители такие вещи с рядовыми воинами не обсуждали. Трудно осознать, что после смерти тела душа перемещается куда-то на небеса, где ее ждет вечная и безбедная жизнь! А для чего тогда жизнь земная? Что такое короткая настоящая жизнь по сравнению с вечностью? И почему тогда она столь важна, и именно земная жизнь определяет, попадет ли воитель в Звездное племя? Одно она знала точно. Если жизнь после смерти существует, а в Звездное племя попадают лишь достойнейшие коты, то Чижик сейчас точно там. Смотрит ли он на нее? Или у них там другие заботы, земные проблемы и радости уже не тревожат умудренных небожителей? Если смотрит, то что думает? Что бы сказал? Был бы он разочарован? Нет. Чижик — никогда. И все же, забота обычных воителей — не пялиться на звезды, а жить здесь и сейчас, на земле, душой и телом защищать беззащитных, кормить голодных, бороздить водную гладь да плодить потомков, что продолжат славить Воинский закон и недосягаемо далекое Звездное племя. Мда. Дожделапке едва стукнуло десять лун, и хоть она пережила больше, чем средний оруженосец ее возраста, веры и четкого понимания смысла Закона у нее пока недоставало. Ее уважение строилось на том, что так просто надо. Ну, так и должно быть: не зря воители приобретают почет с возрастом, и лишь изредка рождаются гении, что поражают своей мудростью еще из детской или ученической палатки. Еще кошку удивляло другое: из сказок старейшин она четко запомнила, что в ином мире коты молодеют, и даже их травмы исцеляются. Смерть бывает отвратительна. Жутка. Дожделапка это хорошо запомнила. Тем труднее было осознать, что в Звездном воинстве новопреставленный сразу обзаводится сияющими глазами, неземным свечением и пресловутыми звездами в шкуре. Это приободряло. Не хотелось бы после смерти навсегда остаться холодным жалким комком меха. — Бррр! — кошка проморгалась и отряхнулась, ей показалось, что мелкие капли росы тучей разлетелись с ее шубы. Размяла затекшую шею. Рябь на молочно-голубой воде снова привлекла ее внимание. Уточка-лысуха повела куда-то свой выводок. Вот они скрылись в тени раскидистой плакучей ивы, здесь вода черная, как сама ночь. В кронах деревьев защебетали воробьи и раскричались стаи сонных галок. А вдруг когда снег совсем растаял, весенними ручьями Пятнолапу отнесло в озеро? К горлу подкатил ком. Дожделапка хорошо помнила, как с приходом теплого сезона, когда племя уже достаточно окрепло, Речные решили все же похоронить своих павших во время морозов товарищей. В прошедшую пору Голых деревьев воители думали лишь о выживании, да и не было у них сил раскопать мерзлую землю. Погибших было не уж так много, но занялись этим делом не только старейшины, как обычно (еще и потому что старейшина был лишь один — Аист, что переселился из воинской палатки совсем недавно), но и старшие воины, такие как Рогоз. Никто не спрашивал ни о чем, но после этого коты, участвовавшие в захоронении, несколько дней не улыбались. Дожделапка представляла себе, что им пришлось пережить. Она не раз видела, что происходит с рыбой, погибшей во время мора: раздутые тела, выпученные блеклые глаза и, главное, до слез ужасная вонь! Стало жарко, а обильно выделившаяся слюна была ужасно вязкой и липкой. Надо срочно отвлечься! Внимание кошки привлекли круги на воде: похоже, рыба тоже начала просыпаться. Темнеющие упругие спинки показывались то тут то там. Обжигающе-приятное чувство в груди прогнало страхи, хоть добыча была недосягаема, охотничий инстинкт включился вовсю. Словно утопающий за крохотную соломинку, Дожделапка ухватилась за это чувство, стремясь избежать дум о смерти. Она провалилась в воспоминания прошедшего дня. *** Темная словно туча, мокрая Дожделапка стояла по колено в студеной воде. Стайки мальков, быстрые как стрекозы, сновали, в панике уклоняясь от резких взмахов лап юных рыбаков. Удивительно прозрачная вода не скрывала ничего, ни коричневатого песчаного дна, ни покачивающихся пышных водорослей. Ученице было очень некомфортно: пушистая шубка больше не служила защитой от чужих взглядов. Напротив, мокрый мех облепил всю тощую угловатую фигурку молодой кошки. И если в, скажем, племени Ветра идеалом красоты были маленькие длиннолапые и худые кошки, то Речные при виде выступающих мослов плевались. Цапелька вон, хоть и некрупная, но обладала изящным мягким телосложением, а Закатник... Закатник вообще выглядел идеалом Речного кота — такой крепкий и упитанный. Дожделапка благодарила Звездное племя за то, что, в отличие от брата и сестры, длиной шерсти она пошла в папу. Такой густой и пушистый мех скрывал Дожделапкину болезненную худобу. Не то чтобы кошечку так сильно заботил ее внешний вид, но это позволяло почувствовать себя немного увереннее. Светло-голубое небо отражалось в достаточно спокойной воде. Дожделапка опустила взгляд. Нда, по сравнению со сверстниками кажется, что она ни капли не повзрослела, а даже словно уменьшилась. Заострившиеся черты вкупе с ярко-желтыми глазами делали кошкину мордочку крайне похожей на Пятнолапину, из-за чего ученица чуть было не плюхнула когтистой лапой по воде, лишь бы не смотреть больше в этот, как ей показалось, укоряющий взгляд. Она резко отвернулась, неловко, словно та маленькая серо-голубая кошка из отражения все еще глядит на нее. Шестеро котов вели себя тихо и предельно осторожно. Все движения старались согласовать с ритмом волн. Так рыба подплывет ближе и не заметит, что вот-вот угодит в пасть к охотнику. — Запомните, юные ученики, что для рыб вода — родная стихия, а для нас — нет. Они гораздо быстрее плавают, а также не дышат воздухом. Можно сказать, что у них перед нами преимущество. Поэтому всегда, если есть возможность, старайтесь ловить рыбу с поверхности, например, сидя на камнях. Подводная охота — это, конечно, круто, но даже опытные воины предпочитают рыбачить обычным способом. — звучал в голове наказ Полуночницы. Три пары глаз напряженно вглядывались в водную толщу. Здесь уже видимость была плохая, и еле-еле виднелись темные быстрые силуэты крупных рыбин. Наконец Цапелька сделала знак хвостом, а затем показала место обнаружения добычи взглядом. Ближе всех находилась Ирис. Кошка медленно покралась в сторону добычи, рассекая воду так аккуратно, что ни один брызг, казалось, не вылетел из-под ее лап. Она намеренно не шла напрямик, а обходила по аккуратной дуге. Когда воительница оказалась по самую шею в воде, она сделала короткий вдох и нырнула! Дальше все происходило стремительно: быстрая темная тень совершала могучие гребки лапами и буквально за два мощных взмаха приблизилась к добыче. Несколько резких выпадов на глубине пары хвостов, и вот на поверхности показалась мокрая белая голова Ирис. Кошка резко хватала ртом воздух, а после просипела. — Видели! Ух! — она подплывала к остальным котам, находящимся на мелководье, ее черно-белые лапы так мелькали в толще воды. Вот она уже встала на лапы и тут же отряхнулась. — Не получилось. Фух... Фух... Чтобы вам иметь хоть малейшую... Возможность поймать рыбу под водой, вам нужно уметь плавать хотя бы также быстро, как я, а еще надолго задерживать дыхание. — после такой длинной фразы кошке снова пришлось отдышаться. Ее бока ходили ходуном, но на мордочке расцвела довольная улыбка. — Но это того стоит, котятки! "Котятки", достигшие возраста десяти лун, уже доросли размерами до полноценного взрослого кота, но в Речном племени любой, кто еще не полностью овладел навыком рыбной ловли, считался малышом. — Давайте, может, разделимся и половим рыбу на камнях? — предложил Лебедь. — Да, здесь сегодня нечего делать. Мы с Закатником направимся в сторону речки, к северу. — А мы тогда попытаем счастья ближе к границе с Грозой. Наши, вроде, давно туда не заходили? — Давайте, хорошей вам рыбалки! Когда Ирис вместе с Закатником скрылись за поворотом, Лебедь взмахом хвоста повелел Дожделапке следовать за ним. — Полуночница, можно мы пойдем с ними? — Хм... Нет, Цапелька, я уже придумала, куда пойдем мы, нам не стоит толпиться всем вместе — иначе будем друг другу мешать. Черная воительница повела Цапельку вглубь территории, вдоль одного из многочисленных прорезающих Речные земли ручейков. — Слушай, я что-то не понимаю... Получается, подводная охота — лишь пыль в глаза пускать? Как же еще рыбачить? Только сидя на камнях? — Ну да. А что тебя не устраивает? В зависимости от погоды и времени суток, рыба иногда спускается на дно, и тогда уже ее так просто оттуда не выцарапать. Приходится нырять. Ох, как весело бывает распугать снулую рыбу! Но в основном мы все же охотимся на мелководье. Можно просто ходить по колено в воде и бросаться на проплывающих мимо рыб, но это не подходит молодой кошечке вроде тебя — слишком быстро замерзнешь. — Да просто странно это как-то... Рыбы же не дуры — почему они до сих пор не научились избегать опасных мест? — Ну, во-первых, рыбы как раз довольно глуповаты. Да, они быстрые и их тяжело поймать, но наземная добыча гораздо хитрее и осторожнее. А во-вторых, мы никогда не рыбачим на одном и том же месте каждый день. Поэтому рыбки просто не успевают привыкнуть к нашим перемещениям. — Вот как. — Мы, Речные коты, можем себе позволить каждый день менять место охоты! Тем более, это только кажется, что наша территория такая же, как у соседей. На самом деле, она намного больше! Для них озеро, у которого раскинулись воительские земли — всего лишь большая бесполезная лужа. Для нас же это — полноценные охотничьи угодья! — Воитель гордо выпятил грудку. После посмотрел Дожделапке в глаза, и, довольный произведенным эффектом, подмигнул. — Тем более, что недалеко от берега есть множество отмелей, где глубина всего-то по колено. Только ты на Совете смотри не проболтайся! А то соседи решат, что немножко земель у нас можно и отжать, раз они нам не так сильно нужны. — Ха-ха, поняла, Лебедь, спасибо! Влажный песок и мягкий мох приятно пружинили под лапами. Когда дошли до разлапистого дерева, что склонялось к водной глади, Лебедь углубился в камыши. Дожделапка продралась следом. Умом она вроде не переживала, но в груди так и трепетало от волнения. Вот густые прибрежные травы расступились, открывая обзор на водную гладь. За более темными водами виднелись более светлые. Противоположный берег растворялся тонкой полоской, почти сливаясь с горизонтом, настолько озеро огромное. Дожделапка знала: светлая, с песочным оттенком вода — значит здесь отмель, а более опытный Речной смог бы даже определить глубину по одному только цвету. — Видишь, камни торчат из-под воды? — Лебедь неопределенно махнул хвостом. Ученица внутренне содрогнулась. Придется проплыть приличное расстояние. Кошке казалось, что на ее мордочке не дрогнул ни один мускул, но от Лебедя ее реакция все равно не укрылась. — Это что такое? Тебе уже десять лун, пора привыкать! Не узнаю свою трудолюбивую ученицу! — нахмурился кот. — Да нет, все в порядке, прости, я же не сухолапка какая-то! — Я буду рядом, так что не переживай, если что-то случится — я помогу! — уже мягче произнес наставник, успокаивающе коснувшись кошкиного бока хвостом. — Но не вздумай лениться! — вместе с выкриком белый с черным кончиком хвост победно задрался. Что бы Лебедь ни говорил, как бы ни ругался, его тон всегда был не злым, а скорее мотивирующим, и ученица не представляла, как бы такая как она смогла обучаться у кого-то другого. Дожделапкин наставник прыгнул в воду первый, рассекая ее словно большая белая рыба. Лапы, не дрогнув, разрезали прохладную воду. После тех жутких ледяных тренировок в начале сезона, Дожделапка, казалось, смогла бы спать в чистом снегу и питаться одними сосульками. Мышцы словно пели от нагрузки, а вода обнимала тело нежно, как родная. И даже прикосновения водорослей к подушечкам лап не пугали и не наталкивали на мысли о коварных подводных змеях. "Наверное, внутренне я все же повзрослела!" Камни бесстрастно смотрели на пару маленьких пловцов, рассекающих водную гладь. Дожделапке казалось, что они не приблизились ни на хвост. Она уныло уперлась взглядом в удаляющуюся Лебедеву спину в окружении небольших волн, создаваемых могучими гребками этого крупного кота. Ученица начала уставать. "Вот дерьмо лягушкино!" Она с удвоенным рвением заработала лапами, стремясь нагнать белого воителя, упрямо стиснула зубы. Пока еще было терпимо, но мышцы словно отяжелели, и в лапах начала появляться тянущая боль усталости. "Интересно, если я буду пробегать в день пятьдесят кругов вокруг нашего лагеря, я стану выносливее? Или для этого обязательно нужно больше плавать?" Дыхание потихоньку сбивалось. — Аааай... что это т-такое? — неожиданно правое плечо пронзила резкая боль, от чего кошка сразу потеряла в скорости, лишь слегка подгребая тремя лапами, чтобы не уйти под воду. — Я-я не могу пошевелиться... — прошептала она. Казавшаяся еще миг назад такой ласковой, вода теперь утягивала вниз, словно бездна. Лапа отказывалась слушаться. У Дожделапки все похолодело внутри. "А вдруг теперь я буду как Окунь? Никогда не стану воительницей, и просижу всю оставшуюся жизнь в старейшинской палатке, тупо смотря на свою нерабочую лапу?!" Полосатый Окунь был уже старым котом, когда Дожделапка появилась на свет, но старейшиной он стал рано, как раз-таки из-за травмы. Умер этот кот прошедшим сезоном Голых Деревьев. — Дожделапка, постарайся не паниковать, а то будешь тонуть! Я сейчас тебе помогу! — прокричал Лебедь и резко развернулся, взметнув тучу брызг. Видимо, здесь его длинные лапы уже доставали до дна. Голубая кошка осталась примерно в десяти хвостах позади. Острые зубы Лебедя впились в шкирку, достаточно деликатно, но все равно не очень приятно. Дожделапка почувствовала себя крохотным котенком-несмышленышем. Нет, она конечно понимала, что в беду может попасть любой, и даже взрослым воинам и воительницам иногда нужна помощь, она знала, что порой у пловцов сводит лапы. Тут было что-то другое, какая-то необычная отрешенность от происходящего. Лишь одна тоскливая мысль пробежала у нее, когда она ощутила, как от каждого мощного гребка Лебедя они проплывали расстояние, наверное, не меньше лисьего хвоста длиной! Буквально за пару ударов сердца коты достигли отмели, а это означало, что ради нее, уже не маленькой ученицы, а почти взрослой кошки, воин сбавлял темп по крайней мере на половину! "Даа, мне до него еще расти и расти." Дрожащие лапы коснулись мягкого грунта. — Вот так, давай, обопрись об меня... Мне стоило отвести тебя на берег, но до него было слишком далеко, а вот сейчас мы с тобой пройдем немножко, и будет так мелко, что ты даже сможешь прилечь. — ворковал Лебедь. Невольно в его груди зародилось мурлыканье, как если бы он успокаивал родного котенка. Дожделапка потупила глаза. На такой глубине, не достающей даже до колена, вода выглядела совсем прозрачной, и дно было видно в мельчайших подробностях. "Когда они с Полуночницей станут наконец парой? Лебедю, кажется, неймется понянчиться с котятами!" — Теперь тебе надо размять лапу, но не делай резких движений, а то будет больно! — Спасибо... — заторможенно кивнула Дожделапка. Она уселась на задние лапы и с большим трудом вытянула переднюю правую, которую тут же прошили словно уколы тысячи маленьких иголочек. Ощущения были не сказать что очень болезненные, но все равно напрягающие и неприятные, но Дожделапка была счастлива, что лапа работает, в груди словно искорки сверкали от облегчения. Она с наслаждением принялась впускать и выпускать когти, от чего мышцы с благодарностью растягивались. Неожиданно кошка поняла, что совсем замерзла, и ее тело тут же сотрясла крупная дрожь. — Т-ты что! Я уже большая кошка... — вяло запротестовала ученица, когда ощутила холкой прикосновение языка. От энергичного вылизывания по телу разлилось тепло. — Успокойся, Дожделапка, меня костлявые малявки вроде тебя не привлекают. — почти не отрываясь, буркнул Лебедь. — И вообще, что это такое! Никаких мышц! Где твои мышцы, я спрашиваю, будущая лучшая воительница Речного племени? — ворчал он. — Лебедь, хватит, это неприлично. — Неприлично будет, если ты заболеешь и совсем отстанешь от остальных! Все, дальше давай сама, не буду тебя смущать. — Ха! Я поняла, это все твое соревнование с Ирис, да? — Дожделапка обернулась, уставилась вопросительно. — Не хочу даже спрашивать, откуда ты узнала. Но вообще, иди ты знаешь куда! Для меня важно, чтобы ты вышла во взрослую жизнь здоровой и подготовленной, чтобы смогла честно служить племени и прожить долго и, по возможности, счастливо! — взгляд темно-оранжевых глаз посерьезнел. — Выдре под хвост путь идет наш с сестрой дурацкий спор! Дожделапка вдруг поняла, что совсем согрелась. — Мне повезло, что у меня есть такой наставник, как ты, спасибо тебе. — Ну-ну, Дожделапка, докажешь, что и мне повезло с такой ученицей? Готова попробовать поймать свою первую рыбу? Если ты все еще себя плохо чувствуешь, или там лапа до сих пор не слушается, так и скажи, и мы пойдем домой, в этом нет ничего страшного. — Я готова! — Тогда вперед! *** От волнения и гордости у Дожделапки потемнело в глазах, лапы двигались сами собой. В нос бил свежий чудесный запах рыбы, которую кошка тащила за хвостик. Пойманный карп почти волочился носом по земле, такой он был крупный. Кошка до сих пор слегка прихрамывала, но это ей не помешало, тем не менее, поймать целых две рыбы! Вторая, правда, была совсем небольшой, и попалась в лапы почти случайно. Не выдающийся результат, но вполне приличный. Добрая вышла охота! Вторую рыбку нес в зубах Лебедь, что шагал чуть поодаль. Он сперва было вызвался понести ту что тяжелее, но Дожделапка отказалась наотрез: ее, да еще и с таким шикарным уловом, должно увидеть все племя! Этого момента ученица ждала практически целый сезон! Может, наземная дичь ей больше недоступна. Но главная задача речных воителей — это рыбная ловля, так что теперь в душе кошки наконец поселилась надежда. Вовсе не та робкая и неверная надежда, что едва теплилась до этого, а нечто более осязаемое, живое. Может, ей все же осталось местечко в родном племени? Может, она все-таки ничем не хуже других? Луны и сезоны спустя Дожделапка едва ли вспомнит подробности того дня: настолько сильно волнение, настолько судьбоносен момент, но торжественное ощущение начала какой-то новой жизни навсегда останется яркой вспышкой в памяти. Запахи множества котов вплелись в поток рыбного аромата, и до ушей Дожделапки долетал спокойный многоголосый гомон. Вот и лагерь! Ученица остановилась, перевела дух. Она направилась к куче с добычей, чтобы оставить там свой улов. Закатные лучи золотили спины котов и округлые бока плетеных камышовых палаток. Младшие ученики деловито выметали старую моховую подстилку из-под куста, служившего домом старейшинам племени. Красноперка, похоже, повела котят знакомиться с водой, и Дожделапка засмотрелась с удивлением, такие они уже стали большие! Вот Зернистый что-то сказал сестре и побежал к подруге и детям, буренькая Быстриночка тотчас же вскарабкалась отцу на спину. Ряска же осталась наблюдать за уборкой оруженосцев одна, словно суровая надсмотрщица. Вся эта картина подействовала на Дожделапку умиротворяюще. Кошка только сейчас заметила, как устала. — Наконец наши оруженосцы принесли хоть какую-то пользу! — со смехом проворчал Аист, прицеливаясь к небольшой форельке на вершине кучи. — Даа, сегодня молодежь накормила, считай, все племя. — пробурчал Рогоз в ответ. — Достойная смена растет! Кошка хмыкнула. Водяная Лилия, подобная большому пушистому облаку, освещенному закатным солнцем, прошествовала к зарослям рогоза, чтобы уединиться для трапезы. Да, трудно было в нынешних упитанных и сильных речных воителях узнать тех заморенных котов, какими они были еще пару-тройку лун назад. — Ого, Цапелька! А я ведь еще гордился своим уловом, вообще не думал, что ты меня опередишь! — Ну, Закатник, отец говорил, что мне дали мое имя, чтобы я выросла лучшей рыбачкой Речного племени! Это моя судьба! — Уууу! Все с тобой ясно! С этого дня я — твой главный соперник! Вот увидишь, я тебя опер... одержу над тобой победу! — Закатник взмахнул лапой, которой до этого выбирал косточки из рыбной тушки, и Цапелька со смехом отвернулась, чтобы не запачкать мордочку. "Им, похоже, и без меня неплохо..." — Дожделапка, привет! Садись с нами есть! — Сейчас, ребята. Ты поймала целых три рыбы? Молодец... — Да мне просто повезло, — беззаботным голоском отмахнулась Цапелька. "Переживает, похоже. Уж я-то тебя хорошо знаю, сестрица! Не хочешь меня расстраивать, но скрывать свои чувства у тебя получается так себе... Мне даже немного обидно!" Обладательница серо-голубой шерсти придирчиво осматривала кучу с добычей: где-то тут завалялся симпатичный маленький окунь, которого она с Лебедем поймала сегодня. Вот она подхватила упитанную темнополосую рыбку за хвостик и засеменила обратно к товарищам. Аккуратно, даже торжественно, положила положила ее перед собой, уселась. ...У нее были глаза. Мертвые глаза рыбы, добычи, всего лишь еды, а не живого существа, по сути. Они смотрели в самую душу, эти глупые и круглые глаза... У Чижика глаза тоже были, когда-то, Дожделапка это хорошо помнила. Удивительно, да?! Но почему-то грудь сдавил страх. Воспоминание вспыхнуло так ярко, что ученица как наяву увидела те же прозрачные и мертвые, словно подернутые льдом, зеленые очи Чижика. Ощутила во рту тот самый мерзкий пряный вкус макового семени, которым ее закармливали, чтобы легче перенесла утрату. С тех пор он четко ассоциировался у кошки со смертью. — Я, пожалуй, не голодна. Пойду...