Отрицательный герой

— Привет-привет, — на губах парня, встретившего его на своём пороге, играет лёгкая улыбка, а в глазах искрится явная любовь к своему занятию. Вот бы ему, Вадику, также загореться чем-то настолько сильно, чтобы увлечение было видно невооружённым взглядом. Да, тогда мамочка с папочкой действительно гордились бы им и его родом деятельности. А уж если это было бы связано с искусством… Цены бы тебе, Вадичка, не было. Но, к сожалению, у него так не получается. По крайней мере с чем-то прекрасным, чего ему удалось коснуться за эти годы. Нет, не то, чтобы он прям сильно из-за этого унывал или расстраивался, но все-таки не хотелось стать великим разочарованием, которому они посвятили, как говорится, свои лучшие годы. А ещё сейчас он, кажется, выглядит как идиот, потому что застыл на одном месте, погрузившись в свои мысли. Сколько вообще прошло с их приветствия? Наткнувшись глазами на доброжелательный взгляд напротив, Вадик неловко улыбнулся и прокашлялся в кулак, проходя наконец в квартиру и прикрывая за собой дверь. — Извините, пожалуйста. Я что-то это. Задумался немного. Я Вадим, — почесав затылок, он тихо выдохнул, поправляя после волосы и стараясь хоть немного расслабиться. — Ещё раз повторюсь: я Евгений Владимирович. Но вообще, думаю, ты можешь звать меня просто Женя. *** Урок впервые проходил для Жени настолько… Тягуче медленно и странно. Чаще всего он учил детей, которые знали, что они действительно хотят заниматься тем, чем уже занимался Шаров. Ну или как минимум просто восхищались музыкой, пока слушали её в исполнении своего педагога. А этот парень был… Как будто… Словно не здесь, чтоли. Нет, у него были случаи, когда ученики погружались в свои мысли, но этот словно и не выходил из них. Настолько отстраненный и потерянный, что аж самому неловко как-то становится. Ну, то есть… Возникает такое чувство, словно он тут сам с собой разговаривает, показывает и объясняет. Почему такой эффект, интересно? Нет, у него были уже такие обучаемые, но обычно это были те, кого родители заставили ходить на занятия. Не могли же его, такого взрослого парня, тоже заставить? Или могли? Хотя, если характер у его родителей такой же, как у Шарова старшего, то вполне могли. Этот человек всегда получал то, что хотел, не зависимо от способов, которые придётся применить. «Цель оправдывает средства» — воплощение Владимира и его любимое высказывание. — Так… Вадим, альё. Ты меня слушаешь вообще? Что я только что сказал? — Женя пощелкал пальцами перед чужим лицом, вскинув бровь и тихо хмыкнув. Такое чувство, что его сейчас вообще не слушали. Да и в принципе на протяжении всего урока не удостоили такой части. — Играй по метроному, Вадим. Ты совсем не слышишь ритма, понимаешь? — Вадим повторяет это чуть монотонно, а после тихо выдыхает и отводит взгляд в сторону, вновь погрузившись в свои мысли. Нет, ну серьёзно, зачем он здесь? Для чего? Почему от него наконец-то не отстанут с этим дурацким искусством? Нет, можно было бы просто забить и не ходить на занятия, но тогда он разочарует родителей, а разочаровывать их вот вообще не хотелось. И нет, вы не подумайте, он не маменькин сынок и все в этом духе, просто очень любит родителей и хочет, чтобы они им гордились. Поняв, что так больше продолжаться не может, Женя тихо вздохнул и попробовал разрядить обстановку. Ну, сяськи-бляськи-хуяськи, все дела. Вадиму не пять лет, так что можно, наверное. В крайнем случае, все не будет так напряжённо, как есть сейчас. Ну или ему просто хотелось в это верить. *** — Спасибо за урок, Жень. И прости, что предстал перед тобой вот таким… Таким, короче говоря. Не хотел тебя напрягать, расстраивать или… Или… Ну в общем вызывать те негативные эмоции которые, скорее всего, умудрился вызвать своим настроем. А вернее его отсутствием, — Вадим неловко кашлянул, почесав затылок, а после поправляя светлые пряди на макушке. Не хотелось выглядеть неопрятным перед этим альфой… И почему именно перед ним? Что в нем вообще такого особенного? Ну, помимо того, что они встретились до этого в аэропорту, и когда Вадим думал, что уже никогда не увидит красавчика из аэропорта, судьба снова свела их вместе. А что, если это… Ну… Судьба? Вдруг они истинные и все такое? Конечно, это пока не очень чувствуется, но может почувствоваться потом. Мало ли, всякое бывает, верно? — Все в порядке, я не сержусь. Но можно я тебя, все-таки, спрошу? — внимательно рассматривает омегу с головы до ног, а после тихо хмыкает, складывая руки на груди и облокачиваясь плечом на стену рядом с собой и, не дождавшись ответа или какого-либо другого разрешения, продолжает, — почему ты здесь? Видно же, что тебя музыка не особо интересует. Но ты ведь не маленький мальчик, которогг могли заставить родители. — Черт, знаешь… Это очень… Долгая история, да. Не уверен, что тебе вообще хочется все это слушать. Это все очень нудно, скучно и неинтересно. — О, знаешь, я пока никуда не тороплюсь. И с удовольствием послушаю эту душераздирающую невыдуманную историю, о которой невозможно молчать. Так что? Ты принимаешь моё предложение? Задумчиво хмыкнув, Вадим тихо выдохнул, а после кивнул, направляясь следом за парнем в кухню, чтобы сесть там за столом и поведать грустную трагически историю своей жизни. Рассказывал во всех подробностях, потому что впервые выпал такой шанс. Да он в принципе впервые общался с кем-то вот так, спокойно рассказывая о проблемах, которые его беспокоили. Конечно, советом были ни что иное, как «займись лучше тем, что будет интересно именно тебе, а не чтобы угодить кому-то из родителей». Нет, совет-то вообще дельный, да. Но только он так сделать не сможет, поэтому лишь прощается до следующего занятия и покидает квартиру преподавателя, шумно выдохнув. Когда Вадим ушёл, Женя задумался над их разговором. Так странно было понимать, что к нему стал ходить не ребёнок, а какой-то уже взрослый человек со своими проблемами. Ещё страннее было то, что ему, почему-то, хотелось помочь, а не просто забить и послать. Другой преподаватель, наверное, так и сделал бы, но он же не другой преподаватель, поэтому будет просто заниматься с ним до последнего. Да и какая разница, если ему платят за эти занятия, верно? Его вообще не должно волновать то, кто и по какой причине к нему ходит. Деньги платят и ладно. Именно с такими мыслями он принялся к приготовлению обеда, ведь скоро должен был вернуться Саша. Интересно, как там все прошло вообще? Как встреча? Понятно, что можно будет обо всем расспросить, когда сам брат вернётся домой, но сейчас эта информация ему была интересна не меньше. Ладно, просто подождёт Сашу, а когда тот придёт, то обо всём и расспросит. А сейчас ему нужно сосредоточиться на том, чтобы приготовить вкусный и, главное, полезный ужин для «ребёнка», который обычно на свое питание забивал. Ну как забивал… По его личным словам, он просто не всегда успевал поесть как следует. Ну ничего страшного, зато здесь он будет есть как следует. *** Вадим облегченно выдохнул, когда наконец оказался в своей комнате и смог рухнуть на кровать совершенно без сил. Кто бы мог подумать, что выкладывать состояние своей души кому-то другому так энергозатратно. В плане моральных ресурсов. Кажется, сейчас ему поможет только хороший сон. Ну а потом, когда он проснётся, можно будет подумать обо всем, что произошло сегодня.