Вампирская трилогия. История вторая.

Чёрный джип возле ворот кладбища. Двое мужчин на заднем сиденье, отчаянно сжимающие друг друга в объятиях. В жизни Шнайдера ещё не было таких страстных, сумасшедших, безудержных поцелуев! Рихард жадно, ненасытно терзал его губы, и он отвечал ему тем же. Они увлечённо предавались своему сладостному, потрясающему занятию, задыхались, прерываясь на считанные секунды, и снова жадно впивались друг в друга. Лицо Шнайдера ещё хранило следы недавних обильных слёз. На кладбище с ним случилась настоящая истерика. Рихарду пришлось приложить немало усилий, пытаясь успокоить его. Он мягко, но настойчиво утащил любимого из этого мрачного места, в котором им больше не было необходимости находиться, тем более в праздничный вечер. Они забрались в джип и бросились друг другу в объятия. Теперь они безудержно упивались друг другом, сладко, страстно, ненасытно! Шнайдера трясло, от пережитого им шока, от охватившей его страсти, его бросало то в жар, то в холод, сердце колотилось так, что готово было выпрыгнуть из груди, кружилась голова. Он судорожно вцепился в Рихарда, словно тот в любой момент мог исчезнуть, он наслаждался его горячим, влажным ртом, до боли в губах, до того момента, когда стало уже невозможно продолжать, не рискуя задохнуться. Шнайдер не помнил как они добрались до нового дома Рихарда, всё было нереально, словно в тумане, в бреду. Срывая друг с друга одежду, они упали на постель. То, что происходило с ними дальше, было неописуемо! Четыре раза, практически без перерыва, безумно, страстно, горячо, в сумасшедшем темпе, с болью и умопомрачительным наслаждением, задыхаясь, стоная и восторженно крича! Слиться с любимым в единое целое, раствориться в нём, насытиться им до предела! Только не останавливаться! Быстрее! Сильнее! Глубже! Ещё! Ещё! Ещё!!! Когда всё закончилось, они лежали в постели, сжимая друг друга в объятиях, обессиленные и дрожащие после всего пережитого, приводя в порядок дыхание и не сводя друг с друга блестевших от только что познанных умопомрачительных сексуальных восторгов взглядов. Рихард нежно гладил Шнайдера по обожаемым кудряшкам, на его лице была счастливая улыбка. - Рихард, ты... ты настоящий?! - прошептал Шнайдер. - Я не призрак, Крис! Я настоящий! - Нет, я... я хочу знать, ты... человек?.. Или нет? - Я человек. Настоящий, - мягко ответил Рихард. - Ты можешь убедиться в этом. Если ты возьмёшь нож и сделаешь на моём теле порез, мне будет больно, у меня пойдёт кровь и рана будет долго заживать. Хочешь проверить? - Нет! - воскликнул Шнайдер. - Я ни за что не решусь поступить так с тобой! - Тогда тебе остаётся просто поверить мне! - Рихард, но... как?! Профессор Фрехенбауэр сказал мне, что он... что он... - Что он уничтожил меня, - спокойно закончил за него Рихард. - Нет, Крис, он не мог поступить так со мной. Он проделал со мной всё то же самое, что и с тобой, мне тоже пришлось пройти через процесс обратного превращения в человека, только для меня он был гораздо более сложным и длительным. - Но почему... почему профессор сказал мне, что тебя больше нет?! Почему он солгал мне?! - с болью воскликнул Шнайдер. Из его глаз вновь побежали слёзы. - Он решил, что так для тебя будет лучше. Знать, что тот, кто причинил этому миру столько зла, и тебе самому в том числе, понёс заслуженное наказание. - Он сказал мне именно так! Выходит, что на самом деле он так не считал? - Он считал и считает меня чудовищем, Крис. И это справедливо. Но он не способен уничтожить меня. - Почему?! - Потому что он мой отец. Во второй раз за этот вечер Шнайдер потрясённо уставился на Рихарда. - Что?! - Профессор Фрехенбауэр является моим отцом, - повторил Рихард. - Ты знаешь мою историю, он рассказывал тебе её. После того как отец застал меня... на месте преступления и обо всём узнал, я исчез из Берлина. Но меня непреодолимо тянуло в мой родной город, я знал, что вернусь сюда. Это произошло два года назад. У меня было другое имя, большое количество денег, я приобрёл пентхаус, загородный дом, ночной клуб для бизнеса. Три раза люди, работающие на моего отца, выслеживали меня, но... мне удавалось расправиться с ними при попытке доставить меня к нему прежде, чем они успевали сообщить ему обо мне. Я был твёрдо убеждён в том, что отец хочет уничтожить меня. Лишь в этот раз мне не удалось ускользнуть, отец изобрёл какой-то аппарат, на время лишающий вампиров сознания. Когда я выбежал вслед за тобой из полицейского участка, они брызнули мне его в лицо прежде, чем я успел что-либо сообразить... Я не стану рассказывать тебе о том, через что мне пришлось пройти, пока отец переделывал меня обратно в человека. Это были семь кругов ада!.. Потом потребовалось время для того, чтобы я мог придти в себя и окрепнуть. Я знал, что ты считаешь меня уничтоженным, я принял решение не разубеждать тебя в этом, я больше не хотел мучить тебя своим присутствием в твоей жизни. Я безумно тосковал по тебе, я сходил с ума, но я убеждал себя в том, что поступаю правильно. Я видел тебя из окна спальни на втором этаже, когда ты снова приезжал в дом отца, он рассказал мне, что ты хотел от него. Я не понимал, зачем тебе понадобилась моя могила. Я стал осторожно следить за тобой. Я видел как ты приезжал в мастерскую и почти тут же покидал её, не в силах заниматься любимым творчеством, как ты почти каждый день ездил на могилу, которую для отвода глаз указал тебе мой отец, и каждый раз привозил по две красных розы, подолгу сидел возле неё, плакал, как по вечерам ты отправлялся в бар и напивался. Я понял, что тебе плохо. Я понял, что что-то значу для тебя. Но только сегодня, больше не в силах видеть тебя в таком ужасном состоянии, которое разрывало мне сердце, среди этой радостной, праздничной суеты, я, наконец, решился открыться перед тобой! Шнайдер всхлипывал, слёзы уже вовсю бежали из его глаз. - Почему ты не открылся мне раньше?! Почему ты так долго мучил меня?! Рихард покрыл нежными, страстными поцелуями его лицо. - Прости, прости меня! Прости! Мне понадобилось время, чтобы понять, насколько сильно я стал дорог тебе! - Я люблю тебя! - страстно выдохнул Шнайдер. Сердце Рихарда зашлось от восторга. Он никогда не рассчитывал на то, что сможет услышать от любимого, обожаемого мужчины подобные слова. Хотя уже догадывался о его чувствах к нему. Но то, что он по-настоящему произнёс эти три потрясающих слова!.. Всё существо Рихарда захлёбывалось от переполнявших его восторженных, неописуемых эмоций! Он с непередаваемым изумлением почувствовал, что его глаза тоже наполняют слёзы. Он не плакал с самого детства! Он ни единого раза не плакал уже более двадцати лет! - Я тоже люблю тебя! Я безумно люблю тебя! Но ты ведь уже знаешь об этом! - судорожно выдохнул Рихард. И снова впился в губы любимого, обожаемого мужчины страстным, безудержным поцелуем. Он заставил себя оторваться от него только тогда, когда вновь стало невозможно продолжать, не рискуя задохнуться. - Давай устроим праздник! - отдышавшись, предложил Рихард. - Ведь сегодня Новый год! В детстве я обожал новогоднюю ночь, я ждал её наступления даже больше, чем своего дня рождения! - Я тоже! У меня всё тоже было именно так! - счастливо засмеялся Шнайдер. - Правда, мой холодильник практически пуст, - произнёс Рихард. - Но мы можем съездить в супермаркет, он здесь недалеко, за углом. Купим шампанское и что-нибудь вкусное к праздничному столу. Шнайдер с восторгом воспринял эту идею. Они покинули уютную, нагретую их сумасшедшей страстью постель, оделись и вышли на улицу. Было мягко и тепло, крупными хлопьями шёл снег, снежинки кружились в воздухе и опускались на землю, город сверкал многочисленными неоновыми огнями, густой поток машин катил по проезжей части в обоих направлениях, множество пешеходов на тротуарах, нагруженных праздничными покупками, спешили по домам. Неожиданно захотелось прогуляться, влившись в эту предпраздничную суету, которая буквально только что, до их счастливого воссоединения, злила и раздражала обоих мужчин, измученных своими чувствами и вынужденной разлукой. - Давай не будем брать машину, я хочу пройтись пешком, - предложил Шнайдер. Рихард взял его за руку, наплевав на то, что о них подумают, и они зашагали по тротуару. В супермаркете они купили шампанское, торт и готовые деликатесы. Вернулись домой, разложили это всё на низком журнальном столике в гостиной, зажгли свечи, погасили свет и устроились на пушистом ковре между диваном и столиком. Рихард включил с пульта большую плазму, гостиную огласили звуки праздничного концерта. - Мы ведь не будем ждать наступления Нового года? - с улыбкой спросил Шнайдер. - Если честно, я ужасно голоден! - Если честно, я тоже! - с ответной улыбкой искренне признался Рихард. Всё время разлуки, погружённые в боль и отчаяние, они оба слишком мало внимания уделяли своему питанию. И теперь, после счастливой встречи, страстного, сумасшедшего секса и прогулки на свежем воздухе у них разыгрался жуткий аппетит. Рихард открыл шампанское, они выпили по бокалу искрящегося напитка и с наслаждением набросились на дорогие вкусности и роскошный торт. Когда физический голод был утолён, возобновились нежные, сладостные поцелуи, и вновь возник голод сексуальный. Сжимая друг друга в объятиях, Рихард и Шнайдер опустились на ковёр, продолжая увлечённо целоваться. Когда Рихард, стянув с него футболку, принялся покрывать поцелуями его обнажённую, гладкую грудь, Шнайдер, цепляясь за края вновь затягивающего его сладостного омута страсти, взволнованно выдохнул: - Рихард, что же... что же с нами... будет дальше?! Оторвавшись от своего восхитительного занятия, Рихард посмотрел на любимого, обожаемого мужчину. - Что ты имеешь в виду, любимый? - мягко спросил он. - Теперь мы снова стали людьми! - произнёс Шнайдер. - Люди так беззащитны и уязвимы! С ними может произойти что угодно! Болезни, несчастные случаи! И... они смертны! Мне внезапно стало очень страшно! Я подумал о том, что теперь мы с тобой не застрахованы от всех человеческих недостатков! Человеческое счастье бывает таким хрупким! В любой момент всё может закончится! Вдруг что-то произойдёт с тобой или со мной? Я... Я не хочу снова потерять тебя! Я больше не выдержу этого! Рихард нежно улыбнулся ему и мягко провёл рукой по его кудряшкам. - Мы будем любить друг друга и наслаждаться этим столько времени, сколько нам отпущено на это! - Он произнёс слова брачной клятвы: - В радости и горе, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас! - Пока смерть не разлучит нас! - эхом повторил Шнайдер. Он обвил руками шею Рихарда, обхватил ногами его тело, и их губы вновь страстно, ненасытно слились.