Любовь или победа?

–Хару, я тебя победил. А это значит, что мы с тобой больше не поплаваем... Никогда! –Что... Слова Рина были словно кувалда для Хару. Он не мог поверить, что Мацуока сказал это. Выражение его лица, блеск глаз, злая ухмылка – заставили пловца содрогнуться. Но отчего – он сам пока что не знал. Весь мир в его глазах потерял краски. Неужели, победа так была важна для него, и поражение в соревновании с Рином задело его гордость? Нет, понять это он не мог – не было сил. Даже прохладная вода в душе не смогла смыть эту тяжесть на душе. В его голове крутились слова Мацуока, не давая покоя Хару. Почему? Почему это так его гнетет? Почему всё так закончилось?! *** "Не может быть... Я не верю в это! Неужели этот придурок расстроился не из–за поражения в турнире?! Неужели его действительно не волнует победа?! Идиот!" – Рин бежал в сторону душевых кабинок с коридора, в котором встретился со старыми друзьями – они искали Харуку, и думают, что он подавлен не из–за того, что не попал в финал, а из–за чего–то другого, что должно быть известно только ему – Рину. И мысли об этом разъедали всю радость победы, а особенно Хару. Рин знал, что не сможет спокойно наслаждаться триумфом до тех пор, пока не убедиться во всем сам. А единственный способ это сделать – поговорить с самим Харукой. Как и ожидал Мацуока, Нанасэ был в одной из кабинок, и его осунувшийся силуэт заставил Рина замереть на мгновение. –Хару! Неужели ты так сильно расстроен своим поражением?! Это ведь ты мне говорил, что победа и время для тебя ничего не значат! – Рин постарался на славу. Голос его не дрожал, а звучал громко, язвительно, с издевкой. Но глаза внимательно вглядывались в лицо друга, чьи голубые как океан глаза были пусты, чего раньше никогда не было. –Не знаю... Раньше так думал. А сейчас... Не знаю... – голос брюнета был тихий, холодный... Даже бессчувственный. Всё это выводило из себя красноволосого – поведение Хару, его взгляд, голос, фигура – всё бесило и раздражало, подтверждая догадки пловца. Рин резко схватил юношу за плечи и прижал к стене, не замечая того, что на него льется холодная вода. –Ты знаешь все! Скажи! Скажи, что ты только из–за проигрыша такой!!! – Рин уже сорвался на крик, тряся брюнета за плечи, а тот лишь отвернул голову в сторону, опустив взгляд. – Я не знаю... Услышав это, Рин ослабил хватку: – Хорошо. Тогда, скажи мне... Скажи, что это не из–за того, что мы вместе больше никогда не будем плавать... В этот момент Нанасэ повернулся лицом к другу, широко открыв глаза. Его сердце бешенно стучало, а тело бросило в дрожь. Он понял, что так сильно сжимало его сердце после заплыва, а сейчас... Да и Рину стало все понятно. И от этого ему стало еще хуже. Повернувшись спиной к голубоглазому, он сначала что–то рычал себе под нос, сжимая руки в кулаки, а после, размахнувшись и крикнув имя друга, ударил кулаком в стену около его головы. – Рин... – Ничего не говори, Хару, иначе я за себя не отвечаю! И еще, критин, запомни! Ты плаваешь и будешь плавать ради меня! Харука хотел было возразить, но неожиданно мягкие губы Рина накрыли его уста настойчивым поцелуем, который он тут же прервал и собрался уходить. Но Хару успел схватить его за рукав куртки и потянуть к себе. – Рин, не уходи... –Только не говори мне, что я тебе нравлюсь, – Рин вновь повернулся лицом к Нанасэ, на его губах сияла насмешливая улыбка, которая тут же исчезла. –Да, ты мне нравишься... И я скучаю по твоей улыбке. Я не хочу больше тебя видеть грустным... Больше произносить слова для обоих не было смысла. Их губы вновь встретились в жарком поцелуе, не давая возможности восстановить дыхание. Время от времени с их тел сползала одежда, пока юноши полностью не оголились. С каждым мгновением их обнаженные тела все плотнее прилегали друг к другу Желая насладиться каждым квадратным милиметром тела возлюбленного, Рин проводил широкими ладонями по его гладкой коже, изредка оставляя руки на его ягодицах и мягко перебирая их пальцами. Желание овладело обоими: это подтверждали их половые органы, подверженные эрекцией. Повернув Хару лицом к стене и слегка наклонив его вперед, Рин медленно ввел свой ствол в его узкую дырочку. Каждое движение Мацуока отдавалось сладостными стонами Нанасэ. Постепенно ускоряя темп, Рин крепко держал пальцами Хару за талию, покрывая его плечи, спину, шею горячими поцелуями. Вскоре и Нанасэ не выдержал. Проведя рукой вниз по своему животу, он, в такт движениям возлюбленного, начал потирать свой член, вызывая еще больше наслаждения. Полное единение разгоряченных тел в жгучем танце страсти и любви – что может быть прекраснее для них обоих, кроме близости любимого? Находясь уже на пределе, Рин в очередной раз вошел в Хару по основание и обильно излился прямо в него. В один момент с Мацуока кончил и брюнет, издав хриплый стон... Вода по прежнему бежала из душа, а где–то в коридоре Нагиса ищет своего друга...