Между Петербургом и Краснодаром

Очередная попытка выразить на голом холсте невысказанное не увенчается успехом - Вик рычит, отчаянно отбрасывает кисть куда-то в сторону и встает с рабочего стула. Мысли усердно путаются в голове и не позволяют сути пробраться через этот клубок в самое сознание, одарив парня долгожданной ясной мыслью. Вик подходит к окну и всматривается в густой лес в надежде поймать ускользающую мысль, запускает ладонь в волосы и щурится, прокручивая в голове в тысячный раз свои спутанные идеи. Последние дни выдались крайне тяжелыми: сначала отменили долгожданную выставку, которую юный художник ждал полгода и мечтал выставляться со своими работами, потом пришел негативный отзыв от заказчика, с которым Вик рискнул сотрудничать на свой страх и риск, поскольку обычно парень пишет картины, опираясь исключительно на свои ощущения и воображение. В этот раз парень решил попробовать писать на заказ, доверив всю творческую часть клиенту, лишь воплотил желания в жизнь, однако заказчик оказался крайне строптивым и сначала вымотал Вика на этапе согласования сюжета и палитры, а затем вносил, казалось, миллион правок, да еще в итоге остался недоволен. Благо, платил щедро, но нервные клетки, к сожалению, не продаются в аптеке наравне с ибупрофеном, который Вик за последние дни выпил слишком много, заглушая подступающую мигрень. Вик невольно хмурится от неприятных воспоминаний и разглядывает голубое небо, покрытое воздушными перышками облаков, что задевают расплывчатый солнечный диск. Рассеянный солнечный свет проникает в тесную, но пустую мастерскую парня и освещает углы полотен, прижатых друг к другу, и обшарпанные белые стены. Вдоль одной из стен стоит длинный стол, на котором аккуратно сложены коробки с многочисленными тюбиками с красками и кистями, а ближе к окну располагается мольберт с тем злосчастным белым холстом, справа от которого стоит табурет, служащий подставкой палитре и краскам, и небольшой стул, за которым Вик обычно и сидит перед мольбертом. Все довольно аскетично, но именно в такой атмосфере Вику удается работать наиболее продуктивно, сфокусировав все внимание на воображении. Огромные стопки книг по искусству и живописи и десятки готовых картин парень давно выставил в соседнюю комнату - спальню - дабы не отвлекаться лишний раз на цветовые пятна в белоснежном интерьере. Творческий беспорядок, как называют многие, совсем ни к чему в мастерской, более того, парень никогда не считал, что беспорядок и хаос - это показатели истинной творческой личности. Вик вообще, мягко говоря, не дотягивает до этого классического понятия “творческой личности”: он встает рано утром и всегда следует четкому распорядку дня - минимум шестичасовой рабочий день с перерывами на обед и ужин, вечером - прогулка, дабы освежиться; его совершенно раздражает всякий беспорядок - все должно лежать на своем месте, иначе высок риск потери ценных вещей; на вдохновение парень вообще никогда не полагается - это настолько абстрактное и призрачное понятие, что ждать его можно годами. Вик всегда полагается на свое воображение и поток сознания, они стабильны. Однако, когда реальная жизнь давит своими насущными проблемами и заставляет заземлиться, творчество дается Вику значительно тяжелее чем в остальное время, и иногда приходится часами, а то и днями, вытягивать из себя идеи, черпая их в окружающем мире и любимых книгах. Это сложно назвать поиском вдохновения, скорее пресловутый творческий кризис, но общество окрестило это именно таким понятием. Вот и сегодня, проснувшись с первыми лучами солнца, в наиболее продуктивное для себя время, Вик почувствовал неладное: сразу же накатила дикая усталость и апатия, упавшие грузом на хрупкие плечи творца. И когда парень сел за работу, он наконец осознал, что же это за неприятное ощущение: творческий кризис. В такие моменты у Вика появляется одно-единственное желание: разорвать злосчастный холст, который он так упорно натягивал на подрамник и грунтовал, и раскидать тюбики с краской по всей мастерской, упиваясь своей неудачей. Однако Вик уже опытный в этом деле, поэтому вместо погрома парень выбирает взять выходной и отдохнуть от многочасового тягостного сверления глазами пустого полотна напротив. Парень отрывается от созерцания утреннего пейзажа за окном и кивает своим мыслям, отходя от окна, и выходит из мастерской в спальню, где из кипы книг Вик выбирает подходящую под свое настроение и аккуратно берет ее, садясь на кровать. За чтением книги по живописи он проводит пару часов, но, когда захлопывает ее, ловит себя на мысли, что идей в голове не прибавилось. Остаток дня Вик проводит в мучительных попытках распутывания клубка сознания и поиске идей для новой работы, когда приходит к осознанию того, что ему все-такие нужно развеяться и сменить обстановку. Вик достает телефон из кармана брюк, открывает мессенджер и быстро находит нужный контакт своего лучшего друга Макса, которому отправляет короткое сообщение с предложением сходить в их любимый клуб сегодня вечером. Получив утвердительный ответ, парень блокирует экран и с довольной улыбкой отправляется на кухню обедать.

***

Вик крутится перед зеркалом уже, кажется, вечность в попытках довести свой образ до идеала. Сначала он наносит плотный слой блесток на скулы и красит губы темно-фиолетовой помадой, которая изящно перекликается с геометричным узором на свободной рубашке, но затем парень неудовлетворенно хмурится и смывает макияж, решив лишь слегка подвести глаза черным. Настроения праздника в нем совершенно нет, есть лишь желание как следует напиться до треска головы на утро и самозабвенно танцевать, сливаясь с разноцветными переливами толпы. Поэтому яркую рубашку Вик тоже снимает, вместо нее надевает свободную белую блузку со струящимися рукавами, на ноги цепляет темные обтягивающие брюки и дополняет образ кучей колец и цепей, которые разбавляют каплей дерзости довольно утонченный образ парня. Волнистые каштановые волосы по подбородок Вик зачесывает назад и приглаживает гелем. Поскольку за окном не разгар лета, а лишь конец весны, Вик накидывает на плечи легкую черную шубу из искусственного меха и выходит из квартиры. Улица встречает парня вечерней прохладой и запахом сирени. Вик вдыхает аромат полной грудью и ныряет на заднее сиденье такси. Перед клубом крайне многолюдно - все-таки вечер пятницы дает о себе знать - и слышатся басы из заведения, вибрацией отдающиеся по всему телу. Вик благодарит таксиста за поездку и выходит из машины, моментально найдя глазами своего друга. Макс, высокий блондин в черной рубашке и джинсах и такой же черной кожанке, стоит чуть поодаль от входа в заведение и курит, лениво беседуя с каким-то новым знакомым. Вик уже мысленно предсказывает, как спустя пару часов друг покинет его, загадочно удаляясь в компании того самого знакомого, а на утро будет присылать Вику десятки голосовых сообщений с рассказами о самой лучшей или самой худшей ночи в его жизни - Макс любит крайности. Так и сегодня, в качестве партнера на одноразовый секс парень выбрал мужчину совершенно не своего типажа: низкий и худой мужчина, с короткой стрижкой и абсолютно ординарной внешностью, с тусклыми глазами болотного оттенка и легкой щетиной, в сером свитере с высоким горлом и темно-синих джинсах. На его фоне Макс выглядит как самая яркая звезда на небосклоне в своем утонченном одеянии, подчеркнутом парой переливающихся на свету аксессуаров и ярко-синими блестками на веках. — Приве-е-ет, — радостно протягивает Макс, наконец замечая своего друга, и утягивает того в крепкие объятия. — Привет, охуенно выглядишь, — подмечает Вик, бормоча это другу на ухо, и слышит, как тот довольно усмехается. — А то. Ты тоже как всегда блистаешь, — подмигивает Макс, разрывая объятия и, вспомнив о своем новом знакомом, продолжает: — Вик, познакомься, это… Женя. Женя, это - Вик. Парни кивают друг другу и пожимают руки. — Бля, пацаны, я так заебался, пойдем бухать, — отчаянно стонет Вик, затягиваясь электронной сигаретой. — Погнали, — коротко отвечает Макс и бросает сигарету в урну, затем подходит к Вику и обнимает своей огромной рукой хрупкие плечи, ведя в сторону входа в клуб; Женя покорно плетется за ними, заламывая руки, — ну что, опять вдохновения нет? — Ага, — недовольно хмурится Вик, показывая паспорт при входе и получая печать заведения в кисть, — тот клиент все нервы измотал, на свои картины совсем сил не осталось… — Мда уж, понимаю, — отвечает Макс, отстраняясь от друга и снимая куртку, которую тут же перехватывает Женя, — работа с клиентами - тот еще гемор, иногда жалею, что решил вообще пойти в продажи, надо было программистом оставаться, зря что ли уник заканчивал, — заключает парень, по-хозяйски устраиваясь за барной стойкой. Вик садится напротив, а новый знакомый пристраивается сбоку от Макса, преданно глядя на парня. Вик решает не мелочиться и заказывает четыре шота текилы, которые выпивает один за другим и мгновенно чувствует приятную негу, разливающуюся по телу. Макс же не любитель крепких напитков, поэтому берет себе клубничную Маргариту, а Женя заказывает светлое пиво и довольно потягивает его, садясь позади Макса. Вик ощущает, как настроение поднимается и появляется желание танцевать, поэтому он утягивает друга за собой в толпу, напоследок кидая в Женю свою шубу. — Ты где такое чудо нашел? — перекрикивая музыку, говорит Вик своему другу прямо в ухо. — Да я сам в шоке, — кричит Макс в ответ, пластично изгибаясь в такт музыке и довольно косясь в сторону Жени, — он сначала показался мне таким душным, а потом как-то мы так разговорились, что я уже не смог от него оторваться. — Ну ты даешь, — смеется Вик, — только ты аккуратнее, а то опять привяжешься к нему, а у него внутренняя гомофобия вылезет наружу, как было с Виталиком. — Бля, не напоминай, — отмахивается парень, отпивая коктейль, затем переводит взгляд на Женю, который смотрит на него так тепло в ответ, что у Макса начинает сердце ныть от прилива нежности, — Виталик изначально был мудаком, а этот милашка. Ладно, в любом случае это на одну ночь, без всяких обязательств. — Ну смотри, — заключает Вик, скептически хмурясь, — я не хочу, чтобы тебе кто-то сделал больно. — Спасибо, Вик, я знаю, — расслабленно отвечает Макс и коротко чмокает друга в губы, — люблю тебя. — И я тебя, — почти шепотом отвечает Вик и затягивает друга в танец под их любимую песню. Друзья танцуют еще пару часов, прерываясь на распитие напитков. Когда в Вике уже, кажется, десятый шот, а помещение клуба кружится, и в глазах двоится, парень решает выйти на свежий воздух, дабы проветриться, но Макс не поддерживает затею, утягивая Женю в поцелуй. Вик неуклюже вываливается из клуба, натягивая шубу, и заходит за угол заведения, прижимаясь спиной к стене в попытках унять головокружение. Обычно в таких ситуациях парню помогает свежий воздух и сигареты, поэтому он вынимает пачку из кармана шубы и закуривает любимые ментоловые, прикрывая глаза. В ушах слегка звенит после шумного клуба, но вокруг никого, лишь эхом до него доносятся едва различимые голоса. Вик задумывается о чем-то своем и так и стоит с закрытыми глазами, как внезапно ощущает резкий толчок в плечо, а затем его будто прижимают к стене. Вик распахивает глаза и видит перед собой голубоглазого парня, который так же удивленно таращится в ответ. — Блять, ты кто и что ты здесь делаешь? — первое, что говорит незнакомец, отпрыгнув от Вика назад. — У меня тот же вопрос к тебе, если честно, — возмущенно бормочет парень в ответ, непринужденно затягиваясь сигаретой и выпуская дым в сторону. — Я что-то ниче не понимаю… Я вроде шел к клубу по улице, а потом бац! и столкнулся с тобой, — все еще находясь в недоумении, отвечает незнакомец. — Ну бля, чувак, поздравляю с топографическим кретинизмом, — меланхолично говорит Вик и устало добавляет: — от меня то ты что хочешь? — Да ниче… — растерянно моргая, отвечает парень, — ладно, хуй с ним. Меня Саня зовут, кстати. Вик лениво осматривает высокую фигуру напротив и слегка щурится. Саня, как он сам представился, с одной стороны, выглядит совершенно заурядно: темные джинсы и белые Найки, синяя толстовка с капюшоном и кепка, из-под которой торчат короткие русые волосы, но что-то выдает в нем не местного, однако Вик никак не может понять, что именно. — Ты не из Петербурга что ли? — хмурясь, спрашивает Вик. — Н-нет, с чего бы вдруг? — озадаченно отвечает Саша. — Я так и знал, что ты не местный. — Ну да, не местный, но я в Краснодаре уже четыре года живу, почти как свой стал. — Чел, сколько ты выпил, что оказался в Петербурге? — скептически спрашивает Вик. — В смысле в Петербурге?! Блять, что? — Саша практически кричит на хихикающего Вика, которого только забавляет данная ситуация. — Велкам ту Сэйнт Пи, бэйби, — уже в открытую смеется над ситуацией Вик и в успокаивающем жесте хлопает озадаченного собеседника по плечу, — ладно, я сегодня добрый. Пойдем покажу тебе лучший клуб в Петербурге. — Блять… ладно, погнали, — махнув рукой, отвечает Сашка и направляется за Виком, который уже вышел за угол, — кстати, ты так и не сказал, как тебя зовут? — Вик, — легко бросает парень, не поворачиваясь в сторону собеседника, который, в свою очередь, внимательно разглядывает нового знакомого. — Это типа… Виктор? То есть Витёк? — расплываясь в улыбке, заключает Сашка и ожидает ответной реакции. Вик медленно поворачивает голову в сторону собеседника и награждает того презрительным взглядом. — Назовешь меня так еще раз - я тебе яйца оторву. — Понял… Витёк, — ехидно добавляет Саша и подрывается с места, убегая от Вика и прячась за спинами вышедших покурить посетителей клуба. Вик оказывается более ловким и быстрым, поэтому он скоро ловит наглеца и ловкими движениями рук одаривает того парой легких точечных ударов под дых, которые не кажутся болезненными, но оставляют неприятное жжение. Саша сгибается пополам и недовольно смотрит на Вика, который, в свою очередь, одаривает парня напротив холодным безразличным взглядом и молча кивает в сторону клуба, затем и сам направляется туда; новый знакомый плетется за ним, держась рукой за место удара. — Ну ты и даешь, а по тебе и не скажешь, что ты мастер кунг-фу или как это называется, — отдышавшись, отвечает Сашка, когда они наконец заходят в клуб. — Я семь лет занимался дзюдо, — бросает Вик, показывая охраннику печать клуба на запястье. — Нихуя… А почему бросил? — удивленно бормочет Саша, проходя в помещение клуба, и осматривает помещение, когда понимает: — бля, это че, гей клуб? — В живопись ушел, — бросает коротко Вик и переводит слегка ехидный взгляд на собеседника: он так и знал, что Саша - гетеро, поэтому и привел его сюда. Вик просто обожает наблюдать за реакцией гетеро мужиков на гей клубы, — да, что-то не так? — Д-да нет… А ты мог как-то, ну, предупредить что ли? — заметно смущаясь, отвечает Саша, возможно, он даже краснеет, но, благодаря приглушенному свету, Вик никогда не узнает об этом. — В следующий раз пришлю тебе брошюру “Как правильно ходить в гей клубы, если ты гетеро мужик”, — довольный собой, отвечает парень и подходит к барной стойке, за которой уже нет ни Макса, ни Жени. Однако это не сильно расстраивает Вика, ведь он нашел для себя не менее занимательную компанию на эту ночь. — В смысле “в следующий раз”?! — разъяренно отвечает Саша, облокачиваясь на стойку рядом с Виком и едва слышно добавляя: — и с чего ты взял, что я гетеро… — Чего? Ты и не гетеро? — сделав заказ, удивленно говорит Вик в ответ, всем телом поворачиваясь к собеседнику: — да ты себя видел? Выглядишь, как типичный гопник из Купчино, который подписан на пацанские цитатники Вконтакте и на досуге любит зависать в гараже или кальянной со своими братками. — Мда, я думал, что вы, геи, хотя бы менее стереотипные чем, как ты говоришь, гетеро мужики, — на последнем словосочетании Саша показывает пальцами кавычки в воздухе, — ты себя вообще видел? Собрал в себе все стереотипы, которые только существуют о геях: и глаза накрасил, и одежду какую-то женскую надел, а походку свою видел? — Зато я не боюсь быть таким, какой я есть, и не прикрываюсь этой твоей напыщенной маскулинностью и комплексом широких плеч, — произносит Вик и отворачивается к своим очередным шести шотах текилы, беря одну стопку в руку и моментально опрокидывая ее. — Да пошел ты, — беззлобно отвечает Саша и перехватывает три шота текилы у собеседника. Вик не успевает ничего возразить, как Саша вливает их в себя один за другим, затем поясняет: — тебе уже нельзя пить, так что на утро будешь мне благодарен. Вик лишь с презрением смотрит Саше прямо в глаза и выпивает оставшиеся шоты, затем тянет нового знакомого на танцпол. Саша двигается немного неуклюже и чаще всего служит лишь опорой периодически теряющему равновесие Вику, но еще пара шотов водки решают проблему скованности в движениях, и вот Сашка уже вовсю изгибается в такт музыке, периодически подпевая и ловя на себе заинтересованные взгляды. Вик двигается крайне изящно и пластично, Саша соврет, если скажет, что не засматривается на парня напротив и не ловит себя на мысли прижаться к тому ближе. Скорее всего, водка делает свое дело и пробуждает какие-то известные лишь нетрезвому человеку порывы, рассеивающиеся на трезвую голову. Вик лукаво наблюдает за всеми этапами раскрепощения Сашки и наслаждается этим процессом. Мужчины, прежде бывшие убежденными гетеро и раскрывающие свою сексуальность - это самый интересный объект для изучения для гея, с которым можно играть и раскрывать все больше неизведанных ранее черт и особенностей человека. Вик раньше частенько таким занимался, реализуя свой синдром спасателя изо всех сил, но потом осознал, что он сам должен быть на первом месте у себя, и бросил эту затею, лишь иногда впутываясь в ничего не значащие для него интрижки с богатыми мужчинами. Парни танцуют так активно, что быстро покрываются липким потом, а щеки слегка краснеют, но оба настолько наслаждаются процессом, что в какой-то момент они словно становятся единым целым и буквально сливаются в танце. В какой-то момент руки Вика перемещаются на шею Саши, слегка сжимая ее, а ладони Саши обхватывают тонкую талию парня напротив. Саша снимает толстовку, под которой оказывается футболка, и сокращает расстояние между их телами, все больше прижимаясь к Вику. Парень берет толстовку Саши и ловким движением закидывает ее себе на плечи. В голове совершенно пусто и не хочется даже задумываться о последствиях и о том, что будет завтра. Главное, что есть здесь и сейчас. Их лбы соприкасаются, а руки переплетены, они практически дышат в губы друг другу, поэтому Саша закрывает глаза и тянется за поцелуем. Внезапно парень ощущает какой-то резкий толчок и грустно усмехается, открывая глаза. На что ты надеялся, дурак… Но напротив него нет Вика. Саша крутит головой по сторонам: нового знакомого нет поблизости, а обстановка как-то сильно поменялась - откуда-то появились девушки и парни в свободных толстовках, а из динамиков доносится грубый реп. Парень недоуменно хмурится и выбегает из заведения, тяжело дыша. Он ничего не понимает, ровно как и Вик, который открывает глаза и не видит никого перед собой, лишь пеструю толпу незнакомцев. На что ты надеялся, дурак? Конечно, Саша сбежал, что же можно ожидать от гетеросексуального мужика, который, скорее всего, впервые сталкивается с геем и гей клубом? Стоп, с чего Вик вообще решил, что Саша - гетеро? С одной стороны, он это не отрицал, но и не соглашался ведь. С другой стороны, он сбежал, когда дело дошло до поцелуя, и не просто сбежал, а исчез. От размышлений ситуация для Вика не проясняется, да и сам парень не горит желанием что-то активно выяснять сейчас. В голове снова образовывается миллион зудящих мыслей, которые мешают бездумным танцам в клубе, поэтому Вик устало плетется на улицу, по пути вытягивая сигарету из пачки. Саша закуривает и разглядывает пейзаж вокруг: он стоит посреди узкого переулка, позади него - небольшой бар, куда он частенько заглядывает один или с друзьями, перед ним располагается высокая кирпичная стена, усыпанная граффити разных размеров, вдоль которой стоят небольшие компании людей, а справа где-то вдали виднеются огни оживленного проспекта. Это место он знает наизусть, потому что ходит сюда как минимум раз в неделю. Он в Краснодаре, и сейчас ему совершенно не до шуток. Саша выпускает очередной клуб дыма вверх и поднимает голову, разглядывая светлеющее предрассветное небо. В голове не укладывается, как всего пару минут назад он находился в каком-то петербургском клубе и танцевал с прекрасным незнакомцем, а сейчас он стоит в подворотне краснодарского бара и наблюдает за рассветом. Такое просто невозможно, но это же произошло, значит… он умеет телепортироваться? Это звучит настолько абсурдно, что Саша вслух смеется от столь безумной идеи, привлекая озадаченные взоры прохожих, но парень совершенно не думает сейчас об этом. Его интересует, насколько сильно он сошел с ума и связано ли это с регулярными попойками раз в неделю. Да, количество алкоголя в своем организме ему определенно нужно снизить, если не убрать насовсем. Саша устало вздыхает и открывает приложение такси, вызывает машину и откидывается на стену позади, прикрывая глаза. Вик заходит за угол клуба и прислоняется к стене, шумно выдыхая клуб дыма. Из головы никак не выходит образ нового знакомого и эта ночь. Он снимает с плеч синюю толстовку Саши и разглядывает ее, сминая в руке. В каком-то невиданном для себя порыве он стащил ее у парня и накинул на себя, а теперь этот поступок кажется каким-то глупым и бессмысленным. Вик не может понять, что же пошло не так и в какой момент, что Саша исчез, оставив парня с миллионом неотвеченных вопросов и непреодолимой путаницей в голове. Больше всего Вика напрягает свое отношение к этому парню: он обычно не запоминает мимолетных людей, не цепляет образы в голове, для него люди - это лишь прохожие, которые появляются в наших жизнях на определенное время, они созданы для того, чтобы дать нам что-то и вовремя уйти. Еще более легкомысленно Вик относится к знакомствам на одну ночь, как это было с Сашей: цель таких людей - подарить секундную радость и прилив сил, возможно, даже удовлетворить сексуальные потребности, но не более. Такими людьми не стоит забивать себе голову, но в этот раз у Вика не получается. Решив, что с него хватит на сегодня, Вик за пару свайпов по экрану заказывает себе такси и тратит томительные минуты ожидания машины на созерцание кирпичной стены с дурацкой надписью напротив. Саша уже, кажется, битый час ждет свой Убер икс, на деле всего десять минут, что нормально для ночного Краснодара, но парень успевает за это время выкурить три сигареты, прочитать в миллионный раз граффити на стене напротив и примерно столько же раз прокрутить навязчивые мысли о Вике в своей голове. Этой ночью (или ранним утром) каждый засыпает в своей кровати, которая кажется непривычно пустой и холодной.