Между Петербургом и Краснодаром

Вик сидит в кресле у окна своей спальни и увлеченно читает про психологию рисунка и живописи, удобно развалившись на сидении. За окном уже смеркается, и поднимается ночной ветер, который зловеще трясет деревья, отбрасывающие расплывчатые тени на асфальт. Вечерние улицы совсем опустели, лишь пару силуэтов прохожих периодически сталкиваются и пересекаются с мрачными тенями зелени. Комната Вика совершенно контрастирует с обстановкой за окном: в воздухе витает аромат свежесваренного какао, который парень периодически потягивает, а помещение освещается золотистым светом от гирлянды, растянутой вдоль стены у изголовья кровати. Внезапно умиротворение Вика прерывается резкой вибрацией и стандартной мелодией вызова на смартфоне. Парень берет телефон в руки и видит, что звонит ему незнакомый номер. Скорее всего, это очередной клиент, нашедший его по сарафанному радио, поэтому Вик без раздумий нажимает кнопку принятия вызова. — Алло, — коротко отвечает парень, откладывая книгу на подоконник. — Добрый вечер, Виктор, — говорит по ту сторону низкий мужской голос с легкой хрипотцой. Услышав этот голос, парень вжимается в кресло и напрягается всем телом, кажется, даже на какое-то время задерживает дыхание, боясь пошевелиться. Он нашёл его, хотя Вик усиленно пытался разорвать все контакты с ним. Сначала парень сменил номер телефона, но и это не помогло: каким-то образом он нашёл новый контакт и периодически названивал и писал. Тогда Вик стал менять номера каждый месяц и удалился из соцсетей, но, благодаря связям, его вновь обнаружили и стали докучать звонками и сообщениями. Он настаивал, что у него только благие намерения, ведь они не чужие люди, но с каждым разом Вик все меньше чувствовал себя в безопасности, поэтому в один день он избавился от всех гаджетов и сменил квартиру, переехав на другой конец города. И вот опять он нашел его, спустя почти полгода тишины и спокойствия. — Здравствуйте, папа, — сдавленным голосом произносит Вик и с опаской ждет продолжения диалога. — Ну что, как твои дела? — В-все хорошо. — Все еще рисуешь картины и в Интернете продаешь? — с издевкой в голосе спрашивает отец. — Да, довольно много клиентов кстати в последнее время, даже на выставку позв… — Клиентов много, говоришь? — хмыкает голос по ту сторону трубки, — да, мне Владислав Дмитриевич рассказывал, что заказал недавно у тебя картину, говорит, в туалет - в самый раз пойдет. В остальные комнаты он купил картины настоящих художников. От последней фразы Вик жмурится и сжимает телефон почти до хруста, ощущая нарастающую злость и тяжело дыша. — Но… — Виктор, я тут за тебя словечко замолвил… В общем, тебя готовы принять на должность старшего менеджера в нашем Питерском филиале, и через пару месяцев поднять до должности заместителя директора, так что я тебе номер скину, свяжись обязательно. — Но, папа, вы не понимаете, я… — Виктор, хватит ребячиться, — резко отвечает отец, перебивая Вика, — картины свои оставь для хобби, я тебя на такую должность хорошую устроил, ты еще будешь мне благодарен. К тому же, художник из тебя, как из меня - балерина. — Хорошо, отец, — сдается Вик, шумно выдыхая в трубку. — Вот и славно, — радостно говорит отец, — ну все, до свидания, Виктор, я обязательно проконтролирую, чтобы ты позвонил и договорился о работе, иначе у меня могут быть проблемы из-за тебя. — Я понял, до свидания, папа. Вик завершает звонок и бросает телефон куда-то на пол, по комнате раздаётся грохот. Парень со злостью скидывает книгу с подоконника в надежде усмирить нарастающую злость, но на ее место приходит сильнейшая апатия, которая резко окутывает тело тяжелыми цепями и сдавливает грудную клетку. Вик пытается глубоко вдохнуть, но вместо этого лишь хрипло вздыхает. Парень тянет дрожащие руки к остывшему какао и делает пару глотков, орошая горло. Вик плотно сжимает кружку в руках и невольно вспоминает прошедший разговор с отцом. Это все - ребячество. Вик хмурится и делает ещё один глоток, ощущая приятную сладость на языке. Из тебя художник, как из меня - балерина. Он глубоко вздыхает и опускает пустую чашку на подоконник. Владислав Дмитриевич повесил твою картину в туалете. Вик встаёт из кресла и подходит к окну, сжимая кулаки. Там ей и место. Парень всматривается в пейзаж за окном и тяжело дышит. Ты бездарность. Вик поднимает руку и замахивается. Ты ничего не добьёшься. Кружка летит на пол и разбивается на тысячу осколков. Вик безразлично смотрит на пятно из керамических обломков и прикрывает глаза ладонями. Ты неудачник. Ладони быстро становятся мокрыми; Вик убирает их от лица и вытирает о футболку, всхлипывая. Парень ощущает неприятное жжение в груди, граничащее с острой болью. Он упирается ладонями в подоконник, пытаясь удержать равновесие, и гипнотизирует березу в парке напротив, шмыгая носом. — О, Вик, привет, — внезапно раздаётся голос Сани за спиной; Вик слегка дергается от неожиданности, — ну наконец-то я к тебе телепортнулся, я уж думал, мы никогда не обсудим наши бесконечные телепорты. Вик слышит тихие шаги и шелест. Саша недоуменно смотрит на разбитую кружку, а затем переводит взгляд на дрожащую спину Вика и слышит его всхлипы. — Вик, с тобой все в порядке? — тихо спрашивает Саня, словно боясь спугнуть собеседника, — бля, у тебя опять паничка что ли? Пиздец. — Н-нет, не паничка, — обернувшись полубоком и заикаясь, отвечает Вик. — Сука, — шепчет Саша и берет Вика за плечо, мягко поглаживая большим пальцем. Вик расслабляется от столь простого жеста и медленно поворачивается, вперив взгляд в пол. — Кому ебальник набить? — взволнованно спрашивает Саня, внимательно рассматривая лицо напротив. Вик издаёт лёгкий смешок, затем более апатично отвечает: — Отец звонил. У нас с ним…непростые отношения. — Бля, ну отца твоего вряд ли бить можно, все-таки воспитал, вырастил и все такое… — размышляет вслух Саша. Вик ничего не отвечает, лишь смотрит отрешенным взглядом куда-то вдаль и слегка трясётся, шмыгая носом. Саня это замечает, поэтому доводит парня до кровати и накрывает одеялом, наказывая лежать и не выбираться из кокона. Саша же направляется в кухню, где делает крепкий чай с каким-то вареньем, как ему в детстве делала мама, если мальчик плохо себя чувствовал или был в плохом настроении. Саня возвращается к Вику и просит его как можно скорее выпить чай, что он и делает без раздумий, а затем устало плюхается на подушку и прикрывает глаза. Саша сидит на краю кровати и с беспокойством во взгляде смотрит на покрасневшее от слез лицо Вика. — Я вряд ли смогу сегодня уснуть, — подаёт тихий голос Вик, всё ещё лёжа с закрытыми глазами. — Почему? — После того, как я плачу, я долго не могу заснуть - перевозбуждение организма, наверно, — наконец распахивая глаза, отвечает Вик и встречается взглядом с Сашей. — Понятно, тогда буду тебя развлекать и заодно убаюкивать, — отвечает Саня и плюхается на свободную сторону кровати. Вик наблюдает за его перемещениями и поворачивается к нему лицом, ложась на бок. — Что, колыбельную мне споешь? — с легкой усмешкой спрашивает Вик, вытирая последние слезинки, оставшиеся на щеках. — П-ф-ф, нет конечно, — фыркает Саша, опирая голову на согнутую руку, — я не умею петь, а вот сочинять я мастер, так что приготовься к сказке. — Я тебя внимательно слушаю, — с напускной серьезностью говорит Вик и слегка ерзает, устраиваясь поудобнее. — В некотором царстве, в некотором государстве жила прекрасная принцесса, — тихо бормочет Саня, — с белоснежной кожей, румяная и с темными длинными волосами и все такое… Ну вот жила себе, не тужила, на балы всякие гоняла и всякие модные штуки делала. Но вот однажды повстречала на одном из таких балов…пусть будет чудовище, не принц же все-таки, — ведет диалог вслух с самим собой Саня, — а чудовище - оно типа, реально чудовище. Такое огромное и волосатое, с клыками жуткими. Вик устало улыбается от описания, рисуя пальцем понятные только ему узоры на простыне. Саня замечает реакцию собеседника и тоже растягивает губы в улыбке. — Но принцесса не испугалась чудовища, хотя и делала вид, что боится, — задумчиво поясняет парень, — ну вот, встретились они, значит, на этом балу, а принцесса взяла и убежала. Прикинь, как чудовище охуело? Нормально вроде общались, а тут такое, — Вик хихикает над историей и переводит взгляд на Саню, который с легким недоумением после собственных размышлений глядит в ответ. — И чудовище решило, что это Золушка какая-то ебаная, вот и стал информацию всякую рыть по этой теме, но вот невезуха - это же, по сути, сказка, значит что-то типа мифа, а по ним достоверной инфы не нарыть. — Чудовище-ФСБшник какой-то получается, — комментирует Вик с насмешкой. — Ну да, получается так, — разводит свободной ладонью Саня и продолжает повествование, — и вот чудовище уже отчаивается и думает, что Золушку эту уже не встретит, когда бац! они сталкиваются случайно на каком-то светском, мать его, приеме. И они вместе сбегают оттуда и прогуливаются по роскошным садам богача, у которого этот прием был. Принцесса все больше расцветает и становится все прекраснее в глазах чудовища, и он, кажется, влюбляется?.. — на выдохе шепчет последнее слово Саня и замирает, как-то странно смотря на Вика; тот, в свою очередь, недоумевает и хмурится. — Так и че было дальше? Чудовище превратилось в прекрасного принца? Они теперь вместе и живут долго и счастливо? — нетерпеливо тараторит Вик. — Да нет, принцесса встречает прекрасного принца и все у нее хорошо, а чудовище… просто чудовище, живет себе дальше и не тужит, — с напускной легкостью отвечает Саша. — Ясно, никакого “и жили они долго и счастливо”, — возмущенно бормочет Вик и кутается в одеяло, — так себе у тебя сказка, хоть и забавная. — Ой, да ниче ты не понимаешь, — обиженно бубнит Саня и переворачивается на спину, закидывая руки за голову, — ты сам посуди: в реальной жизни на кой конец это чудовище сдалось прекрасной принцессе? Оно же страшное, еще и глупое наверняка. А она такая утонченная, прекрасная и вся из себя. — Думаю, принцесса увидела в чудовище то, что другие не разглядели, — душу. А она может быть у чудовища прекраснее и чище чем у самого красивого и идеального принца, — парирует Вик, разглядывая нахмурившийся от раздумий профиль собеседника. — Ну, не знаю, че там прекрасного… Он самый обыкновенный, еще и небогатый. Какая принцесса прекрасная посмотрит на такого простака? — с горечью в голосе отвечает Саня и поворачивает голову в сторону собеседника, ожидая ответ. — Любят ведь не за деньги. — Ну хуй знает… — разводит руками Саша и приподнимается с кровати, — ладно, я сейчас приду. Где у тебя ванная тут? — По коридору и направо, — отвечает Вик, провожая взглядом уходящую фигуру собеседника. Саня заходит в ванную и включает воду, наблюдая еще какое-то время за стекающей из крана в слив водой. В висках неприятно пульсирует, а в ушах шумит от волнения, окутывающего тело парня. Саня набирает в ладони немного прохладной воды и окунает в нее лицо, надеясь, что это поможет освежить мысли и привести в порядок сердцебиение. Он смотрит на отражение своей помятой физиономии в зеркале и искренне недоумевает, зачем решил сказать столь глупую фразу про влюбленность. Саня до сих пор не понимает, как его больной разум позволил озвучить эту мысль, найденную где-то в глубине спутанного клубка сознания. Однако этот парень заставляет его говорить подобное совершать крайне странные и необдуманные поступки как этот, ведь именно рядом с Виком Саня чувствует себя как никогда важным и нужным. Саше все равно, взаимно это или нет, он лишь рад был рядом и делать приятные вещи для Вика, чтобы видеть, как он радуется и расцветает в благодарной улыбке. Он сам не понимает, как так быстро умудрился привязаться к человеку и сделать его важной частью своей жизни. Обычно это занимает долгое время, ведь люди в жизни Сани рано или поздно уходят или предают, поэтому он научился не впускать кого-то постороннего и лишнего в свой маленький мир, тем более не позволял себе создавать излишние социальные контакты. Но с Виком все по-другому: все как-то иррационально и неправильно. Сане сразу стал он интересен, что-то в нем притягивало и манило, пробуждало интерес и желание изучать. И Саня пошел на поводу у этого коварного любопытства, и вот он уже не может вытеснить засевший в голове образ аристократично худого парня с темными волосами и монохромным гардеробом, который курит свои дурацкие тонкие сигареты и мнит элитой. Саня тяжело вздыхает и крепко сжимает кулаки, пытаясь остановить поток навязчивых мыслей. Ему пора признать, что не все в этом мире рационально, но он так устроен - ему всегда нужно понимать и знать причинно-следственные связи. И в данной ситуации этому явлению Саша никак не может найти рационального объяснения, кроме как… Он закрывает рот рукой, дабы не закричать и не напугать Вика в соседней комнате, и кусает ладонь изо всех сил, надеясь физической болью отвлечь мозг от потока мыслей об этом. Нет, Саня не может вот так быстро почувствовать романтическое влечение к кому-то, это невозможно. Сколько он себя помнит, он всегда был мало заинтересован в любви и романтике, вот научная фантастика вместе с математикой куда более увлекательны. Поэтому нежные чувства к другим он всегда прятал и сублимировал в учебу, отставляя их на второй план. Однако сейчас что-то пошло не так, и он… Нет, не может быть такого? Или да? Саня окончательно путается в своих мыслях, наблюдая, как по пальцам стекает теплая вода, и просто закрывает глаза в попытках создать белый шум в голове. В какой-то момент ему удается наконец успокоиться и сфокусироваться на журчащей воде, а не мыслях, поэтому из ванной Саня возвращается более расслабленным и спокойным. Вик сопит, укутавшись в одеяло, и Саша аккуратно ложится напротив, любуясь умиротворенной физиономией парня. Саня решается на, как ему кажется, безрассудный поступок и возносит руку над спящим телом парня напротив, а затем невесомо убирает упавшую на лицо прядь и подушечками пальцев медленно проводит по щеке, спускаясь к подбородку и обводя линию челюсти. Внезапно Вик дергается и хмурится, Саня отдергивает руку, а парень напротив открывает глаза и недовольно бормочет: — Ты че тут делаешь? — Да вот, телепортнулся, — непринуждённо отвечает Саня, опираясь головой на ладонь. — Бля, точно, — бубнит Вик и приподнимается на кровати, опираясь спиной на изголовье и шипя, — голова болит пиздец, даже сон не помогает. — Может, обезболивающее выпьешь? — Не, это тоже не помогает, — потупив взгляд, отвечает Вик, как вдруг он предлагает внезапное: — пойдем чай попьем. У меня есть травяной, он обычно помогает. Парни проходят на кухню, и Вик заставляет сесть за стол Саню, который суетливо топчется у него под ногами, пытаясь помочь накрыть на стол. Вик ставит чайник и достает какие-то пакетики с лавандово-мятным сбором, приговаривая, что это сочетание всегда действуют на него успокаивающе. Саня охотно верит ему и принимает в руки кружку с дымящимся напитком. Вик садится рядом, и парни молча потягивают чай, уютную тишину прерывает лишь шелест стрелок часов на стене. — Мне страшно, — внезапно выдает тихо Вик, разглядывая содержимое кружки. — Что? Почему? — удивленно восклицает Саня, смотря на поникшую фигуру напротив. — Он… меня нашел, — с трудом произносит парень, ощущая, словно горло с каждым словом все сильнее сдавливает, — я ведь так сильно старался наконец сбежать от него, чтобы он отстал и не трогал, но я бессилен перед ним. Саня замечает, как Вик тускнеет на глазах, и придвигается к нему поближе, почти невесомо касаясь плеча и поглаживая его. Вик продолжает сидеть в напряженной позе, но от тепла руки парня ему будто становится немного легче. — Он очень властный человек с кучей связей, и… он может сделать мою жизнь невыносимой по щелчку пальцев, — с горечью отмечает он, тяжело вздыхая, — я сбежал в семнадцать лет от него и продолжаю бегать. — Пиздец, — вздыхает Саня и опускает руку на предплечье Вика, слегка сжимая, — не может же он быть всевластным? Есть же кто-то, кому он подчиняется? — Разве что, господь Бог, — невесело посмеивается Вик и делает очередной глоток чая. — Нет, я так просто это не оставлю, — сердито отвечает Саня и убирает руку с плеча Вика, активно жестикулируя и тяжело дыша от переполняющих эмоций, — он не имеет права так поступать с тобой, особенно с тобой. — Саня, — севшим голосом говорит Вик, и Саня шокированно замирает на секунду - он впервые назвал его по имени, — спасибо тебе за заботу и все такое, но я знаю своего отца и знаю, что его ничего не остановит. Я уже все перепробовал, поверь мне. — Блять, ну значит буду просто рядом, поддерживать тебя буду, — бубнит Саня, — а то еще загнешься от стресса и напряжения и до психушки себя доведешь. — Спасибо, — благодарно произносит Вик и внимательно смотрит в глаза напротив, — такой ты хороший. Можно я тебя обниму? Саня глядит в ответ и медленно кивает, затем раскрывает руки, обхватывая хрупкое тело Вика, которое прижимается к его груди крепко и утыкается носом куда-то в шею, обжигая кожу горячим дыханием. Саня слегка прикрывает глаза и вдыхает аромат парня: Вик пахнет свежей ромашкой и горьким миндалем, и от этого запаха у Саши, кажется, кружит голову, поэтому он сам не замечает, как запускает свободную ладонь в волосы и перебирает спутавшиеся прядки. Вик мычит что-то в ответ, заставляя очередной раз покрываться шею Сани мурашками от горячего дыхания, и лишь сильнее сжимает крепкое тело парня в руках. Возможно, проходит всего пару минут, а может и часов, ибо они не хотят разрывать объятия и возвращаться в суровую действительность. Однако все хорошее когда-то заканчивается, как и в этом случае, и Вик прерывает объятия, вылезая из теплых крепких рук Сани. Ему самому до конца не понятен мотив своего поступка, ведь ему было максимально комфортно и спокойно, хотелось лишь чувствовать крепкие руки на своей спине и вдыхать аромат хвои и табака, но разум что-то шепчет про неправильное и нерациональное, поэтому парень вынужден это сделать. — Блять, ты так заебанно выглядишь, — с какой-то досадой в голосе отмечает Саня, бегая глазами по лицу Вика; тот смотрит в ответ покрасневшими уставшими глазами, а физиономия слегка помятая и опухшая после слез, — думаю, тебе пора идти спать. — Да, ты прав… — медленно переваривая сказанные собеседником слова, отвечает Вик и невесомо касается своей рукой запястья Сани: — можешь… побыть со мной, пока я засыпаю? Мне так спокойнее… Саня в ответ удивленно моргает и накрывает ладонью руку Вика, что прежде была на его запястье: — Конечно, пойдем. Парни оставляют недопитый чай, проходят в спальню и падают на кровать: Вик кутается в одеяло, а Саня подтягивает к себе плед и устраивается на расстоянии вытянутой руки, охраняя сон обессиленного парня напротив. В отличие от Саши, Вик довольно быстро засыпает и много ворочается от тревожных сновидений, поэтому Саня придвигается ближе и прижимает Вика к себе в надежде, что тот успокоится. Тот сначала бормочет что-то невнятное во сне, но затем жмется ближе к Сане, утыкаясь носом в оголенную ключицу и сопит, опаляя кожу горячим дыханием. Саша слушает размеренное дыхание Вика и постепенно сам засыпает, крепко обнимая Вика. Вздрогнув во сне, Вик просыпается и переводит взгляд на другую сторону кровати — пусто и холодно. Тогда Вик пару раз окликает Сашу и даже заглядывает в остальные комнаты квартиры. Исчез.