Дорожное приключение

Когда Юнги видит прелестную сочную задницу в самых коротеньких и потрёпанных шортиках на его памяти, он понимает, что проблем не избежать. Вообще никак. Они будут и размером именно с эту чертову задницу. Это так клишировано — подбирать на обочине одиноко идущего куда-то вдаль попутчика, но эй. Однажды упустив шанс, — а Юнги на своей памяти упускал минимум два шанса — не будешь упускать больше никогда. Поэтому, да. И только поэтому он сбавляет скорость и вальяжно подкатывает, говоря в открытое окно: — Подвезти, куколка? — Какой благородный господин, — кокетливо отзывается эта задница, и Юнги немного стыдно, что он называет его мысленно именно так, но как еще называть, когда, черт, это задница. — А вдруг я маньяк, насильник или, скажем, усыплю тебя и украду машину? Юнги облизывается и оценивающе осматривает фигуру незнакомца: он стройный с сильными мускулистым бедрами, и это отвлекает очень и очень сильно, так же, как и оголенные сзади ягодицы. Они все еще занимают достаточно много мыслей и порождают слишком похотливые желания. Как классно ее шлепать, наверное, — да, невероятно. Лицо незнакомца скрыто тенью от широкополой шляпы и темными очками. И, ладно, Юнги почти не важно, красавчик он или нет. — Если ты готов объездить меня, то я не против потом умереть, — рискует Юнги. В конце концов, почему нет? Они на этой трассе одни, идущая куда-то вдаль задница явно нуждается в том, чтобы ее подвезли, а Юнги не против словить случайное эротическое приключение. Презервативы и смазка у него всегда ждут своего часа в бардачке, главное, чтобы сейчас не послали. — А вы, господин, прямолинейный. — Незнакомец останавливается, и Юнги тормозит моментально, наблюдая, как к его открытому окошку прислоняются, опираясь локтями и, ох. Под очками скрыто такое же божественно красивое, как и оголенная задница, лицо. Окей, Юнги теперь точно хочет затащить его в машину и выебать. Можно внутри салона, можно снаружи на капоте, а можно все вместе и по очереди. Они недолго оценивают друг друга, но потом задница все же говорит: — А если меня не интересует оплата натурой? — Будь у тебя деньги, ты не шел бы по дороге пешком. — Будь у тебя, — это язвительное создание ехидно скалится и продолжает стоять рядом с машиной, а не сидит внутри, — деньги, ты не снимал бы на дороге таких странных парней, как я. Мало ли, вдруг у меня ВИЧ? Или вдруг он у тебя и в этом дело? — Ах, так ты просто переживаешь, не заразный ли я? — Юнги не может сдержать улыбки, да и не особо хочет. — Тогда тебе повезло, куколка, у меня с собой есть заключение врача, что я здоров. И не суди о деньгах лишь по тому, что я решил подвезти тебя за секс. — Как и ты не суди меня, потому что я согласен. Задница, наконец, заскакивает в машину, предварительно закинув небольшой рюкзак на заднее сиденье. Он устраивается сбоку, поджав под себя одну ногу, согнув в колене и поворачивается так, чтобы в упор смотреть на Юнги. Опасно, очень опасно, потому что у таких чертовски коротких шорт есть огромный недостаток… или достоинство — узкая, ничего не скрывающая перемычка. — Я Чимин, кстати, — говорит задница, и теперь у нее есть имя. Юнги немного жаль, совсем чуть, потому что имя лучше, чем часть тела. Он надеется, что оно настоящее. — И мне надо в Лос-Анджелес, нам по пути? — Даже если нет, я могу сделать небольшой крюк, — хотя им по пути, — и я Юнги, да. Расскажешь, как ты оказался один на пустынной дороге? Чимин рассказывает. Как его кинул парень-мудак, как его чуть не изнасиловал дальнобойщик и как он решил смириться со своей участью и дойти пешком хотя бы до мотеля. Карта, попавшаяся километра три назад, подсказала, что один такой должен быть прямо впереди, за заправкой, поэтому Чимин лениво шел, иногда пытая удачу и тормозя редкие машины. Но ему никто не приглянулся, кроме Юнги. И вот они тут. — Значит, мотель? — Юнги звучит разочарованно. Он не против секса на промятой кровати после холодного душа, но… — Хочешь помыться и перекусить? — А ты меня еще и покормишь? — Чимин соблазнительно выгибается в пояснице и показывает край подтянутого живота, задирая свободную футболку. — Ну точно есть подвох, все слишком идеально. Юнги не отвечает. Вместо слов он кладет ладонь на голое колено Чимина, сжимает и медленно ведет по бедру до края джинсовых шорт и легко залезает кончиками пальцев под них, пока не упирается в гладковыбритый пах. Чимин ерзает, подползает ближе и наклоняется так, чтобы куснуть Юнги за ухо. Ну, кажется, вот и первая остановка — он сворачивает на обочину, едва успевает заглушить машину, когда его седлают. Чимин инициативный: обхватывает ладонями шею, глубоко целует, напористо ведя за собой и качает тазом, раз за разом мажа по эрекции Юнги. — Нетерпеливая куколка, — выворачивает Юнги, когда его рот на короткое мгновение освобождают, — мне казалось, ты хотел подождать до мотеля? — В нашем дорожном листе будут все доступные остановки. — Чимин затыкает ему рот глубоким жадным поцелуем, и ладно — Юнги может делать несколько вещей сразу. Например, продолжая бороться с чиминовым языком за власть, он с наслаждением сжимает сладкую сочную задницу, беззастенчиво проникая под коротенькие шортики. Половинки в его руках настолько идеальные, что Юнги довольно стонет, когда разводит их в стороны, сминая мягкую кожу, и касается пальцем гладкого бархатного входа. — А вот тут не торопись. С чувством шлепнув по попке, Юнги отступает, не настаивая, и с прищуром смотрит на осоловевшего Чимина. Зрачки у того неестественно широкие, и Юнги думает о наркотиках, но не успевает спросить — ловкие пальчики попутчика уже борются с его ширинкой, безошибочно расстегивая ремень, пуговку и молнию. — Кажется, мне повезло ничуть не меньше, чем тебе, а? — Чимин с довольным видом распрямляет член, и в его изящных небольших ладошках он едва помещается. Юнги всегда был неравнодушен к маленьким симпатичным ручкам, особенно если они так нежно держат его член, поглаживая самими кончиками, не обделяя вниманием чувствительное местечко под головкой. Юнги не отвечает, тихо хмыкает и тянется к греховно коротеньким шортикам. Там и расстегивать-то нечего, тем более, что чиминов член выглядывает через вырез для ноги, но он все равно решает, что лучше их стянуть. Может быть, совсем и оставить Чимина сидеть на его коленях полностью голым. Разница между их размерами довольна очевидна, и, скользнув ленивым взглядом по аккуратному ровному члену с небольшими поджатыми яичками, Юнги тянется к бардачку за смазкой. — Подрочишь нам? Смазки не то чтобы много, но для задуманного им хватает — Чимин использует обе руки, чтобы обхватить их стволы и тесно прижать друг к другу, но даже так давления недостаточно. Юнги обхватывает его ладошки своей одной поверх, а второй рукой обнимает Чимина за талию, притягивая ближе. Целоваться ничуть не хуже, чем то, что происходит ниже: пухлые губы так и просятся быть покусанными — Юнги кусает, посасывает, обводит их языком от края к краю и ласково проскальзывает вглубь рта. Их руки двигаются вместе, плавно, пока что не особо торопливо: вверх-вниз, вверх-вниз, вверх-вниз. Чимин стонет, когда Юнги обводит большим пальцем его головку, задевая ногтем крошечную дырочку в центре. — Еще раз. — Его требовательно утягивают в новый поцелуй и сжимают обеими ладошками их члены. Давление достаточно хорошее для Юнги, он надеется, что и для Чимина тоже, поэтому передвигает ладонь выше, чтобы ласкать там. Ему хочется продолжать в таком же неторопливом темпе, но не получается — дёрнувшийся на его коленках Чимин толкается вперед, и его сладкая задница сжимается — это ощущается очень даже отчетливо. — Не хватает чего-то внутри? — Юнги проводит ладонью по талии вниз, ущипнув за бок, пока не стискивает ягодицу крепкой хваткой. — Это всегда можно решить, куколка. — Потом. — Чимин качает головой и продолжает двигать бёдрами, тихо постанывая. Можно было бы сказать, словно он кого-то трахает, но по тому, как задница в его руках сжимается, Юнги готов заявить — словно насаживается. Не сдержавшись, он прижимает подушечку пальца к дырочке, чувствуя, как под ней нетерпеливо сжимаются мышцы вокруг пустоты. Ох, он бы посмотрел на то, как его член исчезает там, как красиво расходятся края, впуская его все глубже и глубже. Юнги посмотрел бы на то, как Чимин, седлая, дрожит, едва удерживая себя на ногах. Нетерпеливая дрожь бьет Юнги, и он понимает, что совсем скоро кончит. По тому, как Чимин на нем двигается быстро и хаотично, а его ладошки теряют хватку, ясно — он тоже. Обхватив их члены крепче, сдавливая на грани боли, Юнги быстро двигает кулаком, торопясь довести их до разрядки. Чимин кончает громко: он стонет, утыкаясь Юнги в шею, льнет всем телом и сжимает бёдрами ноги, на которых сидит. Юнги не торопится спихивать с себя Чимина. Он проводит по ягодицам в последний раз, прежде чем достать салфетки из ящика в двери, и обтирает их, тщательно стирая смазку и сперму с чиминового живота. Его рубашку не спасти, так что он планирует её снять, как только получит немного свободы. — Неплохо. — Чимин благодарно целует его в уголок губ и сползает с колен. — Теперь точно надо в душ. — У тебя другая одежда-то есть? — Юнги смотрит на то, как Чимин изворачивается и застегивает молнию на шортиках — бесполезное занятие, потому что они всё еще ни черта не прикрывают. — Могу предложить что-то из своего. — И чтобы оно висело на мне, как мешок на вешалке? Нет, спасибо, я лучше буду выглядеть как блядь, чем как бомж. — Чимин фыркает и облизывается, когда Юнги тоже приводит себя в порядок и расстегивает рубашку, чтобы убрать её подальше. Под ней у него ничего, но, чтобы не везти голым, он находит потрёпанную жизнью рабочую футболку и натягивает её вместо. — А ты ничего. — Вот это комплимент, конечно. — Смешок вырывается сам по себе, но Юнги не обижается. Он недовольно ведёт руками, чувствуя, что футболка мала и неприятно стягивает в плечах. Чимин на это, кажется, только довольнее скалится. — Ты тоже… — Юнги оценивающе скользит взглядом по ножкам, которые Чимин уже закинул на переднюю панель, по бёдрам — мощным и гладким, по выглядывающему из-под кроп-топа плоскому животику и милому пупку. Остановившись на губах, он все же заканчивает, ехидно скалясь: — …ничего. И убрал ноги. — Тц, какие мы обидчивые. — Чимин показушно дуется и щелкает неясно откуда взявшейся зажигалкой. Ноги он убирает. — Травка есть? — Предпочитаю обычные сигареты. — Юнги кивает на бардачок и заводит машину. Чимин не спорит и достает пачку, сначала проверяя, сколько там осталось, и только после достает одну, сразу же закуривая. До мотеля остаётся не больше десяти минут и всю оставшуюся дорогу они молчат. Юнги смотрит вперёд, но краем глаза неотрывно отслеживает, как горящий кончик сигареты мелькает от губ вбок и обратно. Вид курящего Чимина заводит: его губы мягко обхватывают фильтр, а втягивая дым, он непроизвольно щурится, напрягая мышцы ног, — как это может быть связано, Юнги не знает, но все равно запоминает. — Я не ем морепродукты, — говорит Чимин, когда они заворачивают на стоянку мотеля, — на случай, если ты не передумал меня накормить чем-то, кроме спермы. — Тебе так часто берут бургеры с креветками? — Явную провокацию Юнги игнорирует, но это его вздёргивает изнутри: член в чиминовом рту ничуть не хуже, чем в его же заднице. И если его поставят перед выбором, то он не сразу сможет найтись с ответом. — И потом, — вытаскивая ключи, Юнги поворачивается к Чимину, — белок очень питателен. — А я очень требователен, — Чимин отбивает его слова с легкостью, — если мы будем трахаться всю ночь, я не продержусь на одном лишь белке. — Всю ночь, а? — Юнги шлёпает по всё ещё находящей на передней панели ножке и довольно улыбается. Всю ночь это, пожалуй… неплохо. Тогда и выбирать — рот или задница — не надо будет. — Мне бы этого хотелось. — Чимин убирает ноги с панели и наклоняется на расстояние поцелуя. Он пахнет мятой и дымом, у крыла носа прячется небольшая родинка, а ресницы очень густые и черные, но без косметики — такое Юнги научился отличать. В глаза он посмотреть не успевает — они целуются быстро и резко, с громким звуком втягивающегося через ноздри воздуха. Юнги замечает сразу слишком много и слишком мало. — Тогда сам закажи еды, — Юнги отстраняется, придерживая ладонью потянувшегося за ним Чимина, — с оплатой в номер, по карте. Обычно они соглашаются. — Часто ночуешь в мотелях? — Чимин кивает, отстраняясь и выскальзывая из машины. Юнги даже не старается не смотреть на голые ягодицы, которые ему с наслаждением демонстрируют. — Случается. — Юнги захлопывает дверь машины и идет к багажнику. Он достаёт свою привычную дорожную сумку и только после этого — включает сигналку. — А ты не особый любитель путешествовать на машине? — Душно, пыльно, скучно. — Чимин потягивается. Он чертовски привлекательный с идеально сложенным телом. Юнги вновь окидывает его внимательным изучающим взглядом, подмечая, что соски у этого грешного создания, проколоты — кроп-топ задирается как раз до их высоты, показывая блестящие края штанг. — Это вынужденная поездка, я рассказывал. — Да-да, парень мудак, который не скрывал своего мудачества. — Юнги хмыкает и, облизнув пересохшие губы, подходит ближе. Они не пара, но он всё равно с наслаждением скользит по бархатной коже талии, обнимая Чимина. Он чуть выше, пара сантиметров, но они всё равно бросаются в глаза. Чимин отшатывается от него, как только понимает, что его обнимают. — Где тут можно заказать еды, о гуру мотелей? — Чимин пытается отшутиться и Юнги не настаивает на том, чтобы выяснять отношения. Им и выяснять нечего. Рассказав, где обычно столовка или кафешка в таких местах, и договорившись, что Чимин подойдёт к машине, они расходятся. Номерами телефонов они тоже меняются, чтобы Юнги скинул, в какой комнате они заселятся, — иначе заказать не получится. А заставлять Чимина платить, когда обещал угостить, — слишком не по-джентельменски. Комнату он берет на втором этаже — меньше шансов, что там будут крысы или тараканы, да и вид на машину удобнее. Юнги полюбил брать места повыше после того, как его однажды ночью решили ограбить, разбив окно. От такого никто не застрахован и на втором этаже, но обычно предпочитают первые — темнее, ближе, больше пьяных. Проверив номер на наличие чистого постельного белья, работающих лампочек, горячей воды, да и вообще — колонки, Юнги выходит на коридор-балкон и опирается на перила, осматриваясь. В поле его зрения тут же попадает Чимин. Чимин двигается со стороны кафешки, идет неспешно, плавно виляя бёдрами и подкуривая на ходу. Он доходит до его машины, ведёт пальцами по слегка запылившемуся боку, тыкает пальчиком в стекло, наклоняется к зеркалу бокового вида и смотрит на себя, поправляя челку. Он не двигает зеркало, и Юнги ему за это отдельно благодарен — настраивать обратно та еще морока. Чимин стоит, не сгибая колен, но наклонившись, оттопырив свою задницу назад. Ровные ноги, по которым скользит минов взгляд, идеальны — такие надо закидывать себе на плечи, разгибать в шпагат, трахать и пачкать засосами. «Интересно, — думает Юнги, наблюдая, как Чимин выпрямляется и облокачивается сбоку на капот его машины, — разрешит ли он оставить несколько меток». Вечереет, и в начинающейся темноте особенно отчетливо мелькает огонёк сигареты. Чимин лениво осматривает взглядом площадь стоянки мотеля, и Юнги буквально слышит его мысли: раз, два, три… семь машин, и наша восьмая. Соседей и правда немного, учитывая, что номерков Юнги видел около тридцати. Он взял максимально дальний и одинокий номер — кричать Чимина он заставит громко и часто, зачем мешать людям спать. Ему машут рукой, и Юнги, кивнув на дверь позади себя, приглашает подняться. — Второй этаж? — Люблю быть сверху. — Юнги открывает не запертую на ключ дверь в номер и приглашает Чимина войти первым. — Сказали, когда принесут заказ? — Я успею принять душ, а ты — еду. — Чимин опять его целует, наслаждаясь. Это лишь доказывает Юнги, что перед ним не шлюха. Шлюхи не целуются. — И я подумал, — Чимин льнёт к нему ближе, скользит руками от живота к груди, — от футболки я все же не откажусь. Или рубашки. Что не жаль. Юнги наклоняется и чмокает в надутые губки, прежде чем подойти к дорожной сумке и вытащить оттуда первую попавшуюся рубашку. Он на мгновение думает о том, чтобы сказать банальное «для тебя мне ничего не жаль», но судя по тому, как ранее Чимин отшатнулся из-за простого жеста, — попытки сделать все похожим не на случайный секс могут только сделать все хуже. Так что рубашку Юнги отдает без слов, но с мягкой улыбкой. — Спасибо. Чимин определенно любит целоваться. Он с наслаждением и тихим сладким вздохом льнет ближе, обвивая Юнги за шею, и жмётся, потираясь всем телом, как большой кот. С такими поцелуями совершенно точно не хочется отпускать его одного в душ, но звонок в номер отвлекает. — Все, мне надо подготовиться. — Чимин легко бьет его ладошкой по груди и на пятках разворачивается в отдельную комнатушку. Она на вкус Юнги довольная чистая, как для мотеля, а на вкус Чимина явно нет — судя по грустному и тяжелому вздоху, который слышен из-за закрывшейся двери. Прежде чем пространство заполняет звук льющегося душа, доносится возмущенное: — Ну, хоть полотенце есть! Еда неплохая. Как обычно в придорожных кафешках рядом с мотелем — жирная, полная соусов, с сочным истекающим мясом и дурманящим запахом. Юнги ожидал, что Чимин закажет выпить — пива или вина, на крайний случай, но нет — содовая и газированная вода, вот и всё. И презервативы со смазкой, конечно. Юнги со смешком крутит баночку в руках, прикидывая, насколько она нормальная, но альтернативы у них нет. Так что остаётся надеяться, что ни у кого не выскочит аллергия. Расплатившись за еду и расставив её на небольшом столике в углу номера, Юнги достаёт телефон, чтобы немного убить время. Смотреть телевизоры в мотелях он ненавидит, каналы, чаще всего, как на подбор: гетеросексуальное порно, новости или заезженные мелодрамы. Однажды ему довелось попасть на спортивный канал, и он всю ночь смотрел баскетбольные матчи, но это скорее исключение, чем правило. В новостной ленте телефона, впрочем, тоже не особо интересно: политика, еще раз политика, немного искусства и прогноз погоды. Джун: чокак ты грозился ехать всю ночь Всплывающее сообщение заставляет Юнги невольно улыбнуться, он даже набирает ответ «встретил дорожное приключение», но тут Чимин выходит. Он в одной рубашке, босыми ногами топчется по полу и зябло передёргивается от дуновения сквозняка по стопам. Пар, исходящий из ванной, окутывает Чимина каким-то нереальным ореолом, и он кажется совсем эфемерным. Встреться они при других обстоятельствах — Юнги точно влюбился бы. — Вау. — Вау? — Чимин выгибает бровь, заправляет волосы назад, пропуская волосы меж пальцев и плюхается на кровать, по инерции подпрыгнув на ней. — Лучше поторопись смыть с себя пыль, а то мне, честно сказать, не терпится. Устраивается он совсем развратно: откидывается на спину, широко разводит ноги в стороны и сгибает их в коленях, открывая вид на ничем не прикрытую промежность. Идеальный — вот что думает Юнги, когда вместо того, чтобы пойти в душ, падает перед кроватью на колени и подтягивает к себе Чимина. — Что ты… ах~ Юнги утыкается носом в нежное бедро, трётся о него щекой, наслаждаясь тем, какая мягкая, невероятно нежная там кожа, и прихватывает зубами небольшой кусочек, сжимая, но не оставляя четкой метки. Чимин оказывается чувствительным. Он выгибается, подставляется под ласку, закидывает, как Юнги и мечтал, ногу ему на плечо. Чимин открывается ему с нового ракурса, как соблазнительная эротическая картинка — его гладенькая дырочка блестит от смазки и просительно сжимается в ответ на каждый новый поцелуй и прикосновение к бёдрам. Юнги целомудренно целует её прямо в центр. — Душ, Юнги. — Чимин капризно хнычет, но даже не пытается отстраниться. — Я такой чистый, блядь, ну пожалуйста. — Ты сам виноват в этом. — Юнги все же лижет его меж ягодиц, заставляя сладко задрожать, прежде чем отстраняется. — Сел такой, развёл ноги. Как мне устоять перед соблазном? Вдруг я уйду мыться, а ты сбежишь? — Ну, теперь я возбуждён твоими стараниями, так что иди мойся, никуда я не денусь. Юнги похлопывает его по коленке, прежде чем действительно встать и уйти в душ. Вода, как, оказывается, он и не заметил, там всё еще льется. Чертовски горячая — отсюда пар — она принимает в свои объятья новое тело с охотой. Никогда прежде Юнги так быстро не мылся. Он старается не торопиться слишком явно, но трёт кожу мылом хаотично, иногда проходясь по одному и тому же месту несколько раз. Он уже немного возбужден, и горячая вода помогает не потерять это томное ощущение в паху. Юнги думает о Чимине — что маленький стервец делает? Дверь он не запирал, здраво решив, что стесняться нечего, да и так потом будет проще приступить к делу, но из-за пара ни черта не видно. Выходит он как мылся — голым, быстро обтёршись полотенцем, но не тратя время на то, чтобы прикрыться. Чимин встречает его в том же положении — лежа на спине с разведёнными в стороны ногами, только теперь в его маленькой дырочке испачканные в смазке пальцы, неторопливо двигаются, растягивают, готовят для Юнги место. — Ты быстро. — Я думал ты поешь, пока я моюсь. — Юнги залезает на кровать и нависает над Чимином, осматривая его. Рубашка никуда не делась, но она расстёгнута и распахнута, открывая вид на торчащие соски с пирсингом. От тяжелого дыхания грудь у Чимина вздымается чаще и как-то даже глубже, а во впадинке ключиц собралась влага — Юнги пробует её на вкус. — А ты тут готовишься для меня, какая прелесть. — Поесть можно и после первого захода. — Чимин очаровательно пыхтит и резко притягивает Юнги за волосы к себе для поцелуя. — Покажи мне, что я не зря тут старался. Квадратик презерватива валяется рядом, надорванный — Юнги ловко раскатывает его по члену, но прежде, чем войти, он сначала вставляет пальцы, проверяя, насколько Чимин постарался. Принимает он сразу два, да и третий тоже входит с небольшим усилием. Решив поиграться, Юнги сгибает их внутри, потирая мягкие стеночки. — Слушай, пальцы я и сам себе могу вставить, тут ты меня не удивишь, так что не мог бы ты… Юнги не умеет понимать намёки, но умеет следовать четкому посылу, так что он обрывает Чимина на полуслове, быстро и резко входя до самого основания. Наградой ему служит долгий сладкий стон и совершенно невероятное зрелище раскрывшихся пухлых губ. Глаза Чимин закрывает, но на его трепещущих ресничках всё равно собирается влага. Юнги наклоняется, чтобы собрать её, прежде чем начать двигаться нормально. Темп он предпочитает быстрый и жесткий, чтобы с сочными шлепками, чтобы под ними Чимина таскало по кровати, чтобы он цеплялся за его плечи, впиваясь короткими ноготками в кожу и оставляя следы полумесяцы. Трахать и целоваться всегда сложно, но Юнги нравится покрывать легкими поцелуями шею, прикусывать под ключицей. Он открывает для себя, что катать на языке металлический шарик пирсинга на соске забавно. Горячая кожа и холодный металл, ускользающие от него на каждый глубокий толчок. Чимин не просит ускориться или замедлиться — он подмахивает в такт, обвивает его талию ногами и не отпускает плечи, только скребёт по ним ногтями. Юнги смотрит на рассыпавшиеся волосы на белых простынях — контрастно темные, скользит взглядом по линии челюсти — она так и просит о поцелуе. Юнги любуется тем, какой славный под ним мальчик, когда набирает темп, ускоряя толчки, придерживая ладонью за талию, с силой сжимая её и не давая Чимину уехать совсем вверх по кровати. — Блять, охуенно. — Чимин высоко стонет, выгибаясь в пояснице. Его бёдра дрожат, как и сладкие губы — по ним проходится ловкий розовый язычок, и Юнги решает все же приостановиться и поцеловать этот грешный рот. Чимин охотно отвечает, передвигая ладони на шею и сжимаясь на его члене. Целуя, он сначала просто позволяет играться с языком, приглашая к себе и прокручивая его по рту, но совсем быстро ему явно становится мало, и он требовательно двигает тазом, мелко снимаясь и насаживаясь обратно. Так Юнги тоже любит. Не прерывая поцелуя, он начинает делать короткие фрикции, увеличивая с каждым толчком скорость. — Не вынимай, окей? Кончи так. — Чимин выглядит немного потерянным, но еще недостаточно разрушенным, так что Юнги просто кивает и берёт его жестче, теперь не отвлекаясь. Он смотрит, как его член исчезает в очаровательно покрасневшей дырочке, и гортанно стонет, понимая, что действительно скоро кончит — его начинает знакомо потряхивать. Юнги кончил бы внутрь и без резинки, но какой незнакомец на это согласится? Так что он просто продолжает двигаться внутри, доводя их обоих до финала. Чимин притрагивается к себе всего раз, когда Юнги делает первую паузу, оставшись максимально глубоко в нём. Финал они растягивают как можно дольше, не сговариваясь: Юнги продолжает двигаться, даже чувствуя, как сперма рывками вытекает из его члена, а Чимин сжимает кулак на головке, кончая в ладонь. Падая рядом и пытаясь отдышаться, Юнги думает, что он словно пробежал ебаный марафон, только этот марафон того стоил. Растекшийся под боком Чимин не уходит смывать с себя капли спермы, не отворачивается — он ластится, подныривая под его руку и устраивая голову на груди. Тяжесть приятная, даже то, что Юнги невероятно жарко и потно, не мешает ему насладиться моментом. Он опускает ладонь на волосы, начиная перебирать прядки. — Вот теперь я голоден как волк, — отдышавшись, говорит Чимин, — мне сказали, что тут должна быть микроволновка или типа того, на случай если еда остынет. Не видел её? — Там, — Юнги неопределенно машет в сторону стола и стягивает с себя презерватив, завязывая его, чтобы ничего не вытекло, — душ и пожрать? Чимин мычит в согласие и тянет его за собой, мотивируя тем, что вдвоём быстрее. Тем более кто-то забыл выключить за собой воду, так что надо торопиться, пока там еще есть горячая. Юнги лениво. Он бы скрутился калачиком и уснул, но это обманчивое чувство — тело ломит, но кровь бурлит после выброса адреналина. Он даёт себя утащить, дурачится под холодеющей водой, брызгается Чимину в лицо, когда они уже обтираются и в этот раз обматывает бёдра полотенцем. — М-м-м-м… — Чимин вгрызается в свой бургер, постанывая от наслаждения и дёргая ногой. — Ощущение, что ничего вкуснее никогда не ел. — Тц, твой стон кажется намного более довольным, чем когда мы трахались. — Юнги тоже откусывает кусочек, пережёвывая его под насмешливым взглядом. — Что? — Секс с тобой лучше бургера, не ревнуй к куску еды. — Чимин хихикает и продолжает есть без звукового сопровождения, пачкая пальцы в соусе, который стекает по ним. — А еще явно дольше, — хмыкает Юнги и смотрит на Чимина. Тот остался в рубашке, застегнув одну пуговичку где-то посередине, так что вид абсолютно не закрыт. Юнги находит взглядом пару оставленных им меток на внутренней стороне бедра, но судя по тому, что ему ничего не предъявили, — Чимин не особо против. — Нравится? — Ты или мои метки на тебе? — Юнги улыбается и косится на картошку фри. Хочет он её сейчас или потом. — Ответь на оба вопроса. — Чимин слизывает с пальцев соус, совершенно бесстыдно засовывая их в рот до самого основания. Тут или Юнги извращенец, которому секс проплавил мозги, или его соблазняют на второй раунд. Хотя соблазнять и не надо. — Нравится. — Ответ получается односложным, и его пихают в лодыжку, попав ровно по болевой. — Ай, тц, больно, вообще-то. Окей, что ты хочешь услышать? — Чимин дуется, мило складывая губы трубочкой, и никак ему не помогает. — Ты мне нравишься, иначе я не согласился бы тебя подвезти. Меня вообще-то ждут, а насчет меток, не знаю, это что-то типа кинка. — Помечать или просто кусаться? — Оба варианта? — Юнги пожимает плечами. — Никогда не задумывался так глубоко. Мне нравится, как на твоей коже смотрятся мои метки, и да, мне нравится, что это моего рта дело, но и сам процесс кусания меня заводит. Ты… ты же не против, да? — Был бы против, стукнул бы тебя еще когда ты укусил меня в первый раз. — Чимин тоже смотрит на картошку, но решительно отодвигает её от себя. — Хочу тебя оседлать. Юнги приглашающе хлопает по бедру, сдвигаясь глубже к центру кровати и откидывая за спину руки, на которые упирается. Он смотрит с чуть насмешливым прищуром, ожидая, что же сделают в ответ. Чимин седлает его, ловко перекинув ногу через бедро, как было сегодня в машине, и наклоняется для очередного поцелуя. Этот отличается от прошлых — он медленный, тягучий. Сначала Чимин кокетливо скользит губами по губам, отодвигаясь каждый раз, когда Юнги планирует приветливо распахнуть рот и начать ласку. Его горячее дыхание приятно щекочет, а запах не вызывает отвращения — можно так долго просидеть и просто притираться носиками в пингвиньих поцелуях, но хочется большего. Чимин скользит кончиками пальцев от края завязанного полотенца по торсу вверх, едва касается сосков, не встречая от Юнги никакой реакции, и укладывает руки на плечи. Этот жест получается у него таким естественным и простым, словно они не познакомились только сегодня. Чувство обманчиво, но так сладко растекается по телу, когда за игрой с дыханием следует ласковое прикосновение губ. Чимин начинает нежно, облизывая языком рот от уголка до уголка и не торопясь проникать внутрь. Юнги давно не целовался так. Так мило, с каким-то невысказанным трепетным чувством. Он бы назвал еще одно сравнение — с любовью, — но они слишком мало знакомы, чтобы влюбиться. Юнги кладёт ладонь на тонкую для мужчины талию и сжимает её, поглаживая бок. То, как у Чимина перехватывает от этого дыхание, заводит. Словно Юнги знает струны, на которые надо надавить, чтобы вызвать в ответ дрожь, стон или сладкий всхлип. Ему не хочется думать, что с ним притворяются, и он просто не разрешает себе об этом думать. В конце концов, Чимин сам его оседлал, сам подготовился, сам начал второй раунд. От неторопливого поцелуя не остаётся ничего, когда Чимин смахивает вбок полотенце и толкает Юнги на кровать, нависая сверху. Да и мыслей тоже не остаётся, когда по его члену раскатывается сначала латекс, а потом нанизывается сочная задница. Шлёпать её одно удовольствие, особенно когда Чимин с опытом наездника объезжает его, покачиваясь на члене, сжимаясь на особенно глубоких толчках. Юнги не мешает ему с наслаждением прыгать, поскуливая от удовольствия, просто смотрит, как тяжело и часто Чимин дышит, как волнами двигается живот от напряжения. Юнги гладит его бока, придерживая на особенно высокой скорости, и сгибает ноги в коленях, чтобы толкнуться внутрь, когда Чимин опускается. Высокий громкий вскрик — не похоже, что от боли, — радует слух. — Еще раз так сделай. Чимину явно нравится немного командовать, ровно на грани — чтобы после его слов партнер перехватил власть и пользовался подсказкой, направляясь в правильную сторону. Юнги довольно сложно вбиваться в подпрыгивающую на его бёдрах задницу, но он старательно двигается, смахивая с лица стекающий от линии волос пот. Это того стоит. Как и все, что происходит потом ночью: Чимин кончает раньше, но послушно сползает ему между ног и заглатывает по самое основание, доводя Юнги до финала только ртом. Он позволяет взять себя сзади, особенно громко и с наслаждением постанывая. С каждым новым разом Чимин всё громче и расслабленнее. Когда Юнги добирается до десерта после уничтоженной картошки — вылизывает растраханную и чувствительную дырочку, — Чимин не сдерживает слёз. Он плачет совсем тихо, смахивая пальчиками потекшие дорожки, но не скрывается. Юнги сцеловывает их, хотя ему сначала и приказали почистить рот. Они заказывают еще еды в номер и засыпают на те сорок минут, что им готовят новые гамбургеры, а потом с новыми силами возвращаются к сексу. Чимин не дает взять его у стены в душевой — называет идею отвратительной, скользкой и мутной, но подставляется там же у раковины, наблюдая своё разбитое от удовольствия лицо в отражении. Юнги покрывает всю его спину засосами, в то время как на его плечах остаются длинные царапины. — Это я вовремя подстриг ногти, — устало укутываясь в халат и заваливаясь на бок, говорит Чимин, когда они решают на рассвете все же лечь спать, — а то разодрал бы тебя до крови. — У меня есть аптечка. — Юнги отмахивается, мысленно маша рукой — в реальности сил почти нет. Он засыпает, прижав к своей груди Чимина и утнувшись в его шею. Запах чистоты — мыла и дезодоранта — иррационально утешают его, несмотря на то, что нотки дешёвого мотеля все равно преследуют до самой границы сна. Напоминает это смесь плесени и прогнившей от дождя древесины. Юнги говорит себе, что он в лесу, и совсем отключается, абсолютно довольный. Проснувшись и не найдя рядом Чимина, Юнги не особо расстроен. Подспудно он этого ждал. В позитивной раскладке мыслей его спутник ушел заказывать им завтрак… или поздний ужин. В негативной — он спёр его бумажник и уехал трахаться с другим попутчиком. О самой отвратительной, где его обворовывают, в том числе и угоняя машину, Юнги старается не думать, но именно она и встречает его. Имея привычку сначала пялиться в телефон, а потом на мир, Юнги сразу же видит сообщение с номера Чимина. Чимин сексуальная задница: за шикарный секс спасибо и за машину тоже :Р если хочешь увидеть свою крошку — найди меня в Лос-Анджелесе