Родинки

— Вероятно, куда бы ты не ткнул, будет родинка. — вздохнул Виктор и потёр переносицу. Поведение Джейса походило на поведение ребёнка — такое неподдельное изумление вряд ли встречалось на чьём-либо ещё лице. Взгляд широко распахнутых глаз хаотично бегал, изучая худое тело. Виктор поёжился. Он чувствовал себя сродни животному в зоопарке, но это же Джейс. Настойчивая мягкость или мягкая настойчивость — Виктор не мог понять, но что-то в мольбе напарника не давало ему сказать «нет». Быть может, он устал слушать его скулёж, а может, хотел передохнуть от бесконечной работы… Но, как бы то ни было, додумать Виктор не успел, ибо усмешка Джейса вернула его к реальности. — Что смешного? — А ты знал, что у них есть значение? — Виктор выгнул одну бровь. — Ну, у родинок, я имею в виду. Вот, например, родинка под правым глазом означает как и успех в личной жизни, так и постоянные волнения. И... Джейс замялся. Виктора всегда удивляло, как люди вообще способны уместно краснеть, его бледной коже о таком можно было только мечтать (вот лиловые мешки под глазами — это да, это всегда будет модно). Однако на лице его пока-ещё-делового партнёра румянец смотрелся так гармонично, что того хотелось смущать почаще. Виктор сощурил глаза. — Вряд ли страшная тайна родинок заденет мои чувства, поэтому, прошу, продолжай. — акцентная «р» придавала уверенности, так что Джейс заговорил снова, но продолжал неловко смотреть на свои пальцы. — И ещё она символизирует хорошее здоровье и выносливость. Сначала повисла пауза. Она длилась всего пару секунд, после чего Виктор тихо засмеялся, слегка наклонив голову. От неожиданности Джейс на мгновение напрягся, но вскоре улыбка тронула и его, прогоняя тревогу. — И где только ты понабрался всех этих глупостей? К слову, я видел как минимум трёх людей с похожими родинками. Неужели им всем повезло так же, как и мне? Что ж, в таком случае, тороплюсь выразить своё искреннее сочувствие. — после этих слов Джейс нахмурился и Виктор тут же пожалел о сказанном. — А родинка над губой считается признаком слабой воли и отсутствия самостоятельности. Но это совсем не про тебя. — Вот уж спасибо, мистер Талис! — Виктор рассмеялся снова и Джейс мысленно поклялся, что готов совершать любые безрассудности, лишь бы слышать этот смех почаще. И видеть его улыбку. И прикрытые янтарные глаза. И вообще, Джейс уже забыл, что они сидят на одной кровати, причём Вик в одних штанах, а он по-прежнему предательски полностью одет. Глубокое дыхание учёного вынуждает рубашку то очерчивать завидные мускулы, то снова прятать их за плотной бордовой тканью. И вдруг грудная клетка того замирает в нерешительности. — Ну что, доктор, медицинский осмотр родимых пятен на моей спине завершён? Я могу идти? Не то чтобы Виктор хотел поскорее удалиться, просто он не знал, чего ещё ожидать. Страшно. Да и холодно, чёрт побери — окно прямо рядом с кроватью, по всей видимости, собиралось сдуть все его болячки, но пока тщетно. Зато мурашек надуло прилично. При всей неприличности ситуации. — Так уж и быть, отпускаю Вас. Но я… — Виктор застыл, не успев застегнуть последнюю пуговицу. Джейс прокашлялся. — Настаиваю на повторном приёме. Твоей больной спине явно нужен массаж. — Не хочу, чтобы кто-то ещё видел меня в таком положении. — отмерев, Вик уже натягивал жилетку. Этот золотой мальчик не имеет и малейшего понятия о том, с какими взглядами приходилось сталкиваться калеке. Даже врачи, которые, по идее, должны сохранять каменное лицо и не выдавать жалости, всё равно её выдавали. Интересно, а на трупы они так же смотрели? Ведь, казалось бы, Виктор не так уж и от них отличается. Разве что, мёртвые не проявляют никакого желания изменить мир. Ну, если только почву, насытив её перегноем. А Виктор хотел быть больше, чем просто труп, отчаянно борющийся за жизнь. Эти сочувственные взгляды ковырялись в его потаённых страхах, выворачивали с корнем, напоминая о прошлом в Зауне. Кто в здравом уме захочет лишний раз проходить через подобное? — Никого и не будет. Я сам сделаю тебе массаж. — если бы сейчас Виктор что-то пил, он бы обязательно поперхнулся. Смерив Джейса долгим тяжёлым взглядом, «пациент» наконец кивнул. Едва сдерживаясь, чтобы не улыбнуться до самых ушей, массажист-дилетант мог бы устроить солнцу выходной, сияя вместо него. С каждой секундой всё меньше верилось в то, что смуглолицый пилтоверский красавец действительно никогда не видел родинок. — Завтра.. после работы? — чуть погодя, просипел Вик. Джейс кивнул.