Это я-Не Хуайсан и с вами программа "Давай поженимся?"

      «А-Лин в последнее время ведёт себя страннее обычного. Слишком тихий.» Казалось бы, радуйся, что мальчишка наконец одумался и взялся за голову. Но Цзян Чен слишком хорошо знал этого сорванца. Юноша напоминал ему брата в детстве, такой же непоседа, непослушный, яркий и просто гений в нахождении приключений на одно место. Поэтому такое затишье перед бурей пугало мужчину. Жулань вёл себя прилично только когда где-то сильно напортачил. Но никогда не был настолько незаметным. За последние несколько дней они виделись от силы раз 10 и это при факте, что живут в одной квартире. «В какой момент я упустил что-то из виду?» Сетовал на свою невнимательность мужчина. Его матушка и по совместительству старшая сестра Цзян Чена, звонила каждый день, расспрашивая как поживает её драгоценное дитя. Он часами заверял сестру, что у них всё отлично: А-Лин исправно ходит на секции, в передряги мальчишка не попадал, оценки у него нормальные и питаются они исключительно правильно. И ведь не соврал ни разу, вот только червячок сомнений, по поводу нормальности происходящего, не давал покоя бедному Ваньиню. «Может он злится на меня за то, что оставил его тогда на целый день одного? Мы не так часто проводим время вместе, а тут, когда выдалась прекрасная возможность, я ушёл, даже не предупредив толком. Следует выловить его и поговорить нормально.»       Рабочий день был в самом разгаре, а начальник компании так и не мог собраться с мыслями, что было ему совершенно несвойственно. Работники, видя такую картину, старались разбегаться по углам и лишний раз не попадаться шефу на глаза. Бережёного бог бережёт. Все вокруг знали о вспыльчивом характере Цзян Чена, но это нисколько не умаляло его заслуг. У каждого свои тараканы в голове. Каждый его работник признавал и уважал своего главу, потому и сносили дурной нрав начальника. В любом случае, у них всегда был человек, который за пять минут мог успокоить шефа. Правда этот же самый человек, чаще всего и выводил его из хрупкого душевного равновесия.       Протяжный звонок телефона, выдернул мужчину из пучины переживаний. Достав назойливый аппарат, он ответил на звонок. -Добрый день, господин Цзян. Вас беспокоит тренер Цзинь Лина по плаванию. Его не было на занятии, и я забеспокоился. Госпожа Цзинь в отъезде, поэтому я решил позвонить вам. – Мужчина по другую сторону связи отвлёкся на какой-то разговор. Что сильно не понравилось Цзян Чену. Такое неуважение к собеседнику, раздражало его. – Простите за беспокойство, господин Цзян. Я не хотел тревожить вас своим внезапным звонком и отнимать время. Мне только сейчас сказали, что Цзинь Лин заболел. Желаю ему поскорее поправиться. – Брови Ваньиня поползли вверх от такой новости. - Ещё раз извините за беспокойство. До свидания, господин.       Коротко бросив слова прощания, Цзян с раздражением посмотрел на телефон. Тяжело откинувшись на кожаное офисное кресло, он прикрыл глаза рукой. -Заболел значит, хах – Тяжело усмехнулся мужчина. – Теперь поводов для серьёзного разговора с племянником прибавилось. С утра-то он был полностью здоров.

***

      Цзян Чен вернулся с работы раньше обычного, стрелки часов только близились к пяти. Обычно в это время он разбирал отчёты и готовил документацию, но сегодня предпочёл отложить дела. Семья имела для него намного большее значение, чем какие-то бумаги по работе. Конечно, завтра ему придётся приехать в офис на час раньше и уйти на час позже положенного, но все эти трудности меркли на фоне раздражения и беспокойства за племянника. Этот несносный мальчишка был для него не просто сыном сестры, Цзян Чен любил его как родного ребёнка.       «С ним ничего не случилось. А-Лин и до этого жутко не любил плаванье. Бред. Может прогул тренировки и можно объяснить логически, но вот всё остальное.» За размышлениями, Цзян Чен даже не услышал хлопок двери и очнулся только когда молодой человек тенью проскользнул мимо зала. Решив, что нет смысла откладывать разговор, он направился в гостевую комнату, где временно обитал юный Цзинь.       Распахнув резко дверь, Цзян Ваньинь застыл каменным изваянием в проходе, впрочем, юноша в комнате не далеко ушёл от своего родственника и с выпученными глазами глядел на мужчину. -Д-д-дядя? – Запнулся А-Лин. – Ты сегодня рано. – Юноша стоял посреди комнаты с оголённым торсом. Поняв, какую оплошность совершил, Цзинь Лин, поспешил отвернутся и в спешке натянуть кофту обратно на тело. Хотя и понимал, что скрываться было поздно, но в глубине юношеской души трепыхалась слабая надежда, что дядя ничего не заметил.       Цзян Чен заметил. Брови сами поползли вверх. Он было порывался что-то сказать, но мыслей в голове не было, по крайней мере, ни одной цензурной, оттого мужчина открывал и закрывал рот, так и не издав и звука. Собрав мысли в кучу, Цзян всё же решился на разговор. -Цзинь Жулань! Я конечно всё понимаю, молодость гормоны, но это уже перебор! Грозный голос дяди заставил юношу сжаться. Надежда умирает последней и именно в этот самый момент эта стерва решила отойти в мир иной, оставляя Цзинь Лина один на один с разъярённым дядей. -Дядя, послушай. – Начал юноша. – Я не наркоман. Не гей. Меня не сбила машина. У меня нет рака. Не залез в долги. Я всего-то сделал пирсинг. «А мальчишка оказался не плох в психологии. Действительно по сравнению с тем, что он только что перечислил, какой-то пирсинг звучит не так плохо.» - Подумал Цзян Чен, но вслух произнёс только: -Ноги тебе переломать надо. – Тяжело вздохнув, мужчина развернулся и вышел из комнаты. Цзинь Лин опасливо проследовал за ним. Выглянув из-за угла, он застал своего родственника на кухне. Цзян Чен что-то искал в верхнем ящике кухонного гарнитура. -Да куда же она запропастилась. – Нервно выдохнул мужчина, копаясь в куче разных упаковок и склянок лекарств. Найдя искомую бутылочку, он достал стакан, налил туда воды и стал отсчитывать капли лекарства, добавляя их. -Валерьянка? – Подал голос опешивший юноша. На что получил грозный взгляд и приказ заткнуться. «Да уж, и что я скажу А-Ли, когда она вернётся? Сам виноват. Надо было лучше следить за мальчишкой. Сестра же теперь и в жизнь не оставит его со мной.» -Точно ноги переломаю.