Фейерверк

Взрывы фейерверка действуют почти оглушительно. Его свет на мгновения меняет освещение переулка на зелёный, голубой или красный, в зависимости от вспышки в небе. Рейн помнят, как такой же свет освещал её силуэт много лет назад, во время такого же парада, когда те прятались по закаулкам, чтобы ненадолго прикоснутся к губам друг друга. Её глаза сверкали от света словно золото, рыжие волосы и красное платье делали её похожим на яркое солнце. Она сама была тем самым солнцем, от которого Рейн были бы счастливы сгореть заживо, лишь бы осесть пеплом на её бледно-фарворовых руках. Улыбка столь же яркая, от которой не то что бабочки летают в животе: кажется, что там целый рой фей поселился. Они помнят, как та из раза в раз вжимала их в стену, лишь бы увидеть как их лицо загорается красным, почти столь же ярким как её платье. Затем, когда понимает что её поймали на разглядывании, тут же краснеет сама. В этом вся она, дерзкая и смелая, пока речь не заходит про Рейн. Идалин Клоуторн. Маленькое озорное солнышко. Боль всех учителей, хулиганка, бунтарка, пытающаяся скрыть как любит учиться (если бы там не надо было читать занудные книжки и сидеть на уроке), и желающая выучить все треки Ковенов. Из раза в раз затаскивающая себя, свою сестру Лилит и Рейн в неприятности, просто потому что не может сидеть на месте. Таскающая Рейн по полям с львиным зевом и переулкам. Не то, чтобы они должны были прятаться, за ней ещё не гонялись стражи, но эти моменты были романтичнее, чем целоватся в толпе. Рейн никогда не любили толпы. Однако сейчас озорные огоньки в её глазах сменились болью. Рейн вызывают скрипку, готовые нападать. В ответ Ида скидывает с себя плащ и поднимает посох в боевую готовность. Впервые они используют силы против друг друга. Всё что есть в Рейн, кричит и воет о том, насколько это неправильно. Головная боль усиливается. Кажется, что все старания Главы Ковена Растений пошли прахом. Потом она уклоняется от звуковой волны, и свет падает так знакомо... Боль пульсирует в затылке. Воспоминание Воспоминания о том как она играла на лютне заставляют их задержать дыхание. Они не знали где это было, но это было недавно. Её волосы седые, платье то же, что и сейчас, щёки красные и она улыбается им. Но ведь этого не было..? Они почти пропускают удар. - Пожалуйста, Рейншторм, прекрати это! Старое прозвище заставляет гнев кипеть. Созданная ею стена из лиан, чтобы не дать им уйти, разрушится от следующей звуковой волны. Ида еле успевает пригнуться, чтобы та не попала по ней. Боль в голове распространяется на затылок. - Ида, я правда не хочу навредить тебе, но ты не оставляешь мне выбора, - Их голос кажется им самим чужим, слишком строгим. Она мгновение удивлённо смотрит на горящее растение, перед тем как повернуться снова к Рейн. Смотрит так же решительно, хмурится. - Да ладно, ты же знаешь, что со мной не будет так просто. Знает, Рейн точно знает, что с Идалин не бывает просто. - Я.. - очередной приступ головной боли не даёт им закончить. Вместо этого Рейн решают продолжить бой. С новой мелодией над ведьмами сгущается облако магии, спустя пару мгновений из него стреляют молнии. Женщина перед ним уклоняется и достает глиф. Задерживает дыхание, – и вот её уже не видно. Рейн бегло осматриваются, но не убирают заклинания. Однако прежде чем успевают сделать ещё один удар, смычок скрипки блокируется посохом Иды, и вот она уже видимая стоит прямо перед ними. Женщина заставляет тёмнокожую ведьму опустить смычок и сокращает расстояние, протягивая диктофон. - Этого ты тоже не помнишь? Из динамика раздается мелодия. С каждой новой нотой головная боль нарастает, вспышки воспоминаний мельтешат перед глазами. Мелодия, что должна была их убить, но вместо этого они увидели фото. Её фото, где она со своим детьми. Рейн отшатываются от неё как от огня и хватаются за голову тут же оседая на землю. Ида выкрикивает их имя и бросается к ним. - Рейн? Рейн, ты в порядке? - она беспокойно заглядывает в их глаза, пока к ним возвращаются стёртые Ковеном воспоминания. Боль еле терпима. Площадь, Летучие Мыши, знакомый силуэт грубит охраннику. Вспышка фейерверка. Ида стягивает с них маску. Переулок окрашен в зелёный. Катя пишет фанфики про еду, Эмбер спит облакотившись на Дарвина. Они сами просматривают карту вместе с Идой. Снова вспышка. Она играет на лютне, которую вызвали Рейн. План завершился успехом. Переулок окрашен в синий. Ловушка Дариуса и Эберволфа сработала удачно, и Летучие Мыши угодили прямо в неё. Они держат её на руках под глифом невидимости. Вспышка. Из её волос выпадает фотография. На ней изображены она сама, тёмнокожая девочка и маленький демон с черепом на голове. "Ида, у тебя есть дети?" Переулок окрашен в красный. Ладонь Иды держит их, но руки Рейн отпускают. Ей нужно вернутся домой к детям. Они пытаются дать отпор Дариусу, но Кикимора ловит их. Внезапно боль прекратилась, как и фейерверки. Переулок тёмный, вокруг тишина. Женщину перед ними почти не видно, но Рейн могли бы назвать количество её ресниц, если бы желали. Они помнят её наизусть. - Я.. Ида... - Все в порядке, правда. Т-ты помнишь?..- она на мгновение заикается, держит осторожно за плечи и смотрит со страхом, что они снова отпрятнут. - Да, я помню. Она облегчённо смеётся и тут же притягивает их в объятия, на которые Рейн сразу же отвечает. Оба дрожат от усталости и эмоционального стресса, что принёс им этот вечер. Лишь когда в небе снова звучит салют, Идалин вздрагивает и мягко отпускает Рейн. Румянец еле заметен в темноте. - Нам надо идти, пока стражи не догнали. - Нет, мне нельзя. - Что? Почему? Я спрячу тебя у себя.. Если ты хочешь или.. или куда-нибудь... И нужно вытащить Эмбер и остальных, я уверена, они в Конфранториуме и.. Всё будет в порядке! - женщина предлагает варианты пока Рейн мягко не перебивает её. - Ида, я не могу.. - Но почему? - она выглядит так растерянно, что у Рейн всё внутри съёживается. Они осторожно берут её за руку, желая дать хоть какую-то поддержку. - Я очень долго работаю для того, чтобы суметь проникнуть во дворец. Нам нужно знать, что задумал Император Белос, а для этого нужен кто-то внутри. Мне необходимо вернуться. - Нет! Нет и точка! Это опасно! - Ида пытается выдернуть свою руку из их, но Рейн не позволяют. - Ида, это очень важно! В ответ она лишь мотает головой и жмурится. В спышках фейерверков блестят еле заметные капли слёз. Смутно, но Рейн понимают, что их зрение тоже затуманенно солёной жидкостью. Они прижимают ладони Иды к себе, заставляя повернутся и снова взглянуть на них. Её глаза, теперь разноцветные, сверкают, пока та неуверенно смотрит. Сама знает, что Рейн правы, но отказывается признавать. Не хочет. - Пожалуйста, ты ведь всё понимаешь. Понимает. Поэтому всхлипывает и утыкается им в плечо. Рейн снова обнимает её. Отчаянно прижимает ближе и уже не сдерживает слёз и поглаживает по волосам. Они все такие же пушистые, как они и помнят. Рейн желают остаться в её объятиях навсегда. Пара слегка покачивается. Проходит некоторое время, когда Рейн снова заговорят. Тихо, таким шёпотом что Идалин еле слышит. - Я буду осторожнее. Придумаю как связаться с тобой, - Ида кивает не отрываясь от другой ведьмы, но не отвечает вслух. Внезапно они слышат гул стражи. Пара вскакивает, смотря в сторону шума. Времени совсем не осталось. Рейн замечают глиф невидимости на земле и бегут к нему. Быстро кладут листок в ладонь Иды. - Быстро уходи отсюда! - Но.. - Быстрей, пока тебя не поймали! Рейн сами нажимают на глиф, активируя его. Женщина только и успевает, что задержать дыхание, становясь невидимой для чужих глаз. Рейн все еще чувствуют её ладонь в своей, но не успевают что-либо сказать. Когда из-за стены выбегают несколько гвардейцев, Рейн еле заметно сжимают руку женщины. - Глава Ковена! Вы в порядке? - Д-да, я в порядке. Преступники сбежали. Стража бегло осматривает переулок, но ничего не найдя, кивают. - Вам необходимо вернуться на парад. - Конечно. Как только стража отворачивается, Рейн чувствуют как ладонь Иды наконец выскальзывает из их собственной. Пару мгновений ничего не происходит, а затем они чувствуют мягкое прикосновение к губам. Теплое и мимолётное оно тут же исчезает, как и появилось. Тихий стук каблуков исчезает в ночи. Рейн понимают, что сейчас остались одни. Они подносят руку к губам. На пальцах остаётся ярко-красная помада. Вспышки фейерверков освещают пустой переулок.