Самый надоедливый продавец пятёрочки

Как ни странно, на транспорт вы оба успели. И только когда ты и Фэнг оказались на жёстких сидениях маршрутки, располагавшихся ближе к заднему выхода машины, в твоей голове возникла мысль о оплате проезда. – Слушай, у меня-то деньги на проезд есть, а у тебя мелочёвка осталась? – Юноша самодовольно улыбнулся, расстегнул свою ярко-жёлтую куртку и достал из её внутренного кармана дебетовую карту. – Я уже был подготовлен, принцесса, – ты осознавала, что кличка была сказана не всерьёз, однако, приятно тебе всё равно было, – изначально, деньги на карточке должны были пойти на беляши, которые продаются недалеко от университета, но планы поменялись. – Ого, я приоритетнее беляшей, это приятно слышать, – ты ухмыльнулась и посмотрена в окно маршрутки: перед глазами проносились городские массивы, силуэты многоэтажек, яркие вывески и реклама, мелькали люди, торопившиеся по своим делам. В Броливуде кипела жизнь, и, наверное, поэтому ты и полюбила этот город: в нём всегда было место для ярких и громких мероприятий, интересных личностей, съёмок и актёров. Кстати, говоря о актёрах. – Фэнг, я так не поняла, ты местный или приезжий? – спросила ты, не отрывая взгляда от окна. – А, нет, я приехал из одной маленькой южной станицы, – парень расправил плечи и откинулся на спинку пассажирского сидения, – сама понимаешь, вероятность не то что работать, а хотя бы отучиться на актёра равна нулю. Отец сначала был против, мол: “Профессия это не мужская, да и мне, как мужчине в семье, надо держать хозяйство вместе со своими братьями и перенять семейное ремесло”. Однако я средний сын, так что жить в отчем доме и обслуживать родителей я не должен. Ты внимательно слушала Фэнга, пытаясь запомнить каждую деталь. Вы знакомы от силы двое суток, а он так спокойно рассказывает о своей семье. Это было ценно. – А у тебя есть два брата, я правильно поняла? – ты пыталась поддержать диалог и одновременно следить за маршрутом вашего транспорта. – Ну, да, два брата и четверо сестёр. Твои глаза округлились от услышанной цифры. – Я знаю, семеро детей для городских – это слишком много, – Фэнг хихикнул и подвинулся к тебе поближе, – но учитывая то, что они живут чуть ли не в деревне, а материнский капитал на такое количество детей довольно-таки большой, то содержать нас всех можно спокойно. – Я догадывалась, что у тебя есть братья или сёстры, – ты заправила за ухо прядь волос, – от тебя идёт энергия старшего брата, понимаешь? Юноша поднял брови от удивления. – И что это за энергия такая? – Ну, ты заботливый, с девушками разговаривать без неловкости умеешь, с младшими ребятами тоже. С Леоном и Сэнди, например. Да и работаешь дополнительно. – Ты обильно жестикулировала, пытаясь донести свою мысль, – И по отдельности это ничего не значит, но в совокупности создаёт общее представление. Так что это ожидаемо. Фэнг захохотал и потрепал тебя по голове. – Слушайте, детектив, а Вы на удивление сообразительны. Может, Вам стоило пойти в юридический или аналитический? – Меня приглашали, – Фэнг заразил тебя волной позитива, тебе стало спокойней, несмотря на предстоящую смену, – но я решила пойти на художника по костюмам лишь ради того, чтобы встретиться с тобой. – Какая честь! – Парень посмотрел в окно маршрутного такси. – А когда нам выходить? Просто людей уже стало меньше. Он был прав. Помимо вас и водителя, в маршрутке было два человека. – Нам нужно выйти за одну остановку до конечной. А потом пройти квартал пешком. – И кому удосужилось построить кафе в самой жопе города? – Понятия не имею, но этот “кто-то” терпит мой непостоянный график и неполный рабочий день. А таких людей немного. – Действительно, глупый и святой человек. – Действительно, аминь. – А ты сама откуда приехала? – спросил Фэнг, пока вы оба шагали по улице. В руках он нёс твою сумку с конспектами и личными вещами. Классика. – Я тоже из провинции, но она не так далеко отсюда. Сутки езды из Броливуда на машине. – Ты проговорила это так уверенно, будто ждала все два года учёбы здесь этого вопроса. Хотя так оно и было. – Мама с папой особо не возражали, хотя изначально они не хотели отпускать свою единственную дочь в другой город. – Да ладно? Я думала, что как минимум у тебя будет младший брат или сестра. Ну, как ты там говорила, “энергия старшей сестры”? Ты просто вся такая серьёзная и ответственная, но очень добрая. Ты почувствовала, как твои щёки стали пунцовыми. И уж точно дело было не в морозе на улице. – Ты слишком хорошего мнения о мне, – отмахнулась ты. – Не только ты, – Фэнг сказал это слишком уверенно, – мне вчера Колетт рекламировала тебя. Я многое про тебя узнал. Ты замедлила шаг и с наигранным страхом посмотрела на друга. – Это звучит очень жутко. Ты теперь знаешь точную дабу моего рождения и серию паспорта? – Увы, нет, но знаю, что ты очень ответственная и милая. Хотя иногда бываешь злюкой. – На последних словах из Фэнга вырвался тихий смешок. – Прими во внимание то, что злюка я дишь потому, что не разрешаю ей в три часа ночи визжать и кряхтеть во время разговоров с Эдгаром по видеосвязи. – ты закатила глаза, вспомнив выходки своей соседки: обычно ночью, после пар и работы, ей непременно нужно было позвонить своему другу – Эдгаром. И ты не возражала бы, если разговоры были тихими и спокойными, как ваши с Фэнгом сейчас: твой сон был крепким и быстрым из-за больших нагрузок за день, поэтому негромкая речь неудобством не была. Однако то ли из-за писклявого голоса Колетт, то ли из-за хаотичной динамики общения этой пары, каждое их слово, которым они обменивались, было слышно за километры. Хотя обычно Эдгар всегда вёл себя тихо и всегда говорил в размеренном пассивно-агрессивном тоне при любой беседе, но после минуты общения со своей подругой начинал перекрикивать её и без лишней зажатости ржать. Причём сама манера их общения ночью всегда приправлялась темами их “диалогов тет-а-тет”: начиная политикой и новыми сплетнями, в которых тот же эмо-парень ничего интересного не видел, заканчивая обсуждением их любимой музыкальной группы и подсчётом хромосом друг друга. Самым интересным было то, что у каждого носителей наследственной генетической информации по итогу оставалось меньше нуля. И сначала ты пыталась образумить Колетт, объяснить подруге, что ты хочешь уснуть, но затем перестала и начала просто грозно смотреть на соседку. И такого злобного взгляда хватало на неделю. – А я-то думал, что так тихо становится ночью иногда. Спасибо за крепкий сон, легенда! – Всегда к Вашим услугам! Кстати, а вот и кафе. Ты останешься на время, или сразу пойдёшь по делам? Ты заметила неопределённость и некоторую потерянность во взгляде юноши. Будто бы он колебался и выбор был для него важным. – Не переживай, я не обижусь, если ты пойдёшь к себе. У тебя своя жизнь и время, я понимаю, всё хорошо. – Да мне особо и некуда идти, – азиат прозвучал особенно грустно, – дел никаких и нет, друзья заняты, а в общежитие как-то неприятно возвращаться, да и подучить конспекты могу и у тебя на работе. Если ты не против, конечно. Конечно, предложение Фэнга звучало странно, навязчиво и немного жутко, но как ты могла отказать такому хорошему парню? – Естественно не против! – Раззадорившись и не сбавляя шага, начала ты. – Если проголодаешься, то попросим повара испечь тебе хлеб из списанного теста. Ты похлопала юношу по плечу и подбежала к метатонический тёмно-коричневой двери в кафе, слегка прислонившись к ней и медленно надавив на ручку и потянув её против себя. Замок был старым, как мир, а потому часто не работал и открыть дверь без проблем можно только этим способом. Такие неполадки с самого порога заведения должны были насторожить ту же санитарную проверку, приходившую к вам каждые три месяца, однако ресторатор быстро заглаживал всё своей “харизмой” и пачкой вечнозелёных. Ты зашла в кафе и беглым взглядом осмотрела помещение: зал был просторным и казался залитым светом, несмотря на небольшие габариты здания. По краям зала, рядом с окнами слева и справа стояли небольшие столики из дуба, побоку от которых располагались небольшие светло-серые диванчики. Посередине за местами для гостей – небольшая платформа, являющаяся импровизированной сценой для артистов, на выходных выступавших в кафе. Слева от сцены был небольшой проход-арка на кухню, а справа – длинная барная стойка. Тебя не раз удивляла и пугала такая планировка, дешёвая и глупая, но ты понимала, что уж мнение “зелёной” и автоматически глупой официантки никто не спрашивал. – А здесь уютно, – воодушевлённо заметил Фэнг, – где я могу расположиться? – Я не думаю, что сегодня должно быть много гостей, - ты решила умолчать то, что большое количество людей в вашем заведении в принципе было редким явлением, - так что можешь занять самый крайний столик возле кухни. Либо пойти в кладовку. Я скажу всем, что ты свой, а во время перерывов буду сидеть с тобой там. Как тебе идея? – Только не в подсобку, прошу! - Фэнг умоляюще сложил две свои ладони вместе и спустился на твой уровень. - там наверняка темно и сыро, а ещё в любых романтических сериалах там-.. Ты посмеялась – Бедный маленький мальчик, не переживай, там очень даже сухо и светло. Если не ошибаюсь, то в шкафчике я даже сухарики оставила, так что провизию отдам тебе, - ты подмигнула, - снимай свою верхнюю одежду, а я в подсобке переоденусь. Можешь куртку повесить на крючок справа от входной двери. Ничего не трогай. Если придёт администратор, то скажи, что пришёл со мной. Сказанные тобой наставления прозвучали настолько серьёзно, будто ты была матерью Фэнга, которая привела своего маленького сына на работу. Парень кивнул головой, еле сдерживая смех и широкую улыбку. – Как скажете, Ваше Высочество. - Фэнг снял куртку и покорно сел на ближайший диван, пока ты направилась в кладовку. Ты зашла в тёмную кладовку и наощупь нашла переключатель. Одним движением руки ты включила свет и выдохнула. – “Господи, лишь бы клиенты адекватные были”, – мольба пронеслась у тебя в голове. Это был твой небольшой ритуал: каждый вечер перед работой ты пыталась “посылать просьбы” матушке-Вселенной о хороших и приятных клиентах, оставляющих хорошие чаевые, не придирающихся к каждой пылинке на столе и не задающих глупые вопросы. Казалось бы, “Вселенная слышит всё” – так гласила одна старая мудрость, услышанная тобой ещё в подростковые годы, но, по итогу, Вселенная, наверное в силу своего огромного и почтенного возраста в миллиарды лет, имела проблемы со слухом и присылала тебе в ответ не совсем желанное: либо клиенты были слишком наглыми, бестактными и неспособными проявлять хотя бы базовое уважение к обслуживающему персоналу, либо из-за день никто к вам не приходил, в второй вариант был хуже. Потому к каждой смене ты, будто перед самой изнурительной тренировкой, морально готовилась. Сегодня твоё положение усугублялось присутствием друга. С одной стороны, поддержка парня была как никогда кстати, а с другой - вляпываться в неловкие ситуации и падать в грязь лицом тоже не хотелось. Вы не были слишком близки. Ты уже надевала свою форму, предусмотрительно заготовленную тобой же ещё вчера: белую строгую рубашку и чёрную официальную юбку-карандаш, а поверх юбки - чёрный фартук. В такой одежде не то что заказы разносить, но и просто ходить по залу несколько часов было трудно. А ведь в начале работы в этом месте тебе даже предлагали носить каблуки. Благо, что тебе и вашему менеджеру Шелли удалось доходчиво объяснить администратору, что в такой обуви относить гостям еду будет очень трудно. Но тебя радовало то, что несмотря на все эти нелепицы и редкие ссоры, коллектив в кафе всё равно оставался очень сплочённым, он был расхлябанной и моментами несобранной, но семьёй. И когда ты уже была готова, ты вышла из маленького помещения в зал. Ты боковым зрением заметила у барной стойки мужчину сорока лет: его худое изящное лицо украшали длинные и ухоженные усы, русые густые волосы были как всегда прибраны и залачены назад, а сам он был одет в аккуратную наглаженную и чищенную форму. Бармен проверял барный инвентарь и протирал их. Ты подошла к нему. – О, Барли, здравствуй, я тебя и не заметила, – мужчина смиренно кивнул, скромно улыбнувшись, - Давно здесь? – Где-то с трёх, я отходил на кухню, когда ты зашла. – Барли повернул голову в сторону Фэнга, сидевшего на диване и скучающе смотревшего в окно, - Он с тобой пришёл верно? – Да, это мой однокурсник Фэнг. Он здесь побудет, пока я буду работать. Ему всё равно делать нечего. - ты оглянулась, чтобы посмотреть на юношу, уже заметившего вас, услышав своё имя в разговоре. Пробормотав что-то про то, что тебе пора, ты отдалилась от барной стойки и пошла к своему другу, сев напротив него. – Это Барли, наш бармен. Он - душка, которых на свете не сыщешь. – Не сдерживая улыбки, произнесла ты, – старше половины коллектива, моралью не грузит, но в трудную минуту всегда поддержит советом. Такой идеальный друг для молодёжи. – Старше половины коллектива? А сколько вас всего здесь? Какой здесь вообще возрастной разброс? – спросил Фэнг, подпирая свою щёку ладонью. – Ну, нас здесь не так много. Из совсем старших здесь сам Барли, администратор Белль, техник Пэм и сам управляющий. Не могу сказать сколько ему точно, но больше тридцати наверняка. Из молодняка – я, менеджер Шелли, шеф-повар Кольт и повар Пенни. Пенни самая младшая, ей ещё восемнадцати нет. После твоих слов, юноша подавился, по всей видимости, воздухом. – А как её тогда в повара взяли? Там разве образование не нужно? - Ты тихо хихикнула в кулак. – По сути, да. Но её отец раньше здесь работал шефом и дочурку свою приводил, давал ей привыкнуть к “семейному ремеслу”. А потом случилась у мужика непонятная травма, а Пенни и заменила его. В оправдание могу сказать, что у девочки талант, готовит она божественно. Шеф-поваром не стала только потому что маленькая ещё. Будешь что-нибудь заказывать? – Невзначай свела ты свою историю к рекламе еды в твоём кафе. – Денег только на обратный проезд хватает, так что расчитываю на обещанный хлеб из списанного теста. – Фэнг чуть не распластался по всему столу, вытянув руки так, что ваши пальцы слегка соприкоснулись. – Долго мы так будем сидеть? – Ну, гостей здесь пока что нет, Кольт, Шелли и Белль сейчас наверняка в курилке, а в основном, помимо заказов, я выполняю их поручения, так что мы можем здесь ещё хоть два часа сидеть и баклуши бить. – Ты резко замялась, вспомнив кое-что. – Ладно, я уж два часа не просижу, потому что сегодня товар завозят. А его, сам понимаешь, нужно разгружать и считать, маркировать дополнительно там. – Ты его будешь сама разгружать? – Фэнг тут же приподнялся и выпрямился от удивления. – Ты себе ничего не надорвёшь? Тебя развеселило такое сильное удивление со стороны азиата. Особенно предположение о том, что ты будешь самостоятельно тягать огромные коробки с продуктами. – Нет конечно же, Фэнг, у нас есть Кольт, Барли, – ты мельком оглянулась на барную стойку и шепнула, наклонившись к Фэнгу, – но его мы не так часто заставляем что-то делать, ибо у него бывают проблемы со спиной. Однако Белль и Шелли всё равно могут тяжести переносить. Они сильные и спортивные, этого им особого труда не доставляет. Так что занимаюсь я маркировкой товара, ибо на такое обычно рук на хватает. Хотя я сама не совсем уж и слабая, как ты понимаешь. Фэнг пожал плечами. – В этом я убедился, когда твою сумку с конспектами и, видимо, стройматериалами тащил. Просто не хочется, чтобы у тебя похерилось здоровье. Могу я тогда помочь вам товар разгружать? Сидеть без дела не особо люблю, а так хоть какая-то польза будет. – Меня пугает твой энтузиазм и резкое желание помочь. – По-доброму пошутила ты. – Не бери в голову, жизнь в многодетной семье приучила меня к постоянному труду. Пойдём? Ты кивнула и встала из стола вместе с Фэнгом. Ты пошла впереди него, ведя в сторону заднего выхода. Предположительно, там и была импровизированная “курилка” твоих коллег. Но на пол пути ты остановилась, услышав звон “музыки ветра”, установленной у входной двери в кафе. На пороге показалась знакомая фиолетовая макушка.