Записки о Лань Пьяне

       Ранним утром Облачные Глубины являлись образцом покоя и умиротворения. Большинство адептов ордена ещё мирно спало или возвращалось с ночной охоты, ощущая усталость, занятия и тренировки учеников ещё не начались, а главный источник шума в Гусу Лань не нарушал привычную атмосферу в ордене своим поведением. Ласковые лучи солнца заглядывали в окна цзинши, заставив Лань Ванцзи слегка поморщиться. Тот лежал на постели в абсолютно неподобающей позе, крепко обнимая супруга со спины и уткнувшись носом в его макушку. Вдалеке послышался звон колокола, оповестивший о том, что наступило время подъёма. Мужчина, следуя давней привычке, осторожно отстранился от Вэй Ина, выпустив его из объятий. Нежно поцеловав мужа в щёку, Ванцзи медленно поднялся с постели. Голова тут же отозвалась лёгкой болью, а во рту ощущалась непривычная сухость. Заклинатель поморщился, прислушиваясь к собственным ощущениям. Он помнил, как они проводили вечер вдвоём с Вэй Ином и, похоже, тот всё же смог уговорить его выпить «Улыбку Императора»… Второй Нефрит задумчиво разглядывал обнажённое тело супруга, покрытое следами его несдержанной страсти: на бёдрах наливались синяки, а на правой ягодице и вовсе остался отпечаток зубов. Мужчина удовлетворённо хмыкнул, понимая, что ночь выдалась бурной и наполненной весенними играми. Единственная проблема заключалась в том, что он ничего не помнил. Совсем. Как и всякий раз, стоило ему испить алкоголь. На месте воспоминаний была лишь звенящая пустота, которую отчаянно хотелось заполнить. Вэй Усянь, потеряв тёплое тело рядом, сонно завозился, кутаясь в одеяло, и что-то пробормотал сквозь сон. Улыбнувшись супругу, Ванцзи вышел в соседнюю комнату, чтобы умыться и привести себя в порядок. Закончив с утренними процедурами, Второй Нефрит вернулся в комнату, где по-прежнему мирно спал Вэй Ин. За годы жизни в Облачных Глубинах он так и не научился просыпаться вовремя и следовать установленному распорядку. Да и требовать от него подъём в пять утра все уже давно перестали, просто махнув рукой на безнадёжного мужа Ханьгуан-цзюня. Окинув комнату внимательным взором, Второй Нефрит приметил записку, оставленную на столике. Приготовив себе чай, он устроился за столом в благочестивой позе и развернул свёрнутый листок, мгновенно узнавая неровный почерк Вэй Ина.        «Возлюбленный супруг, если ты это читаешь, значит, прошлым вечером тебе вновь довелось испить Улыбку Императора. Похоже, тебе вполне нравится её вкус, раз вчера тебя даже уговаривать не пришлось. Или ты хотел сделать мне приятное в день моего рождения? Что ж... У тебя получилось... Ты же знаешь, Лань Чжань... Разве мог я хоть когда-то устоять перед искушением вновь повеселиться с тобой? А вчера! Вчера, мой возлюбленный супруг... Боюсь, Старик до сих пор на грани искажения ци... Помнишь, я обещал рассказывать тебе обо всём, что ты делаешь, после того, как засыпаешь? Специально для тебя я записал всё-всё самое важное, чтобы ты был готов к реакции, с которой непременно столкнёшься утром. Ты мог бы сейчас разбудить меня и узнать всё лично, но... Лань Чжань, я же знаю, что ты так не поступишь! Ха-ха!»        Читая эти строки, Ванцзи вновь невольно улыбнулся. С тех пор, как они отдали три поклона, он стал слишком часто улыбаться в присутствии Усяня, чем неизменно приводил того в восторг. Муж слишком хорошо его знал, а потому позаботился о том, чтобы детально описать всё случившееся ночью. Как они и условились несколько лет назад. Отпив немного чая, заклинатель вернулся к чтению.       «Но о чем это я? Ах, да! Лань Чжань, прошлым вечером ты согласился выпить со мной. И когда ты очнулся, я как раз рассказывал тебе спящему о том, сколько глупых правил на стене послушания, которые все игнорируют! Особенно сильно я смеялся над правилом, запрещающим адептам говорить со мной. Со мной! Наставником юных заклинателей! Кто-нибудь в Гусу Лань вообще соблюдал данное правило или его придумали шутки ради? Хотя… Разве Лани умеют шутить? Ну, кроме тебя, ха-ха. Примерно так я и рассуждал, когда ты проснулся. А ты! Ты вдруг заявил, что сотрёшь все лишние правила со стены послушания! И стоило мне лишь попытаться тебя удержать в цзинши, как ты связал мне руки нашей лобной лентой и…»        Второй Нефрит невольно хмыкнул на слове «нашей». Он-то давно искренне полагал, что его лобная лента целиком и полностью принадлежала супругу.       «… не успел я опомниться, как ты скрылся с Биченем в руках! А вернулся уже с кроликом. И настойчиво спрашивал, не голоден ли я… Как ты мог?! Это же наши любимые кролики!»        Ванцзи лишь покачал головой: в нетрезвом состоянии он вполне мог принять очередную шутку супруга за чистую монету… После долгих рассуждений о кроликах и их ценностях, Вэй Ин вновь вернулся к основной теме своего послания:        «А потом ты… Ох, мой бесстыдный супруг! И почему же меня все зовут главным развратником и бесстыдником Поднебесной, если никто не сравнится в этом с тобой? В жизни не встречал человека более распутного, чем ты, Лань Чжань! Ты… Мои щёки алеют при одном воспоминании о том, как ты… Твои руки… Твои губы… Ох, Лань Чжань! Лёжа под тобой с руками, связанными лобной лентой, и задыхаясь от стонов, я восторгался твоими смелыми ласками… Ты буквально вылизал меня всего, особое внимание уделив моей хризантеме… Это было так! Меня бросает в жар, стоит только снова представить, как ты… Ох, Лань Чжань! Знал бы кто, каким страстным ты бываешь за закрытыми дверями цзинши… Но я скорее умру, чем поделюсь с кем-то столь сокровенным знанием!»        Ванцзи чувствовал, как заалели мочки его ушей. Вэй Ин умудрялся смутить его, даже пока спал. И как только у него получалось провернуть что-то подобное? Впрочем, он всегда являлся живым воплощением девиза ордена Юньмэн Цзян «Стремись достичь невозможного». Даже если не состоял в ордене уже несколько десятков лет.       «Но, Лань Чжань! Как ты мог после такого бросить меня связанного в цзинши?! Оставил меня одного, едва не потерявшего рассудок от наших весенних игр, чтобы стереть со Стены Послушания все правила, которые тебе не нравятся! Ты ведь всегда выполняешь свои обещания… Запрещено говорить с Вэй Ином. Запрещено громко смеяться. Запрещено заводить домашних животных. Запрещено пить вино. Запрещено бегать. Запрещено гулять по ночам. И ещё десяток правил, которые я постоянно нарушал… Об этом рассказал мне Старик, когда силком приволок тебя домой и добрых полчаса распинался, как я тебя испортил и погубил. Развратил его любимого ученика так сильно, что он посреди ночи мечом осквернил свод правил Гусу Лань. Ха-ха! Твоему дяде просто повезло, что он пришёл после того, как я освободился и оделся. Иначе у него непременно случилось бы искажение ци…»        Второй Нефрит замер, раз за разом вчитываясь в одни и те же строки. Неужели он и в самом деле совершил подобный проступок?.. Не верилось. Однако сколько бы Вэй Ин не подшучивал над ним, он бы никогда не стал лгать или утаивать от супруга правду – за годы совместной жизни они научились быть честными друг перед другом во всём. И если возлюбленный написал, что Лань Ванцзи устроил переполох в родном ордене… Это означало, что он под воздействием алкоголя действительно устроил переполох в Облачных Глубинах. Однако вряд ли это могло сравниться с тем шоком и ужасом, который испытали адепты Гусу Лань, когда он привёл в орден ужасного Старейшину Илина и объявил его своим мужем. Или с тем случаем, когда он принёс маленького мальчика, мучающегося от лихорадки, и на любые вопросы отвечал лаконичное «Это мой сын». Мужчина опять опустил взгляд к свитку.        «Не тревожься, любимый. Ты уснул беспробудным сном посреди гневной тирады Старика. И вряд ли ты проснёшься до звона утреннего колокола… Из любопытства я всё-таки прогулялся до Стены Послушания, чтобы полюбоваться на твои труды…»        Пока Ванцзи увлеченно читал, он и не заметил, как супруг медленно завозился на постели, просыпаясь. Очнулся от размышлений и попыток вспомнить хоть что-то он лишь тогда, когда родные руки нежно обняли его за талию, а сзади прижалось тёплое тело. – Лань Чжань, – мягко протянул Усянь. – Может быть, нам стоит отправиться на ночную охоту, пока орден ещё цел и никто не успел оценить новый список правил? – предложил тёмный заклинатель, не желая вновь выслушивать нотации от Лань Цижэня и Старейшин. Куда больше ему нравилось путешествовать по Поднебесной вместе с мужем и искоренять зло, помогая слабым. – Мгм, – легко согласился Второй Нефрит, не способный отказать мужу хоть в чём-то. Им и в самом деле не стоило некоторое время показываться в Облачных Глубинах…