Три С — Сваха Светлана Соколовская

Когда Марку сообщили, что он произвольную программу девочек сможет посмотреть только по телевизору, Кондратюк понял, что всё-таки награждение не состоится и свою золотую олимпийскую медаль он сможет увидеть только после окончания разбирательства по делу Камилы. Было обидно, но обиднее было за подругу, которая стала главной жертвой на этой Олимпиаде, всё-таки ей всего пятнадцать, эта история вообще не должна была просочиться в СМИ, но это произошло и Валиева стала звездой этой Олимпиады, но не так как хотела изначально. Постоянные вопросы со стороны журналистов, которые с каждым разом задевали подругу всё сильнее. А их не становилось меньше, даже наоборот. Кондратюк пытался помочь Камиле, но он мог быть рядом далеко не всегда. Билеты на него и Светлану Владимировну были куплены, вещи уже давно упакованы в чемоданы, всё для отъезда с Олимпиады было готово. Кроме одного. Кондратюк не сообщил об этом решении Саше, которая надеялась, что Марк увидит её исторический прокат, а потом они вместе будут отмечать победу. — Саш, надо поговорить. С порога начал Марк. Скрывать смысла не было, тянуть до последнего впрочем то тоже. Девушка уже понимала, о чем он хочет с ней поговорить, но не хотела это слышать. Трусова молча зашла вместе с парнем в свою комнату и сев на кровать стала ждать. — Мы завтра со Светланой Владировной улетаем. Саша теперь официально могла отметить пятнадцатое февраля в календаре, как один из самых плохих дней на Олимпиаде. Хотя так можно было сказать о каждом дне, после отмены награждения командного турнира. Именно тогда всё пошло не по плану. Именно тогда российская сборная перестала наслаждаться олимпийскими днями и каждый день превратился в день Сурка. Подъем, завтрак, сдача ПЦР, волнение, что сейчас ты поедешь не на лёд, а в больницу и олимпиада для тебя завершится. Потом облегчение, что тест отрицательный, ОФП, сорокаминутный лëд, вопросы журналистов, на которые никто отвечать не хотел, всем была важна одна тема, а на неё спортсменам официально запретили говорить. Потом обед, снова ОФП, ужин, и свободное время, которое фигуристы старались проводить с близкими им людьми. Обычно Саша была либо с Рыжиками, либо с Марком и Камилой. Валиеву вообще старались не оставлять одну, она всегда была с кем-то. Даже ночью девушка иногда спала вместе с Сашей или Аней. — Ты же будешь смотреть, да? — спустя минуту спросила Саша. Марк за это время успел придумать наверное несколько сотен самых разных ответов девушки, но никак не этот. — Конечно, что за вопросы? — Саша улыбнулась и обняла парня. Смысла обижаться не было, он вообще мог улететь ещё несколько дней назад и не сидеть сейчас рядом с ней. По этому, Трусова радовалась тому что имела, и пыталась прочувствовать каждую секунду проведённую рядом. — Будешь радоваться за меня из Москвы, — весело сказала Трусова, хотя глубоко внутри хотела, что бы Марк остался в Пекине и видел её прокат в живую. Саша не обижалась, Саша понимала, что решение принимал не Марк и не Светлана Владимировна. Саша просто хотела провести оставшееся время в спокойной обстановке. Она не хотела выходить на улицу, где добрые волонтёры будут подходить и спрашивать, всё ли в порядке. Саша хотела простой тишины, хотела просто побыть с тем, кто был для неё близок, там где её никто не тронет. **** Утро шестнадцатого февраля проходило сумбурно. Трусова вместе с Валиевой специально проснулись на час раньше, чтобы позавтракать первыми и успеть проводить Кондратюка. За все утро девушки перекинулись только парой фраз. Валиева вообще в последнее время говорила немного. Девушка превратилась в тень прошлой себя и даже несмотря на первую строчку в турнирной таблице после короткой программы, Камила больше говорить не стала, даже наоборот, стала больше времени проводить в телефоне и за разговорами с мамой. — Ками, всё будет хорошо. Прилетим в Москву, сходим на концерт Дмитриенко, погуляем. Всё вернётся на свои места — ободряюще произнесла Трусова на завтраке, когда заметила слезу на щеке Камилы. Хоть Саша и не очень любила все песни Вани, но парочку знала, одна вообще была, если не постоянно, то достаточно часто на повторе. Валиева опять начиталась статей и снова плакала. Это происходило практически каждый день и остановить Камилу от чтения иностранной прессы могло только отсутствие телефона. Тренера пару раз предпринимали попытки забрать гаджет, но Валиева всегда получала его обратно, аргумент, что мама может позвонить в любой момент работал безотказно. — Так как раньше уже не будет, — тихо ответила Валиева и прижалась к Саше. Трусова успокаивающе погладила девушку по голове, в попытке передать ей хоть капельку спокойствия, которого так не хватало сейчас в жизни Валиевой. — Всё будет только лучше. Всё что не делается, всё к лучшему. — Саша и сама в это не очень верила, но понимала, что только такие слова смогут сейчас успокоить Валиеву. И это помогло, Ками перестала плакать уже через пару минут, а ещё через пять от прошедшей истерики не осталось и следа. — пошли, сейчас опоздаем и Кондратюк улетит без прощальных объятий. Валиева нервно посмеялась, но пошла собираться. Сразу после прощаний нужно было ехать сдавать ПЦР, а потом на тренировочную арену. У Трусовой вещи были собраны ещё с вечера, девушка не любила, когда что-то шло не по графику, а ещё она не любила метаться по утрам, чтобы собрать сумку. Саша всегда следовала распорядку, к этому пыталась приучить неприучаемую Валиеву. **** — Марк, точно ничего не забыл? — послышался голос Светланы Владимировны из динамика телефона. Кондратюк в этот момент осматривал свою комнату ещё раз на наличие вещей. Не обнаружив ничего он вернулся к телефону. — Только что всё перепроверил, вроде ничего не забыл. Паспорт точно с собой, как коньки и костюмы, всё остальное если понадобится куплю в Москве. — Кондратюк в последний раз посмотрел на комнату и забрав рюкзак, с телефоном у уха вышел сначала из комнаты, а потом и из квартиры. Чемоданы уже стояли внизу и ждали своего хозяина. Марк направлялся как раз к ним. — Надеюсь, что ты всё забрал и тебе не придётся ничего снова покупать, лучше ещё раз перепроверь всё,— тяжёлый вздох, послышался из динамика, что было сказано потом шёпотом Кондратюк так и не разобрал, хотя пытался. — Знаю, что ты можешь прощаться с олимпийской деревней бесконечно, но через пол часа, что бы был в автобусе и сидел рядом со мной, понял? — Понял, через пол часа буду сидеть рядом с вами в автобусе, — Светлана Владимировна скинула звонок, а Кондратюк ещё раз осмотрел весь номер и взяв чемоданы направился вниз. Внизу уже стояли Ками и Саша. Все фигуристы сборной России жили в одном доме, что значительно упрощало их комуникацию. Все-таки общение было важно для каждого. Вдали от близких, под гнётом журналистов, которых интересовал только один вопрос, каждый хотел почувствовать себя нужным. Фигуристы помогали друг другу, часто собирались группами и играли или просто разговаривали. Заметив фигуриста, Саша бросилась обниматься. Слишком сильно ей хотелось побыть рядом с ним ещё минутку. Она очень хорошо ощущала время ,утекающее сквозь пальцы, которое неумолимо бежало вперёд, а Саша не могла ничего с этим сделать. — Эй, я тоже хочу попрощаться, — послышался голос Валиевой, которая терпеливо ждала своей очереди на объятия уже несколько минут. Саша отстранилась от парня и в миг стала пунцовой. — Валиева, ты не могла подождать несколько минут? — Саша быстро отошла о шока и в упор посмотрела на подругу, которая разомкнула объятья с Кондратюком и повернулась к подруге. — Я и так ждала. Вы вообще ни на что внимания ,кроме себя, не обращали, если бы меня здесь не было, вы точно не прото так обнимались. — Камилочка, здесь камеры, мы бы нашли место получше, чем холл в доме спортсменов. Учитывая, что половина из них ведут трансляции в прямом эфире, когда выезжают на арену. — это было правдой. Некоторые спортсмены по утрам транслировали свою жизнь в прямом эфире. Остальные в свободное время от тренировок записывали видео для семьи и в них светиться тоже не хотелось. Всё-таки личное должно оставаться личным. — Не надо посвящать меня в подробности вашей личной жизни. Мне это не интересно,— Валиева помахала руками перед лицом, жест котрый всегда означал, что девушка смущена. Такой цели Трусова себе конечно не ставила, но Валиева в такие моменты была безумно милой и смешной. — Мы и не планировали тебе ничего рассказывать. Ты сама себе там, что то напридумывала. — В разговор включился Кондратюк, наблюдавший эту сцену с улыбкой на лице, которую упорно пытался скрыть. — Двое на одного не честно. И вообще вы старше меня и не должны меня оскорблять,— произнесла Валиева, отвернулась сложив руки на груди, пытаясь скрыть улыбку, которая так и наровила вылезти и испортить всю картину обидевшегосв человека. — Валиева, в актёры тебя точно не возьмут, если только по блату, — Трусова быстро раскусила план подруги и решила не досматривать спектакль одного актёра до конца. — Ты просто слишком хорошо меня знаешь, — только рядом с ними Валиева из своей тени превращалась в настоящую Камилу. Милая, добрая, активная, излучающая позитив. До скандала она была именно такой. Примерно за такими разговорами пролетело двадцать минут. Трусова стояла рядом с парнем. Рука девушки лежала на плече Марка, а его рука в какой то момент оказалась на талии Трусовой, это заметила Валиева и запомнила, решив что такое точно пригодится. — Я буду по тебе скучать. — произнесла Саша в последний раз обнимая парня. — Я тоже буду по тебе скучать — произнёс Кондратюк и погладил девушку по волосам, которые ещё не были собраны в привычный для неё пучок. Марк мог часами перебирать длинные пряди, но понимал, что сейчас у него этого времени нет. Прощание могло длиться ещё несколько часов, если бы не пришедшее сообщение на телефон Кондратюка. Светлана Владимировна сообщила, что если он не выйдет на улицу через три минуты, то ему придётся добираться до аэропорта пешочком со всеми вещами. Камила быстро попрощалась с фигуристом, а потом просто наблюдала за взаимодейсивием Саши и Марка. Валиева была рада за подругу, она больше всех остальных заслуживала счастливых отношений. Слишком много плохого произошло у Трусовой за последние несколько лет. Ей нужны были эти отношения, чтобы держаться, что бы не сломаться окончательно. **** Когда самолёт Пекин — Москва приземлился, Марк смог выдохнуть. Он дома. Он может ходить куда угодно и есть он может не только рис. Кондратюк безумно скучал по родине, семье и друзьям, хотел поскорее покинуть аэропорт и поехать домой. — Марк, от того что ты быстрее других спустишься с самолёта, автобус быстрее не поедет, будет ждать последнего, по этому можешь не торопиться — произнесла Светлана Владимировна, быстро остудив пыл Кондратюка, который был готов начать расталкивать пассажиров, дабы побыстрее покинуть самолёт. — Я хочу домой и нормально поесть, а не ждать пока все спустятся — обиженно произнес Кондратюк, но тренера послушал, стал ждать пока выйдут задние ряды. — Завтра на тренировку? — абсолютно серьёзно спросила Соколовская. Конечно она не поставила ученика тренировку на семнадцатое февраля. У неё самой были планы на это время льда, демоном она не была, всё-таки понимала, что Марк соскучился по семье, да и время на акклиматизацию надо было учитывать. — Завтра не прийду. Пусть Самарин за двоих помучается. Но послезавтра буду, но не завтра, не смогу тренироваться, зная, что там в Пекине решается судьба близких людей. — к концу фразы Кондратюк заметно погрустнел, а Соколовская поняла, что завтра он будет волноваться больше чем за себя. — Может с Артуром вместе будете смотреть? Я уверена, он будет свободен, вот как раз встретитесь, вместе проведете время. — Светлана Владимировна не хотела, что бы Кондратюк смотрел один, вариант с Артуром нравился ей больше всего, тем более фигурист сейчас в отпуске. — Я об этом не подумал, спасибо. — Марк благодарности улыбнулся и направился к выходу, потому что пробка из людей, которые хотели выйти уже рассосалась. В аэропорту их встречали журналисты и фанаты. Он с улыбкой отвечал на вопросы, избегая темы Камилы. Чуть подальше от толпы парень увидел семью. Мама, бабушка и старший брат терпеливо ждали, пока он освободиться. Заметив это Кондратюк с мольбой посмотрел на тренера, которая понимающе кивнула, мол иди, я справлюсь. Кондратюк быстро попрощался и взяв вещи направился к семье. Он сразу оказался в объятиях матери, которая скучала по сыну. Не смотря на ссоры и разногласия, она любила Марка и желала ему только всего самого лучшего и пыталась проводить с сыном больше времени. Кондратюк жил с братом, мама слишком часто находилась в разъездах. Уже сидя в машине, когда первые эмоции от встречи с близкими прошли, Марк решил заговорить на действительно интересующую его тему. — Мам, ты же сейчас к нам? — он надеялся, что мама проведёт с ним хотя бы пару дней, и только потом уедет в очередную командировку. — Маркуша, я очень хотела бы остаться с тобой хотя бы на день. Но работа, ночью уже самолëт, а перед этим надо в офис заехать за документами. От прежнего настроения не осталось и следа. Кондратюк быстро погрустнел и вытянул свою руку из рук матери. Он понимал, что командировки от неё не зависят, но хотел, чтобы мама хотя бы день провела с ним. Слишком часто её не было в жизни Марка с самого детства. — Не обижайся, я вернусь через две недели, и пару дней буду в твоём распоряжении. — Щас приедем домой, там Настя твой любимый ужин приготовила. — послышался голос старшего брата с переднего сидения. — Олег если к нам завтра Артур приедет, всё будет нормально? Мы хотели произвольную девочек посмотреть вместе. — Хорошо, вы никому мешать не будете. Настя с Яшей будут на занятиях, я работаю. — Олег спокойной относился к друзьям младшего брата, которых знал лично. Тем более у них дома побывало всего пара человек и на каждого у него было целое досье. Олег не любил когда в доме находятся чужие люди, даже Настю, он привёл домой только через пол года после знакомства. Всё оставшееся время в дороге прошло в молчании. Марк переписывался с Артуром, который идею посмотреть произвольную в доме Кондратюка, воспринял на ура. **** Кондратюк нервно ходил по комнате, пытаясь собраться силами, что бы сесть перед телевизором и спокойно посмотреть последнюю разминку. Волнение за Сашу и Камилу, которое наполняло его изнутри. Каждой клеточной он боялся за фигуристок, ведь любое падение даже с самого лёгкого прыжка могло быть последним. — Сядь и успокойся. всё будет хорошо. Я тоже волнуюсь, но круги по комнате не наворачиваю. — Даниелян посмотрел на экран телевизора, где уж заканчивала катать свою произвольную Вакаба Хигути. — Саша щас будет катать. — Кондратюк бросил взгляд на экран и начал ещё быстрее ходить по комнате. — Я не смогу смотреть в прямом эфире. Потом, когда будут результаты, потом посмотрю. — Кондратюк потянулся к пульту, но его остановил серьёзный взгляд друга. — Сел и смотришь. Я из-за тебя с Алёной поссорился. — пара должна была пойти на квест, который Косторная оплатила ещё полтора месяца назад. Артур благополучно об этом забыл и без задней мысли согласился смотреть произвольную вместе с Марком. Когда об этом узнала Косторная, она выставила парня за дверь, напоследок окрестив фигуриста предателем. — Я же не знал, что вы должны были идти на квест. — Кондратюк сёл рядом с другом и стал смотреть на экран, где уже показывали оценки японки и Сашу, которая выехала на середину, что бы начать свой прокат. — Она всё сделает. — уверенно произнёс Даниелян. В доме повисла тишина, была слышна только любимая Сашей, Круэлла. На каждом прыжке сердце замирало. Артур ждал от Саши рекорда, Марк боялся, что если упадёт, потом себе этого не простит, боялся, что она может не подняться. Когда прокат закончился в комнате повисла тишина, только голос Этери Георгиевны послышался из динамика телевизора. — Заулыбалась. Как она заулыбалась. — Саша попала в объятия сначала главного тренера, а потом Сергея Викторовича, который заботливо прижал ученицу к себе. — Она это сделала. — завороженно произнёс Артур, медленно отходя от шока. Если бы в доме находились другие, то точно позвонили бы в психбольницу. Фигуристы кричали так, как не кричали никогда, даже на своих соревнованиях, после очень удачных стартов. — Твоя девушка, как Нэйтан Чен. Смотри, уведет еë король квадров. — Ага, только Сашка английского не знает. Ему придётся слишком много ждать, пока она выучит язык — Кондратюк был рад, зайдя в телеграмм каждый спортивный канал пестрил одинаковыми заголовками: «Русская Ракета сделала пять четверных». Лапидарность транслировала результаты в прямом эфире, а Влад Жуков уже отдал первое место Саше. Марк так не делал, но очень хотел, что бы это оказалось правдой и Трусова поднялась на самую высокую ступеньку пьедестала, а на шее девушки висела золотая олимпийская медаль. Прокат Сакамото фигуристы смотрели, зная, что она с чистым прокатом точно не обойдёт Сашу по баллам. Катание японки завораживало, но Марк думал только о девушке, которая счастливая сидела в КиКе. Он видел Тарасову с Морозовым на трибунах, которые искренне радовались за Сашу после её проката. Кондратюк иногда поражался таким тёплым отношениям между Трусовой и парниками. — Аня сейчас. У неё есть шанс обойти Сашу, при чистом прокате. Сейчас всё может решить короткая. — Артур не был скептиком, Артур был реалистом, из-за чего на парня частенько обижались Марк с Алёной, которые любили смотреть на мир через розовые очки. Аня всё откатала чисто, но центровки у фигуристки не было. И именно это не нравилось Марку. — Ну не может человек с такой центровкой занять первое место. У неё же её просто нет. — произнес Кондратюк после проката Щербаковой. — Марк, у Ани преимущество короткой программой. В первую секунду, когда показали баллы Ани, Кондратюк порадовался. Ну вот, она вторая, как он и говорил. Серебро тоже хороший результат, правда ведь. А Артур сочувственно сжал плечо друга и потянулся к телефону, что бы написать предварительный результат Алене. Как бы она не отнекивалась, что ей это не важно, парень знал, что она смотрела новости Олимпиады. — Нет, этого просто не может быть. Она сделала пять четверных. Она должна быть выше Ани. Это нечестно. — произнёс Кондратюк, когда увидел результаты турнирной таблицы. — Марк, она первая по результатам произвольной. — как бы больно это не было признавать, но результат был неоспорим — Давай посмотрим прокат Камилы и порадуемся за неё. Когда Валиева вышла на лёд с начальной точки Кондратюк понял — это не та Камила, которую он знает. Это даже не тень той Камилы, это её остатки. С каждым падение он всё чётче осознавал, что это так и было. Камила, которая ещё вчера с улыбкой обнимала его и желала удачного перелёта, сломалась. Именно так сказал Ягудин, когда она закончила свой прокат. Победное «Балеро», которое никогда не подводило, сейчас подвело. Кондратюк не понимал, как праздник спорта мог превратиться в это. Он не знал, что ему делать. Стоило написать и поздравить Аню, всё-таки они раньше были в одной компании. Надо было пообщаться с Камилой, но больше всего сейчас хотелось оказаться рядом с Сашей и поддержать именно её. Кондратюк не понимал, какого это находиться в шаге от первого места на пьедестале. Взяв телефон в руки, он открыл телеграмм, что бы написать Трусовой, но заметив последнии сообщения в телеграмм каналах, он начал открывать один за другим. Артур который сидел рядом последовал примеру друга и сейчас активно читал твитер. Марк включил видео, где на переднем плане плакала Камила, а сзади у любимого человека рушился мир. Всё во что так верила Саша было разрушено самым ужасным способом. Он не знал, на сколько должно было быть больно девушке, что бы сейчас такое происходило. На сколько должно было быть плохо, что бы она дёргалась от любимого тренера и говорила, что больше никогда не выйдет на лёд. — Это соревнование сломало мою жизнь. — произнесла Саша, а запись резко оборвалась. Именно в этот момент Горшков подошёл к девушке и начал уводить её подальше от камер, что бы поговорить. Никто из журналистов не осмелился пойти за ними. — Это конец карьеры? — спросил Артур, который сидел рядом и видео эти видео. — Это точно конец главы. А какой решить сейчас может только Саша.