Под покровом ночи

      Арсений потряс балончиком в воздухе, выводя красную линию на бетонной стене. Он обернулся, сзади пробежал Серёжа, за ним Антон. Двое идиотов носились туда сюда и прыгали с крыши на крышу, пока Арс одаривал очередную заброшку своими каракулями. Получилось довольно неплохо, если учесть как давно парень не брал балончики в руки. — Всё, можем идти, Арс, ты закончил? — через полчаса пришел Серёжа, с ним Арсений достаточно быстро нашёл общий язык. Антон прибежал за другом, с какой-то веткой в руке. — Это что? — указав на палку спросил Арс, Антон посмотрел на него. — Чуть не упал, за ветку схватился — она оторвалась, — усмехнулся Антон, выкидывая ветку подальше. Арс зло на него глянул, но ничего больше не сказал.       Парни двинулись на выход из здания. Подойдя к какому-то супермаркету, Арс с Серёжей отправили Антона в магазин за едой, а сами сели на лавочку. Пока Арсений отвечал на пришедшее смс, Серёжа играл в игру на телефоне. Внезапно, он начал разговор, не отлипая от экрана: — Слушай, а у вас с Антоном какие отношения? — Что за вопросы? Мы братья как бы, сводные, — пожал плечами Арс, убрав телефон в карман. — Правда? Просто подумал, что вы мутите, сорри, — Серёжа поржал, а после продолжил, — Антон много о тебе рассказывал, тем более, когда был пьяным. Вы достаточно близки, да? — Да ты че ёбнулся? Антон ненавидит геев, это во-первых, во-вторых, мы терпеть не можем друг друга, — вспоминая разговор до похода на заброшку, Арсений начал ужасно сомневаться в своих словах. Обо всём, что было раньше, Серёже знать было не обязательно. — Как знаешь. Опа, а вот и Антошка, — Матвиенко убрал телефон и переключил своё внимание на тёмный силуэт, идущий от магазина.       Серёжа двинулся на лавочке, и таким образом Антон сел между ним и Арсом. Шаст быстро раздал покупки, и они просто пили энергетики закусывая шоколадками.       На улице уже смеркалось, включили фонари. Люди изредка проходили около лавочки, где дурачились трое парней. В десятом часу, Серёжа сказал, что ему пора домой. Поэтому они вместе пошли до дома Матвиенко, дабы проводить его.       Когда Серёжа скрылся за дверью своего подъезда, Арс с Антоном переглянулись и молча пошли куда глаза глядят. Каким-то образом, они оказались на детской площадке, людей не было, слишком позднее время для детей.       Арсений подошёл к качели, присаживаясь на неё, начал раскачиваться. На соседнюю качель сел Антон. — Кстати, шутка отвратительная была, — после длительного молчания сказал Арс, глянув на Антона, который еле-еле качался взад-вперёд. — Давай переспим? — то-ли пошутил, то-ли на серьёзе сказал Антон, с совершенно невозмутимым лицом. Арс шокировано смотрел на брата, не зная, послышалось ему или нет. В связи с вчерашними событями, Арс понимал, что скорее всего, слух его не подводил и Антон говорил совершенно серьёзно. — Че замолк-то? Я шучу, — Антон как-то фальшиво выдавил из себя смех и толкнул брата кулаком в плечо.– Ничего я не хочу от тебя, пошли. — А если б я не сказал, что это шутка, как бы ты отреагировал? — Антон спрыгнул с качели, вставая рядом с Арсением, слабо раскачивая его. — Никак, я не знаю как на такое реагировать, — Арсений посмотрел себе под ноги, как будто даже смущаясь. Эта гнетущая тишина напрягала.       Он вспомнил, как они с Антоном поцеловались на кухне. Его тогда это выбило из колеи. Сейчас, постоянные шуточки и подколы просто шокировали. Казалось, Антон жестоко прикалывался.       Арсений встал с качели и остановился прямо перед Антоном. — Всё пошли домой, я замёрз, — на улице правда похолодало, ещё и все эти разговоры напрягали. — Арсений, — Арс наконец решился поднять голову и посмотреть брату в глаза. Эта фраза была сказана каким-то слишком нежным голосом, Антон Арса таким никогда не одаривал. — Ну, что? — не выдержав молчания, шёпотом спросил Арсений, ведь Шаст так ничего и не сказал, просто молчал полминуты.       Однако, Антон так ничего и не произнёс, просто сделал шаг вперёд, без какого-либо предупреждения, без стеснения целуя губы сводного. Так мягко и чутко, как Арсения никто никогда не целовал.       Как бы сильно Арс хотел сопротивляться, он этого сделать не мог. Он без зазрения совести продолжал целовать Антона, того самого, которого так ненавидел и упрекал с самого детства. Того самого, который сломал ему жизнь.       Когда парни оторвались от губ друг друга, никто не знал как реагировать и что говорить. Может, слова были излишни. Они, будто играя в молчанку, дошли до дома. Сели в гостиной, максимально далеко друг от друга насколько позволял диван. Включили какой-то фильм, просто чтобы что-то играло на фоне, чтобы заглушить такие громкие мысли в голове.       Арсений, по привычке, забрался на диван целиком и вытянул ноги, которые оказались на коленях Антона. В этот раз, он ничего не сказал. Только прижал их ближе, чтоб было удобнее. Ещё через время, Арс посмотрел на задумчивого сводного, который делал что-то в телефоне. Молчанка не на шутку напрягала. — Антон, скажи что-нибудь, — нарушил тишину Арс, а Антон дёрнулся от неожиданности. Парень повернул голову. — Я не умею говорить красивые речи, сорян, — голос по-прежнему был мягок, звучал как искушение. — Нахуя мне красивые речи? Обьясни, что между нами происходит? — Арс перешёл на шëпот, потому что боялся, боялся такое спрашивать, но настолько не любил неопределённости, что первым начал эту тему. Не хотелось ещё несколько суток лежать и втыкать в потолок, думая обо всём. — Я сам не понимаю. Наверное, ты мне нравишься, но я не готов это принимать, — прикусив нижнюю губу, Антон положил телефон на стол, ожидая вердикта брата. — Пиздец, вот это спасибо, понятно всё с тобой, — Арс хотел убрать ноги и свалить куда подальше. Почему-то, его очень задели слова Антона, хотя, он же ничего такого и не сказал. — Далеко собрался? — Арсения перехватили за запястье и резко потянули на себя, из-за чего он оказался в очень провокационном положении: лёжа на Антоне, буквально дыша ему в шею. — Я столько раз отрицал свою симпатию к тебе, что запутался. Стольгомский синдром какой-то, — прошептал Антон с усмешкой Арсу на ухо, по его телу пробежали мурашки.– Мне нравится мой обидчик, да ещё и сводный брат.       Арс поднял голову, заглядывая Антону в глаза, в которых сейчас творилось что-то страшное: боль, обида, любовь. Шаст не успел опомниться, как его губы оказались в плену таких желанных губ Арсения. Он ответил на поцелуй, рукой гладя спину Арса. Тот расположился удобнее, нависая над Антоном так, чтобы было удобнее целовать. А целовать его хотелось всего, безоговорочно и безжалостно, чтоб живого места не осталось.       Руки Антона подцепили кофту Арсения, помогая снять. В ту же секунду Шаст поменял их местами, прижимая Арса к дивану, нечаянно касаясь бедром бугорка на джинсах. Осуждать не за что, у самого Антона похлеще. Видеть под собой такого поддатливого и полураздетого Арса стоило уже не одного оргазма.       Оторвавшись от губ Арсения, Антон спустился ниже, начал целовать шею и каждую родинку на ней, он их давно заприметил. У Арса была куча родинок, к которым хотелось прикоснуться, они рассыпались по всему телу, так и призывали поцеловать.       Антон снял с себя футболку, не без помощи Арсения. Когда в очередной раз Антон потянулся за поцелуем, они наконец ощутили возбуждение друг друга. Заговорчески глянули в глаза. Арсу доставляло удовольствие знать, что Антон его хотел. А Антону доставлял удовольствие Арс, его присутствие тут, оно было прекрасным и настолько уместным, как никогда. — Пошли ко мне в комнату? — Арсений прервал Антона тогда, когда тот готов уже был расстегивать ширинку ему на джинсах. Шаст поднял голову. — Так быстро зовёшь к себе? Мы ведь только познакомились. — Блять, ты такой шутник, пошли, — отвалив Антону подзатыльник, Арс встал с дивана и утянул брата за руку за собой.       Когда они оказались у Арса, тот подошёл к тумбочке и кинул в Антона пачку презервативов. — Знаешь как пользоваться? — Арсений упал на кровать на спину, Антон достал из пачки одну серебрянную упаковку. — Приходилось, мы с пацанами такие с балкона сбрасывали, — Антон опять шутил, но так он пытался разбавить атмосферу, на самом деле было немного страшно. У Антона то уже было с парнями, а вот Арс? — Я сейчас тебя выгоню, — отчеканил Арсений, а Антон вновь навис над ним на руках, целуя сначала за ушком, а потом в шею. — У тебя уже было? — шёпотом спросил Антон, расстегивая ширинку на чужих джинсах. — Да, тоже кидали в пацанами презики на людей, — съязвил Арс, прогнувшись в пояснице, когда Антон дотронулся до него через ткань трусов. — Язви больше, нежным не буду. — Было у меня, но нежным будешь, я не люблю грубо, — это было последнее, что сказал Арс, его вновь поцеловали, а рука Антона проскользнула под боксёры, сжимая напряжённый член. — Договорились.