Мариана и ужасные, кошмарные, никуда не годные, плохие фальшивые отношения / Mariana and the terrible, horrible, no good, very bad fake relationship

Прилив адреналина от лжи и хорошо прошедшего “каминг-аута” заставляет их истерически хихикать к моменту как они, держась за руки, покинули конференц зал, с людьми у которых была уйма вопросов. Они слышат, как дети устремляются за ними. Мариана замечает тень сожаления в глазах Аны. Со всем планированием прошлой ночью и спешкой подготовки сегодня, не было времени отвести детей в сторону и объяснить им всё происходящее между ними, прежде, чем объявлять об этом всем. Они обе осознают, что это необходимо было сделать. Сеси и Родриго говорят настолько быстро, что нельзя разобрать слова каждого из них, не говоря уже о них говорящих одновременно. “Достаточно!” Одного слова Аны достаточно чтобы заставить обоих замолчать, хотя бы на секунду, и Мариана решает воспользоваться шансом, чтобы объясниться. “Подождите, куда это вы собрались? Нам нужно наорать на вас обеих” - Говорит Сеси с яростью в голосе. “Вы не думали сначала объясниться с нами, прежде чем сообщать всем остальным? Словно вы не думаете о нас, как о части семьи, словно есть только вы и девочки.” Ана выглядит абсолютно потрясенной, возможно, задетой, той мыслью, что их действия могут быть интерпретированы таким образом. Мариана ощущает, как чувство вины скользит по её спине. Когда они говорят о своей семье, они обычно упоминают о себе и девочках. Но Мариана знает, она сама себя уверила в том, что Сеси и Ро очень даже часть этой семьи, пусть они и не её дети. Они должны были поговорить с ними. В потрясенной тишине молчания Аны всё сказано, давая ей время прийти в себя. Они идут в их общий кабинет, и вчетвером обговаривают произошедшее больше часа, чередуя крики и спокойные дискуссии. Разбираются со всем. Легенда, которую они подготовили вчера вечером, на удивление, срабатывает. Они рассказывают им всю историю, о том как они осознали чувства, как признались друг другу, а также о необходимости переезда Марианы и Регины в дом Аны, чтобы они могли быть все вместе, как семья, но немного в другом смысле, нежели они думали. Детям, по понятным причинам, необходимо время, чтобы переварить такое масштабное изменение в их жизни, взрослые соглашаются дать им некоторое время. “Мы больше не будем принимать какие-либо серьезные решения, пока не обсудим это с вами, хорошо?” - говорит Мариана, и дети кивают в ответ, не особо удовлетворенные или счастливые, но, по крайней мере, готовые поверить их словам.

***

Мариана возвращается в гостевую комнату дома Аны, во второй раз за последние менее чем шесть месяцев, но на этот раз с другим ребенком. Они решили, что она пока останется в гостевой комнате, ради старших детей, все говорит о том что их отношения будут развиваться медленно, нежели вынужденно интенсивно. Девочки будут жить в одной комнате, как всегда и предполагалось. Всё возвращается к какой-никакой нормальности. В доме тихо, и поначалу атмосфера даже неестественная, будто они раньше не жили вместе долгие месяцы. Но это продолжается недолго, прежде чем дом снова наполняется жизнью и смехом.

***

Ана и Мариана выигрывают суд по делу об опеке благодаря гомофобии, как и говорила Лаура, они получают полную опеку над детьми. Они видят как Пабло и Хуан Карлос покидают зал суда, чуть ли не плача в открытую. Мариана не хочет думать об этом, она слишком возмущена их действиями в отношении неё и Аны. Теперь, когда они выиграли суд, Мариана боится, что им придется обсудить насколько долго будет продолжаться эта шарада, прежде, чем они смогут мирно и правдоподобно расстаться. Но пока ни одна из них не поднимает данную тему. В ночь того дня сидя на веранде они обсуждали суд, после высказанных огорчений и сожалений, что чуть было не произошли, они перешли к обсуждению увиденного за пределами зала суда. Они начинают вспоминать, что было сказано на суде, вспоминают заявления Пабло и Хуана Карлоса, не смотря на весь процесс, они понимают, что всё шло от чувствительности и восприимчивости. Оба, Хуан Карлос и Пабло, совершили несколько идиотских поступков, но в конце концов, они просто хотят быть лучшей версией родителей для своих детей. Это одновременно успокаивающее и пугающее осознание. Они столько прошли, но по итогу, зачем? Мариане не пришлось долго уговаривать Ану, чтобы она согласилась встретиться с двумя отцами и составить документ о совместной опеке, в котором они обещают все важные праздники проводить вместе. Однако, Ана и Мариана по-прежнему являются официальными опекунами девочек, это то, от чего Ана не откажется. По закону девочки принадлежат их матерям, но эмоционально дети принадлежат всем.

***

Они проводят после-судебную встречу, когда Лора говорит: “Я так рада, что мы выиграли дело, и я особенно рада, что нам не пришлось специально прикрываться радужным флагом. Если бы оказалось, что вы двое притворяетесь, чтобы выиграть дело, мне бы пришлось сообщить об этом судье, а это бы привело к потере полной опеки.” Мариана чувствует, как её сердце начинает учащенно биться, но ей хватает одного взгляда на Ану, чтобы успокоится. Она своим видом излучает спокойствие и уверенность. “К счастью, у нас не будет с этим проблем.” - говорит она, пока тянется через стол, чтобы взять Мариану за руку. Это самый близкий контакт, который у них был с момента признания на премьере приложения. Марина начинает глупо улыбаться, чувствуя, как жар приливает к щекам. “Да, я это вижу. Очень ясно.” - говорит Лора.

***

Чтобы выглядеть, как пара, на удивление, не пришлось много чего менять. Самое большое изменение: вместо поцелуев в щёку, Мариана теперь получает утренний “чмок” в губы, прямо перед завтраком. Они завтракают вместе, как обычно. Иногда Хуан Карлос присоединяется к ним за завтраком, и Ана даже позволяет Альте накрыть для него на стол, словно он и не пытался отсудить у неё ребёнка. Как обычно, Ана спешит на работу, и теперь оба ребенка проводят время в детсаду при коворкинге, чтобы быть ближе к своим родителям. Благодаря няням Аны, больше нет необходимости ходить в садик, но в саду при коворкинге есть преимущество, родители, если захотят, могут посещать своих детей в течении рабочего дня. Несмотря на комментарии Аны о том, что это место, это то, что начал Ферран, она не может спорить с преимуществом близости к девочкам. Обычно отводит девочек в сад Мариана, но в дни, когда Регина у Пабло, дети встречаются уже на месте. Теперь Ана и Мариана вместе проводят перерывы в саду, даже, кажется, что Ана стала более спокойно относится к перерывам, когда начала проводить их со своими девочками. Иногда они встречают там Пабло или Хуана Карлоса, поначалу такие встречи кажутся неловкими, но со временем это чувство проходит.

***

“Знаешь, наверное, мне не стоило удивляться, когда мама сказала, что вы двое встречаетесь.” Мариана отрывает взгляд от книги по детскому питанию, и обнаруживает, что Сеси пристально смотрит на неё. “Стой, что?” “Я имею в виду, ваши взгляды, прикосновения.” Мариана начинает что-то бормотать, пытаясь защититься. “Я не говорю, что возражаю. На самом деле, всё нормально, пока вы не ведете себя грубо перед нами. Как я уже говорила, после ситуации с Дарио, я словно почувствовала, что у меня две мамы, словно я как две моих младших сестры, мне это даже понравилось.”

***

Дома Ана и Мариана продолжают ужинать вместе с детьми, как обычно, и, как обычно, сидят болтают на веранде до раннего утра. Бывают моменты, когда они засыпают там, повернувшись лицом к друг другу, а бывает они расходятся по разным комнатам, но у кого-то находится что-то интересное, чем хочется поделится, и они на цыпочках идут по коридору к друг другу, стучат в дверь, чтобы получить разрешение войти. Стены не настолько тонкие, но иногда она смеются настолько громко, что дети могу их слышать, бывает, они засыпают, Ана в кровати, а Мариана в удобном кресле, не желая уходить, но и не в силах бодрствовать. После того, как Ро слишком часто стучит в дверь комнаты своей мамы и слышит голос Марианы, он, наконец, не выдерживает и говорит за завтраком: “Может вы перестанете притворяться?” Ана и Мариана в этот момент похожи на оленей в свете фар. Даже Сеси отвлекается от телефона, и слышно как Альта ходит на заднем плане. “Мы все понимаем, что вы не хотите спать порознь, но вы притворяетесь ради нас, просто уже съедетесь, потому что от ваших ночных стуков не возможно спокойно спать.”

***

В итоге, они решили что должны жить в одной комнате. Мариана впадает в панику от этой мысли, потому что, возможно, единственное, что её удерживало в здравом уме, это несколько часов одиночества, что она проводит ночью. Теперь ей придется спать на простынях, которые пахнут Аной, слышать как она двигается во сне, чувствовать тепло её кожи, не имея возможности прикоснуться. Сладостная пытка. Сеси и Ро едут в ТуморроуЛенд и к моменту их возвращения, Ана с Марианой должны будут спать вместе уже несколько недель. Единственная проблема в том, что они решили, что не будут этого делать до тех пор, пока подростки не вернуться из поездки. “Чтобы избавить тебя от ненужного стресса”, если верить словам Аны. Мариана не знает, быть ей благодарной, разочарованной или возмущенной из-за этого предположения. Возможно, это облегчило недели отсутствия подростков, но теперь это создаст дополнительное напряжение в первую ночь после их возвращения.

***

Мариана перенесла бо́льшую часть своих вещей в общую спальню, когда входит Ана и опирается о дверной проем и просто наблюдает за ней. Не мнительно, но Мариана чувствует как ей становится всё тревожнее, нежели от того факта, что “Мне-придется-спать-с-Аной-в-одной-постели”. Она хочет сбежать, хочет сказать детям и Ане, что они могут быть той парой, что спит в разных комнатах, но прежде чем она успевает перевести дух, Ана привлекает её внимание.</b> “Марина, ты не обязана это делать, я вижу, что это заставляет тебя нервничать. Я знаю, что план, придуманный нами, чтобы девочки были вместе, до сих пор идеально работает, но я не буду просить тебя о большем, чем ты можешь дать.” Ана подходит Мариане и берет её руки в свои. “Важно, чтобы мы были откровенны друг с другом, потому что я знаю, что такие ситуацию могут сбивать с толку …” “Особенно для запутавшегося хиппи, вроде меня”, думает Мариана. “... и я хочу, чтобы бы ты мне знать, если тебе будет некомфортно.” “Ана, когда мы это обсуждали, мы знали, что в какой-то момент нам придется спать в одной кровати. Я думаю, всё будет хорошо, если только ты не забираешь одеяло или слишком громко храпишь.” “Мариана, ты же знаешь, что я делила постель с другим человеком около двадца-, ты шутишь.” Молодчина Марина, хорошая попытка разрядить обстановку. И тебе даже не пришлось эмоционально обнажаться. Для того, кто обычно любит эмоциональные разговоры, Мариана не может не поникнуть плечами с виноватым облегчением. Ана, Регина и Валентина “помогают” ей разобраться с последними вещами. Дети в основном просто наводят беспорядок из стопок одежды, которую она ещё не убрала в шкаф. Ро и Сеси проходят мимо комнаты, оставляя лукавые комментарии о том, как они были одержимы друг другом, что не нашли времени перенести вещи ранее.

***

“Какую сторону ты бы хотела занять, со стороны окна или двери?” - спрашивает Мариана. “Ты имеешь в виду правую или левую?” “Да, именно. Правая сторона - это место со стороны окна, левая - со стороны двери, но более точно будет использовать “дверь/окно”, чем “право/лево”.” “Я уверена, что у тебя есть математическое объяснение этому, но я не буду спрашивать.” Мариана видит за дверью тень Ро и бросает на Ану предупреждающий взгляд. “Не то чтобы я хотела всё время спать на одной стороне, но ты говорила о …” “Постоянстве, да, хотя мне понравился эксперимент со сменой сторон, но, любимая, нам стоит выбрать стороны на будущее.” Мариана поражена на сколько они синхронизировались. Не так уж много людей смогли бы просто продолжить ложь другого, и чтобы это всё ещё звучало правдоподобно. Всё ещё видя тень Ро, она отвечает: “Так как сторона двери ближе к нашим девочкам, я выберу её, так я буду ближе ко всем кого люблю.” “Хорошо.” - говорит Ана, ласково закатывая глаза. “Полагаю, мне придется довольствоваться только с одной любовью под боком.” Мариана надеется, что Ана не заметила, как она слегка вздрогнула от ноющего сердца. То чего она так желает, так близко, но в тоже время так далеко.