Сказ о кролике, волке и коте

       Кейтлин Кирамман лежала в центре шикарной двуспальной кровати в своей комнате и щурилась от наглого солнца, посмевшего слепить ее и нарушить утренний покой. Важное уточнение: она была беспринципно и беспардонно зажата с обеих сторон двумя сестренками из Зауна. Старшая лежала слева, уткнувшись в чужую грудь, и мирно посапывала под сердцебиение своей подневольной подушки. И, кажется, даже пустила слюнку на идеально чистую белоснежную ночнушку девушки. Какое зверство. Младшая же опутала руками чужую конечность, обмотала косами и нагло уместила свои ноги на чужих. И по примеру Вай, пардон, тоже портила дорогую ткань. Девушки выглядели невероятно спокойными. Это было редкое зрелище, поэтому Кейт решила постараться как можно меньше двигаться, чтобы не разбудить двоих эмоциональных, неуравновешенных и шумных очаровательных бестий. Она невольно задумалась: в какой момент что-то пошло не так и привело ее к странным, но теплым отношениям с двумя воплощениями хаоса, настоящими хищными демонами, не знающими ничего про личные границы и правила поведения в приличном обществе.       Наверное, все пошло по одному очень деликатному месту уже тогда, когда миротворица решила, что для ее расследования обязательно нужно наведаться в «Тихий омут». Да, вероятно, она была обречена уже в тот момент, когда первый раз столкнулась взглядом с Вай. Пропала на всегда, влюбилась, как в тех дурацких романах для благородных барышень Пилтовера. И позже это чувство лишь усугубилась, по мере дальнейшего знакомства и совместного преодоления проблем.       А после… После сумасшедшая сестренка Вайолет — не Паудер, теперь уже Джинкс — отправила в полет ракету, выражая всю ненависть Зауна к совету, который на протяжении многих лет был глух к проблемам нижнего города. Из-за верхних и их страха погибли родители сестер; из-за них девушки стали теми, кем отныне являются. Можно кого угодно винить в безумии маленькой кошки — но ясно было лишь одно: если бы сестры родились не среди боли и нищеты, если бы им не приходилось выживать каждый день, если бы изначально все, кто им дороги, не страдали… Вряд ли голоса появились бы и начали поедать изнутри молодую девушку в то время, как ее сестра лежала на холодном полу после очередной «беседы» с конечно же «справедливыми» миротворцами, не зная, жива ли ее Пау, и раз за разом проматывала в голове события того злосчастного вечера их расставания. А после, оставшись в одиночестве, мечтала о счастье, пытаясь забыть о том, что почти все, кого она любила, погибли на ее глазах.       К счастью для Кейтлин, ущерб Пилтоверу был нанесен скорее материальный: советники отделались травмами разной тяжести, жители попаниковали какое-то время, но вскоре как ни в чем не бывало вернулись к своей повседневной жизни, а сооружения были восстановлены благодаря научному прогрессу, деньгам и, немного, трудолюбию. Конечно, люди были на грани войны, но… Это уже обыденное состояние взаимной неприязни между верхними и нижними обитателями большого города.       Кстати, о неприязни. Кейтлин долгое время не хотела даже слышать о Джинкс, хотя видела, что Вай все равно волновалась о ней, даже когда эта маленькая бестия начала буянить в Пилтовере, нарушая покой жителей, но не принося никакого сильного ущерба, будто и правда, как она выражалась, просто веселилась. Чтобы все было по правилам, кексик смогла уговорить (спустя не один месяц) розоволосую уроженку Зауна вступить в ряды миротворцев. Одно дело бить шавок химбаронов своими силами, другое — с напарником и отрядом врачей за спиной. А после началась безумная погоня за девушкой с голубыми косами, постепенно превратившейся в извращенные салочки. Вроде и не поймать никак девчонку, но и близко к себе она иногда подпускает, дразня и задирая сестрёнку и ее «девушку». Заунка лишь краснела на эти слова, а Кирамман каждый раз обещала себе позже поговорить с Вайолет на тему отношений, чтобы окончательно решить, кто они друг для друга. И каждый раз трусила, не желая спугнуть то, что уже есть: их мягкую взаимную заботу, дружеские шутки и перепалки, молчаливую поддержку и сквозящую во всех движениях, даже резких и, на первый взгляд, грубых, безграничную нежность.       Вай умудрялась вести себя сначала дерзко и решительно, но миг — и перед Кейтлин ранимая девушка, которая, забыв о своих планах, спешит проверить напарника и чуть ли не на руках донести ее до госпиталя. И не будет иметь большой роли то, нуждается ли на самом деле младшая Кирамман в срочном лечении или нет, ранена ли сама заунка и стоит ли ей в принципе двигаться. Вай искренне (жертвенно) заботливая по отношению к дорогим для ее сердца людям. Поэтому миротворец давно уяснила, что если хочет, чтобы любимая осталась цела, то должна беречь и себя тоже, продумывать все планы наперед за двоих и отвечать нежностью так, чтобы сама розоволосая этого не заметила, ведь она до сих пор не верит в слова и в реальность отношений с дочерью советницы. Ей нельзя делать большие подарки или что-то запрещать, пытаться как-то привести в порядок ее внешний вид, рацион и распорядок дня, нет… Кейт дарила свою любовь тихо и незаметно в каких-то мелочах и действиях, старательно окутывая бывшую заключённую чувством безопасности, чтобы та не сбежала, испугавшись своих ответных чувств и того, что все это искрящееся счастье может в любой момент пропасть, рассыпаться в сильных и травмированных, как и их хозяйка, руках.       Когда Вай, наконец-то, привыкла к чужой ласке — Кейтлин растекалась лужицой каждый раз, когда у идущей к ней волчицы хвостик начинал радостно по-собачьи вилять, даже если его хозяйка была серьезнее и суровее самых хмурых миротворцев — возникла другая, не менее важная, проблема. Девушка из нижнего города невероятно сильно скучала по свой сестренке и поедала себя изнутри самокопанием, анализом всего произошедшего между ними, волнением за здоровье Джинкс (и неважно, что та кого угодно угробит в два счета) и подобными беспокойствами, которые Кирамман никак было не понять. Но видя очередной раз, как во взгляде обычно несокрушимой драчуньи поселяется тоска каждый раз при имени мелкой террористки, дочка советницы тяжело вздохнула, да и решила, что, видимо, в комплекте с одной травмированной девушкой должна идти еще одна. Так сказать, две хищницы по цене одной. Поэтому, закатав рукава, крольчиха принялась усердно размышлять, как бы поймать сумасшедшего котенка и заставить поговорить с дорогой родственницей по душам, чтобы как минимум расставить все точки над «и», а максимум… Об этом темноволосая красавица старалась не думать. На излечение Пау Кейтлин и не надеялась — мерцание и очередная смерть дорогого человека (и по чьей же вине) окончательно расшатали психику пигалицы, сделав из неё ходячую опасность для себя и окружающих. На данный момент, конечно, девчонка об убийствах не помышляла вроде… Но кто ее знает? Если бы не желание хоть как-то поддержать душевное равновесие Вайолет, у миротворицы ни за что бы не возникла отчаянная мысль о каком-то «нормальном» взаимодействии с безумной. Хвать — и в «Тихий омут», чтобы проблем больше не было. Но разве волчица позволит?.. Нет, конечно нет. И Кирамман изначально это где-то на подкорке знала и усердно отрицала, слушая, как ее теперь уже девушка дает присягу городу, который совершенно не любит и не уважает.       Но для разговора по душам оба собеседника должны находиться в стабильном состоянии на расстоянии слышимости и, желательно, без желание убить друг друга. Поэтому крольчиха начала думать над планом, а после приводить его в действие. Первым делом девушка воспользовалась тем, что Джейс бездумно вступает под небольшим градусом алкоголя в различные состязания и ведется на детские «а слабо», поэтому на ближайшем мероприятии под недовольные взгляды Мэл мужчина раз за разом проигрывает старой подруге желание за желанием. Позже она ему это напомнила и уговорила поучаствовать в одной маленькой хитрости, о которой знать должно было как можно меньше людей. Идеально — только их парочка. И вот по ее просьбе молодой советник изредка распространяет слухи о выставке с очередным удивительным изобретением (в основном это какие-то маловажные вещи из запасов), Джинкс появляется чаще всего там, где ожидалось, а Кейтлин… А она позволяет девчонке сбежать незаметно для обеих сестер, ведь Пау должна поверить в своё всесилие. Конечно, большой минус — это обязательные промежутки между такими постановками, но…        Дочь советницы — отличный стрелок. И она умеет ждать, если это того стоит.