Парус

Мы с Аней и Тиной, как и каждый год, приехали на вторую смену в «Парус». Нам было по 17 лет, так что этот год в лагере был последним. Я стояла возле корабля на костровой и охраняла чемоданы, пока девочки отошли к фонтанчикам попить воды. Рассматривая толпу впереди, я увидела парочку знакомых лиц: физрук Сергей Анатольевич, который преподавал в нашей с Аней школе, таскал какие-то коробки с автобусов, а ему помогал худрук Роман Николаевич; на трибунах расселись два главных клоуна лагеря — Ярик и Давид; Даша, с которой я несколько лет подряд попадала в один отряд, стояла рядом со своей мамой — вожатой 17 экипажа. Как вдруг в меня влетела девушка, из-за чего все чемоданы упали, и я сама еле удержала равновесия. Она даже не извинилась, лишь оглядела меня весьма странным взглядом и собиралась уйти: — Глаза свои можно иногда открывать, или хотя бы вежливо просить прощение за свою слепоту, — обратилась я к девушке, попутно поднимая чемоданы. Она не выглядела старше меня, так что я решила, что та тоже приехала в лагерь отдыхать, поэтому позволила себе огрызнуться. Девушка обвела меня оценивающим взглядом, ухмыльнулась и ответила: — Не волнуйся, крошка, я ещё успею как следует извиниться, — она смотрела свысока, прикусывая нижнюю губу. — А сейчас прости, но мне пора бежать, — подмигнув мне, девушка растворилась в толпе. Я бы ещё долго стояла, глупо уставившись в место, где она скрылась, но к реальности меня вернул чей-то голос: — Эй, Земля вызывает Сашу, приём, — Аня щёлкнула пальцами перед моим лицом. — Александра, блин, ты куда уставилась? — Что прости? — я рассеянно взглянула на подругу. — Что ты там увидела говорю? — А, да ненормальная какая-то бежала, чуть с ног меня не сбила, так ещё не извинилась. Хоть бы не попасть с ней в один отряд, странная она какая-то… — Привет, девчонки! — за нашими спинами раздался мужской голос, от чего мы резко развернулись. — Ха-ха, простите, не хотел вас напугать. Могу поинтересоваться, сколько вам лет? Выглядит весьма молодо, но точно старше нас. Лет 20, наверное. Скорее всего, он вожатый. Я собиралась ответить, но Аня вышла немного вперёд и заговорила первая: — Вы, стало быть, вожатый первого экипажа, — она игриво улыбнулась и наклонила голову набок. — Нам троим 17 лет. И с чего ты взяла, что он именно из первого отряда? Почему не со второго? Те, вроде как, тоже сами детей в экипажи зазывают. Или нет? — Замечательно! Владимир, можно без Эдуардович, но уважительно на «вы», — он улыбнулся и протянул руку в знак приветствия. — Володя значит, красивое имя, — она протянула руку в ответ. — Я Аня, а это Саша и Тина. Почему я не удивлена, что ты сразу начала с ним заигрывать. Я лишь хмыкнула и покачала головой. — Здравствуйте, — раздался счастливый голос Тины. — Что ж, хотите пойти в первый экипаж? Нам как раз в отряде красоты не хватает, — обращался он к нам, но смотрел исключительно в одни карие глаза. — Володя, кроме красоты Ваш отряд приобретёт ещё и талант с харизмой! — ответила Аня, поправляя свои тёмные каштановые косы. — Саша и Тина прекрасные художницы, а я неплохо танцую. Так что лучшие стенгазеты и хореографические номера для отряда обеспечены. Анют, пилонный спорт — весьма странный и уж точно не лагерный вид танца, ты в курсе? Я закатила глаза и улыбнулась одним кончиком губ. — Раз так, — начал Владимир, — добро пожаловать в первый экипаж! Я вас проведу до корпуса и позвольте помочь с вещами, — он протянул руку и подхватил чемодан Ани. — Я бы и сама справилась, но разве можно отказать такому обаятельному молодому человеку, — Аня расплылась в довольной улыбке и пошла с вожатым впереди. — Почему она всегда такая? — обратилась я к Тине, шагающей рядом. — Какая? — она с недоумением взглянула на меня. — Ну не знаю, — я подняла взгляд вверх, будто искала ответ в чистом голубом небе. — Вот просто такая. — Аня всегда умела произвести впечатление, — видимо, найдя что ответить, начала Тина. — А упускать шанс покрутить хвостом перед молодым вожатым уж точно не в её стиле. — И как у неё так легко получается глазки строить? Тина ненадолго задумалась и на выдохе ответила: — Просто это Аня, — она лучезарно улыбнулась, от чего я не смогла не улыбнуться в ответ. Дойдя до корпуса позже, чем подруга с вожатым, мы застали занимательную картину: эти двое с чего-то заливисто смеялись, а Аня кокетливо крутила косу. Заметив нас, Владимир что-то сказал девушке и отправился по тропинке в сторону костровой. — Мы будем жить на первом этаже, — объявила Аня, глядя вслед удаляющейся фигуре. — Пойдёмте комнату занимать. На удивление, все комнаты в женском крыле были заняты, кроме одной. Она была не по правую сторону коридора, как все, а по левую. Меня это немного насторожило, ведь я даже не знала, что с этой стороны есть комнаты кроме вожатской. Первое, что бросилось в глаза — три кровати вместо четырёх. — О, кроме нас тут больше никто жить не будет, — весело отозвалась Тина. — Ага, вот только балкона нет, как во всех нормальных комнатах, — с досадой комментировала Аня. — А курить то мне где? — Да ладно, — я ободряюще похлопала подругу по плечу. — Айкос можно нормально и просто у открытого окна курить. А вот где сушить вещи — хороший вопрос. — Будем проситься выходить на балкон через другие комнаты или главный холл, — Тина явно видела в этой маленькой, в отличие от других, комнатке одни плюсы. Определившись, кому какая кровать достанется и разложив вещи, мы вышли в холл на первое отрядное собрание. На теннисном столе сидел Владимир Эдуардович, что-то читая в телефоне, а вот воспитателя пока не наблюдалось. Мы заняли места на стульях у стенки и стали ждать, пока соберутся все. В помещение зашла девушка и плюхнулась на вожатский диванчик, подзывая рукой Владимира сесть рядом. Блять, только не говорите, что она воспетка. Да ну нет, уж слишком молодая. Может капитан нашего отряда? Хотя, когда бы его успели выбрать? — Итак, господа, приветствую, — начала девушка. — Меня зовут Ксения Игоревна и я воспитатель первого экипажа. Вожатого зовут Владимир Эдуардович, но вы с ним уже и так знакомы, так как по лагерю собирал всех именно он. Чтоб не напрягать ваш крошечный подростковый мозг, разрешаю не запоминать отчество, но обращаться исключительно на «вы», — она тяжело вздохнула и прошлась взглядом по присутствующим. — А то директор у нас маразматик: считает, что обращение к старшему поколению на «ты» — высшая степень невежества, — девушка недовольно закатила глаза и продолжила: — И плевать, что мне всего 22, а вы ко мне как к пенсионерке обращаетесь. Я слушала её, но совсем не слышала. Вжалась в стул настолько, насколько это было вообще возможно и старалась вообще не поднимать взгляд. Нет ну а, может, не узнает? — Господа, — Ксения встала со своего уютного диванчика, чтобы лучше разглядеть детей. — Поднимите руку те, кто курят. Я осмотрелась по сторонам, но руку никто тянуть вверх не спешил. Я подняла непонимающий взгляд на Ксению и невольно вздрогнула — её янтарные глаза прожигали во мне дыру. Она смотрела свысока, оценивающе, и явно ощущая сейчас собственное превосходство. Вот же, узнала всё-таки. Ну отвернись уже ты, господе, не обязательно так глазеть. — Господа, — наконец девушка отвела взгляд. — Я же прекрасно понимаю, что курящие среди присутствующих точно есть. Я только хочу показать парочку мест, где можно безпалевно покурить, чтобы ни вас, ни меня потом директор не отчитывал. Вам оно надо? Лично мне нет. Тогда попробуем ещё раз, но начнём издалека. Кто курит айкос, поды и всякие одноразки, поднимите руки. Аня, сидящая рядом, неуверенно подняла руку, и я решила последовать её примеру. — Ага, — Ксения снова уставилась на меня. — Значит можете тихонько курить в своих комнатах возле открытых окон. На балкон не высовывайтесь — оттуда вас легко увидеть. Кто живёт в комнатах по три человека — радуйтесь. Перед вашими окнами огромные заросли каких-то кустов, так что с улицы вообще видно не будет, чем вы там занимаетесь. И это не значит, два улыбающихся мальчика, — она посмотрела на Ярика и Давида, — что там можно трахаться или о чём вы ещё подумали. В холле раздались тихие смешки, а кто-то уже откровенно ржал. Я тоже не смогла сдержать улыбку. Ксения не сводила с меня внимательного взгляда, пока шум не утих. От этого я уже не знала, как бы так усесться и куда вообще себя деть, крутила кольца на пальцах, а смотрела куда угодно, но не в янтарные глаза. — Кто курит сигареты, поднимите руки, — девушка начала считать количество поднятых ладоней. — Эти четыре человека после обеда пойдут со мной. Покажу вам местную курилку на ближайшие восемнадцать дней, — она подмигнула детям и снова уселась на диван. — Так, — наконец подал голос Владимир. — Нам надо выбрать капитана экипажа. Кто бы хотел взять на себя такую ответственность? Видимо, мало кому нужны были дополнительные проблемы в жизни, поэтому количество поднятых рук равнялось всего двум, и среди них, естественно, была Аня. — Как выбирать будем? — обратился вожатый к Ксении, которая уже не просто сидела, а прямо-таки разлеглась на диване. — Может, каждый попробует построить отряд или что-то такое, м? — Володь, ну зачем так жизнь усложнять то, — девушка потянулась и перевела взгляд на вожатого. — Пусть на «цу-е-фа» решат — быстро и справедливо. Два кандидата в капитаны вопросительно посмотрели на воспитателя. Да, очень справедливо, определённо. — Ну чего вы так смотрите? — недовольно буркнула Ксения уже засыпая на том диване. — Самый эффективный способ как по мне. И лишних вопросов не возникает никогда, не находите? — Сомнительный способ, Ксю, но пофиг, зато быстро. Давайте, ребят, раз-два решили и на обед потопаем. В результате игры на капитанство, победу одержала Аня. Кто бы сомневался. — Зовут то тебя как, девочка с косичками? — обратилась Ксения к новоиспечённому капитану, приподымаясь с дивана. — Её Аня зовут, — вместо подруги почему-то ответил Владимир. Ксения перевела вопросительный взгляд на вожатого, но ничего ему не ответила, а лишь улыбнулась собственным мыслям. — Ладненько, — воспитатель глянула в сторону Ани. — Выводи ребят на улицу и построй всех, Володя поможет если что. И меня подождите, я скоро выйду, надо кое с к… чем разобраться, — янтарные глаза пристально следили за тем, как я встала с места и уже собиралась идти на выход. — Девочка с разными носками, поможешь мне. Твою мать. Я отчаянно бегала глазами по ногам соотрядников, выискивая кого-то тоже в цветных разных носках. — Вы про Сашу? — спросила Аня у воспитателя, следуя за её взглядом. — Саша. Александра значит, — Ксения пристально смотрела на меня, склоняя голову набок. — Да, ты то мне и поможешь, Александра. Все остальные на выход за Володей и … Аней. Меня охватила волна непонятного страха. Что ей вообще нужно? А я то чего трясусь вся? Может она извиниться хочет? Я так и осталась стоять на месте. Мимо прошли Тина и Аня, непонимающе оглядывая и заостряя внимание на моих руках, которые агрессивно перебирали кольца. Когда все наконец вышли, Ксения уверенно направлялась ко мне, а я, в свою очередь, медленно отступала назад, пока не врезалась в стену. — Ты меня боишься? — тихо спросила вожатая прямо над моим ухом. — С-с чего Вы эт-то взяли? — дрожащим голосом ответила я вопросом на вопрос. — А тут не надо обладать какими-то сверхнавыками, — она всё ещё не отстранялась от меня. Господе, да отойдите Вы хоть на шаг, мне же дышать тяжело. Но Ксения, кажется, очень даже комфортно себя чувствовала, прижимая ребёнка к стене. — Я же говорила, что ещё успею извиниться, — её голос звучал томно и … сексуально? — Крошка, у нас с тобой впереди целых восемнадцать дней вместе. — Мож-жно я п-пойду, а? — я умоляюще смотрела на дверь. — Если хорошо попросишь, — шептал ласковый голос. — Скажи: «Пожалуйста, Ксения, разрешите мне выйти». Я помялась на месте полминуты, но выйти на свежий воздух хотелось ужасно. — П-пожалуйста, Ксения, разрешит-те мне выйти, — я постаралась говорить как можно увереннее, но голос всё же дрожал. — Ступай, крошка, — девушка отошла чуть в сторону и закусила нижнюю губу, провожая меня заинтересованным взглядом. Я рванула с места на улицу так резко, что чуть не перецепилась через собственные ноги. Сделав глубокий вдох свежего воздуха, я столкнулась с двумя парами удивлённых глаз. — Ты как будто ото льва убегала, — констатировала Тина, внимательно осматривая меня, словно на наличие каких-то увечий. — Скорее львицы… — тихо прокомментировала я. — Чего ты там шепчешь? — спросила Аня. — И что Ксении от тебя нужно было? — Пойдёмте в строй, а то нас там ждут, — резко перевела я тему, пытаясь придумать более нейтральное объяснение, чем то, что произошло на самом деле. Мы стали впереди строя: первые капитан с вожатым, а мы с Тиной за ними. — Ну? — очень информативно начала Тина, вопросительно посмотрев в мою сторону. — Может всё-таки расскажешь, чего Ксения хотела? Врать подругам не хорошо. Да и ничего такого не было, правда? — Помнишь, на костровой я говорила про ненормальную, которая в меня врезалась и не извинилась? — начала я, глядя исключительно на затылок идущей впереди Ани. — Только не говори… — Да, Ксения и есть та ненормальная. — А ты ей что-то не очень приличное на костровой сказала? — Тина не сводила с меня обеспокоенного взгляда. — Не то, чтобы неприличное, но не совсем вежливое. Спереди послышался сдавленный мужской и женский смех, который довольно быстро перерос в настоящий крик чаек. — Аха-ха-ха, — уже вытирал слёзы от смеха Владимир. — Ну и первое знакомство у вас конечно. — Да, Саша, ни на минуту тебя оставить нельзя, — наконец успокоившись, подытожила Аня. — Очень смешно, — недовольно буркнула я и закатила глаза. — Нет, Саша, ну это правда смешно, — обратился ко мне вожатый. — Ты не переживай, Ксю на тебя зла не держит, её это, наоборот, позабавило. — Хотелось бы верить, — на выдохе ответила я. — Владимир, а она у вас всегда такая странная? — Что ты имеешь ввиду? — вожатый в недоумении приподнят бровь. — Ну не знаю даже… Крошкой, к примеру, называет, к стенке прижимает. Это у неё стиль общения такой? На мой вопрос послышалось только громкое трёхголосое: -ЧТО? Аня и Владимир уже не просто смотрели на меня в пол-оборота, а шли спиной вперёд, чтобы я уж точно увидела их перепуганные лица. Тина так вообще рот открыла. — А чего вы все так смотрите то? — я перебегала взглядом по трём удивлённым физиономиям. — Кхм, — неуверенно начал вожатый. — Знаешь, Саша, я Ксю знаю не так давно, но одно скажу точно: так, как ты описала, она ведёт себя далеко не со всеми. Я бы даже сказал, что наблюдал такое единожды в её общении с вожатой второго экипажа. Больше ничего не скажу, ведь это не совсем моё дело. Я уставилась на Владимира, пытаясь разглядеть… не знаю, хоть что-то вразумительное? И что это вообще значит?