Прощание с одиночеством

      Широкая отцовская рука гладит его по голове, нежно перебирает шелковистые детские волосы своими грубыми сухими пальцами и на лице ребенка расцветает широкая улыбка, с несколько уже выпавшими молочными зубами. В светлых глазах мальчика пляшут озорные огоньки солнечных лучей, черные густые ресницы прикрывают их, чтоб защитить от приятного, но опасного внимания звезды, а его маленькие руки уже тянут мужчину вглубь сада, желая что-то показать. Он так спешит, что все время спотыкается и отцу приходится поддерживать его, чтоб тот не упал, пока мужчина тихо посмеивается с нетерпеливости сына, чем он точно пошел в него, а не в спокойную Талию. - Пойдем, пап, быстрее! Там Лора смогла стать большой!       Стать большой у этих двух значило совершить хоть какой-то прогресс в своих тренировках обращений, а именно засветить глазами и показать клыки, у Лоры как раз наступил возраст, когда она смогла бы сделать это и она сделала. Стоя напротив сидящей в кресле матери, сестра смотрела на Талию ярко-желтыми глазами и усердно пыталась отрастить клыки, но старания были четны, они никак не хотели вылезать, вызывая расстроенный всхлип и укус губы, для сдерживания внутреннего тайфуна в душе у Лоры.       Талия мягко улыбается, неторопливо касаясь руки дочери, чтобы подвести к себе и заглянуть в карие глаза и второй свободной рукой стереть горячие слезы обиды, что не прекращались, несмотря на усилия, прилагаемые Лорой. Роб прижимает Дерека к своему боку, прежде чем подойти с ним к их женщинам, чтобы утешить одну и дать отдохнуть другой, что в последнее время ходит на собрания альф слишком часто из-за того, насколько она отличалась от других, тем самым вызывая подозрения и недоверие. Дерек отцепляется от отца, чуть толкает его, когда начинает бежать к сестре, и вовсе не случайно врезаясь в нее, валя на теплую землю и непременно пачкая ее новый комбинезон, радостно улыбаясь и широко раскрывая глаза. - Твои глаза были такими потрясающими! – Почти орет мальчик в лицо Лоре, он не может сдержать своего восторга от увиденного несколькими минутами ранее, даже не пытался, вываливая свои эмоции на бедную сестру, и почему-то это ее утешает и она, смеясь, скидывает брата с себя и гордо встает, отряхивая пострадавшую одежду. - Ну, конечно. Думаешь, у меня могло бы не выйти? – С вызовом спрашивает Лора, упираясь руками в бока, пока Дерек вскакивает с места и встает рядом с ней. - Да, - легко говорит мальчик, полностью уверенный в своих словах, что выводит Лору из себя сильнее и быстрее, чем если бы он начал психовать. - Ах ты!... - Дети, прекратите, - устало говорит Талия, но Роберт, уже зная, что это не подействует, просто берет Лору на руки и нашептывает ей что-то на ухо, успокаивая.       Дерек же все еще стоит там, где стоял, наблюдая за семьей со стороны. Папа, сильный и красивый, всегда знал подход к вспыльчивой дочери и делал это каждый день, ничуть не уставая уводить ее от ссор и драк с другими детьми, а Лора, слушаясь только его, против своего горячего сердца прекращала конфликт. Мама же любила проводить время с ним, читая книги, пока его голова лежала у нее на ногах или, рассказывая про истории разных членов их семьи, когда они сидели у камина и грелись после прогулки зимой.       Воспоминания о счастливо проведенных днях переполняют его сердце теплой любовью, и он бежит к матери, которая сидит и ждет его. Он плачет от счастья, когда до нее остается всего несколько метров и резко проваливается в темноте, просыпаясь в холодном поту на своей кровати в, недавно купленном на деньги от страховой, лофте. Лисенок испуганно скулит и рычит, старается разбудить Дерека, царапая его грудь когтями, но стоило ему заметить, что Хейл проснулся, то быстро тыкается сухим носом в щеку и лижет скулу своим шершавым языком.       Дерек плачет, прижимая меховое живое тело лиса к себе. Плачет, вспоминая семью, их жизнь вместе, стаю. Плачет, найдя хоть кого-то с тех пор, как стал одинок.