Вторая Англия

      Гарри продвигался через толпу к столу Хаффлпаффа. К его удивлению, многие старшекурсники постоянно пересаживались, мешая пройти.       Места ближе к учительскому столу были свободны и предназначались для самых маленьких учеников, которым только предстояло прибыть, старшие же курсы расположились рядом с выходом из Большого зала. Гарри поспешил присоединиться к людям своего возраста, попутно разыскивая в толпе лиц Рона и Гермиону. Пока что он приметил только белую макушку Драко Малфоя за столом Слизерина.       Он без препятствий нашел себе место среди хаффлпаффцев. Двери Большого зала открылись, и старосты маленькими группами повели детей внутрь. Некоторые первокурсники с Гриффиндора уже сидели на своих местах и с интересом рассматривали вошедших.       За столом барсуков рассадка была необычной: младшие курсы сидели вместе со старшими, сбившись в маленькие группы по интересам, места между которыми оставались свободными.       Гермиона отыскалась за столом Гриффиндора и сидела к Гарри спиной. Ему хотелось поприветствовать девушку, но он не знал, что ей сказать: в глазах Гермионы он был чужим человеком. А вот людей с рыжими волосами на львином факультете не было совсем, сколько бы он ни искал.       Вдруг кто-то легонько дотронулся до его руки:       — Ты кто?       Он заметил с удивлением смотрящих на него старшекурсниц с Хаффлпаффа.       — Тебя перевели с другого факультета?       — Как тебя угораздило? — произнесла сидящая рядом девушка с розовыми серьгами и неприятными чертами лица, смутно напоминавшими ему кого-то.       — Меня зовут Гарри. Гарри Дурсль. Рад знакомству, — поздоровался он, внутренне кривясь и ликуя, как хорошо у него получается выговаривать «Дурсль».       — Я Долорес, — Гарри моргнул, а девушка подала руку: — Долорес Кракнелл.       Пока остальные только решались ему представиться, он решил уточнить у девушки:       — А глава регистрационного отдела не твоя…       — Амбридж моя тетя, да, — потупила взгляд собеседница и резко растеряла все сходство с небезызвестной родственницей. — Это так заметно?       — Да. Я просто не ожидал…       — Не ожидал, что я буду учиться на Хаффлпаффе, да? — резко озлобилась она. — Я тебя поняла. Я сквиб, — в ее улыбке вновь проступили знакомые неприятные черты.       Гарри поднял руки в защитном жесте:       — Прости, я не знал. Я новенький тут. Первый день в Хогвартсе.       Окружающие уставились на него с заинтересованными лицами.       — Ты можешь колдовать? — хором спросили светловолосые девушки по другую сторону стола и так выгнулись, что снесли бы посуду на столах, если бы она вдруг появилась.       — Я Джослин, а это Дженнифер, — начала за обеих Джослин, а Дженнифер продолжила:       — Локонс. И мы тоже сквибы.       Гарри был уверен, кто приходился родственником этой компании.       Джослин тем временем продолжила:       — Получается, ты все-таки умеешь колдовать, Гарри?       — Ну да, — кивнул он.       — И ты ничем не болен?       — Нет, ну, насколько я знаю, — ошарашенно покивал головой Гарри. Все больше людей вокруг смотрели в их сторону. Повернулась даже пара гриффиндорцев, но Гермиона продолжала сидеть к компании спиной.       Дженнифер загибала пальцы:       — Ты не сквиб, не оборотень. Точно не вейла, не полувеликан и не полугоблин. У тебя в роду же нет никаких других волшебных тварей?       — Только маглы.       Джослин указала Дженнифер:       — Добавь еще, что он не пускает слюни изо рта.       Долорес вставила слово:       — Как ты вообще попал на Хаффлпафф? Твои родители, что, чем-то насолили Темному Лорду? — ее улыбка притворного сочувствия вызывала у Гарри легкое раздражение.       — Меня перевели сюда из магловской школы. В том смысле, что я только узнал, что волшебный мир существует.       — О Мерлин.       — Да.       — Вот у кого мы будем списывать магловские предметы, — прихлопнула Джослин с веселой улыбкой.       Гарри улыбнулся ей в ответ.       «Я так не думаю».       — Ого, — вклинился какой-то высокий парень, который сидел в самом конце стола с ребятами, выглядящими старше, чем было положено школьникам. Гарри повернулся к собеседнику и обмер.       — Из магловской школы… Довольно необычно. Я Седрик Диггори. Рад знакомству, — лучезарно улыбнулся парень.       «Живой».       — Я Гарри… Гарри Дурсль, — неловко махнул ему в ответ Гарри, продолжая завороженно смотреть на взрослого Седрика как на восьмое чудо света.       Сквибки перестали улыбаться. Сидящая рядом Долорес наклонилась к уху Гарри, чтобы что-то ему сказать. Но произнесла это достаточно громко, чтобы услышал весь стол:       — Седрик оборотень.       Гарри уверенно развернулся к ней и окинул яростным взглядом, с той же ноткой презрения, с какой она говорила о Седрике:       — Мне все равно, — он обернулся обратно к Седрику. — Как так получилось?       Тот на миг замялся, словно вопрос застал его врасплох. Затем он повернул голову и одернул воротник так, что стало видно укусы на шее:       — Фенрир Сивый.       — Надеюсь, это животное поймают и казнят, — скривилась Долорес, — пока эта зараза не распространилась дальше! — она продолжила разговор гораздо тише. — Не приближайся к той компании, Гарри. Один укус любого из них, и твоя жизнь закончена. Если честно, мне страшно с ними даже из одной посуды есть, а мы вынуждены проводить столько времени вместе. Тебе лучше сидеть с нами.       — Боюсь, что Гарри будет сидеть с гриффиндорцами, — вставила слово Дженнифер, — у него наверняка стоят пары с волшебниками, он же волшебник.       — Боюсь, — заговорщически начала Джослин, — что Гарри вообще будет сидеть с первокурсниками. Так что прощаемся с этим красавчиком.       — Ох, точно…       — Эх.       — Но на обедах ты наш, — лукаво подмигнули ему старшекурсницы.       Внезапно шум в зале затих, и Гарри обратил внимание на то, что преподаватели уже сидели за столом, готовые открывать церемонию распределения. Или то, что от нее осталось.       На сцену вышел Темный Лорд, вызвав волну удивленных вздохов и перешептываний:       — Прежде, чем открыть учебный год ежегодной Церемонией перераспределения, — начал он властным и звучным голосом, — мне хотелось бы сделать ряд важных объявлений. Первое. В данном учебном году школа Чародейства и Волшебства Хогвартс станет местом проведения Турнира Трех Волшебников и Волшебниц среди сильнейших магических школ Европы.       Удивленные перешептывания стали громче, а Гарри мысленно дал себе обещание не ввязываться в это хоть раз в жизни.       — Второе. Хогвартс, а если быть точнее, Запретный лес, выбраны местом проведения Международного чемпионата по зельеварению. Магическое сообщество становится более сплоченным, и от всех учеников ожидается оказание максимального гостеприимства иностранным студентам и их сопровождающим, — зал пребывал в шоковом состоянии, а Темный Лорд все продолжал:        — Третье. Ввиду названных событий в Хогвартсе будут усилены меры безопасности. Четвертое. В этом году преподавательский состав будет расширен за счет приглашенных преподавателей. Попрошу зал поприветствовать их бурными овациями.       Двое мужчин и женщин с растерянными или даже напуганными лицами встали со своих мест за преподавательским столом и неловко поприветствовали зал. Гарри не мог понять, в чем дело, пока на обратил внимание на их одежду: все они были маглами.       — Прошу оказать особую любезность гостям другого вида и слушать их дисциплины с особой тщательностью.       «Гости другого вида» сели обратно на свои места, и Гарри был озадачен тем, что Волдеморт никого из них не представил.       — Последней новостью перед Церемонией перераспределения станет то, что я лично с нетерпением ожидаю увидеть студентов седьмого курса и Высшей школы на занятиях по темным искусствам в новом учебном году.       От сидящей рядом Долорес впервые раздался звук, похожий на удивление.       — На этом объявляю открытие Церемонии перераспределения.       Волдеморт один раз взмахнул палочкой, после чего зал озарился яркой вспышкой. Когда все стихло, темного волшебника уже не было на сцене, а центральное место за столом занял Северус Снейп, который вместе с другими преподавателями надменно наблюдал за «Церемонией».       В момент мантии множества учеников поменяли свои цвета. За столом Хаффлпаффа не произошло особых изменений, и Гарри с интересом наблюдал за реакцией студентов остальных факультетов, пока сквибы обсуждали новости.       Общей закономерностью было то, что студенты были рады пересаживаться ближе к столу Слизерина и менее рады — к столу Гриффиндора. В основном поток лиц курсировал между Гриффиндором и Рейвенкло, однако и стол Слизерина потерял пару лиц и приобрел новых, что было встречено сдержанными улыбками.       Места за соседним столом освободились, и Гарри был удивлен увидеть пришедшую занять их компанию: за стол Гриффиндора с шумом, смехом и криками усаживались Уизли.       Хотя они и сидели спиной к Гарри, их затылки он узнал бы из тысячи. Он не выдержал и быстро обошел стол барсуков так, чтобы пересесть на противоположную сторону поближе к Уизли.       Уши приятно грел знакомый до слез голос Рона:       — Я же говорил тебе взять с собой все свитеры, но ты все заладил: «Да не может быть, чтобы нас переводили пятый год подряд!»       Раздался голос Фреда, столь похожий на голос Джорджа:       — Зато я выиграл пять галлеонов.       — Обещаю все выплатить, когда заработаю. Пока могу расплатиться только натурой, — игриво ответил Джордж.       — Вот вам смешно, а мне что теперь делать с целым шкафом синей одежды? Может, еще не поздно принести ее сюда и чары и ее перекрасят?..       — Я так не думаю… — скептически посмотрела на него Джинни.       — Пусть пробует, в конце концов, кто мы, чтобы его останавливать?.. — возвел руки к небу Фред.       — А еще можешь попробовать ее продать. Синий — самый популярный цвет в мире, — подмигнул ему Джордж.       — Не слушай их, Рон. Ты всегда можешь ее трансфигурировать, — успокаивала его Джинни.       — Чтобы каждый день обновлять чары? Вот еще! — возмущался тот. — Черт, так и знал, что мне придется заканчивать на Гриффиндоре! Везет вам: закончили год на Рейвенкло. А ты, Джинни, наверное, будешь там и выпускаться. Все шишки всегда достаются мне.       — Да ладно, Рон, какая разница? Одна башня, другая башня. Зато до гриффиндорской гостиной быстрее добираться, — развел руками Фред.       — И нет дурацких загадок на входе! — поддержала сестра.       — Но также нет и ночных визитеров, кто тоже умеет отгадывать загадки, — подмигнул ей Джордж.       — Вам просто говорить: у вас с Перси будет спальня на двоих, а не общая, как у нас с Джинни. И внутренней библиотеки на Гриффиндоре нет. Как мне теперь готовиться к ЖАБА?!       — Идти в обычную библиотеку?..       — У меня тоже в этом году выпускные экзамены, но я же не жалуюсь, — вклинился в беседу Перси.       — Как будто ты хоть раз за время учебы брал книги, — укорила Рона Джинни.       — Как будто ты готовишься к экзаменам, — подметил Фред, а Перси только закатил на это глаза.       — Это семейство Уизли, — раздался у Гарри над ухом голос Дженнифер.       — Каждый год их перераспределяют, и смотреть за этим у нас уже стало традицией… Такие шумные, — поддакнула Джослин.       Гарри в открытую уставился на рыжеволосое семейство, попутно окидывая взглядом сидящую в одиночестве Гермиону.       — А почему рядом с той девушкой никто не садится? — аккуратно поинтересовался он.       Сквибки замялись, неловко переглядываясь:       — Она… Весьма пугающая волшебница, — Дженнифер поправилась. — Только не подумай, что я говорю о ней плохо. Это Гермиона Грейнджер, она одна из лучших студентов в Хогвартсе, но…       — Может проклясть тебя темной магией, если ты не так на нее посмотришь. И ты потом ничего не докажешь. Она проделывала это даже со слизеринцами.       Гарри хотелось побольше расспросить про Гермиону, но он был отвлечен появлением еды на столах и особенно громким возгласом Рона:       — Какая разница, что они одинаковые, если у Гриффиндора будет меньше баллов?!       Видя замешательство Гарри, сидящая напротив Долорес пояснила, пока остальные принялись за трапезу:       — В Хогвартсе факультеты соревнуются за баллы. Старосты потом расскажут тебе, как их набирать, но суть в том, что чем их больше у факультета, тем лучше.       — Да, факультет с большими баллами получает привилегии, — неловко улыбнулась Джослин, болтая с набитым ртом.       — Зал с маховиком времени был бы полезен для подготовки к экзаменам, — задумчиво продолжила Долорес.       — Или компьютерный зал, — присоединилась к девушкам Дженнифер.       — Помечтаем. Все равно их из года в год получают только Слизерин да Рейвенкло. И мы в любом случае не набрали бы много баллов: нас меньше всего, — скептически закончила Долорес.       — А почему на Хаффлпаффе так мало ребят, — спросил Гарри, — и никого сюда не «перераспределили»?       — Ну, сквибов рождается не особо много. А выживает еще меньше… А оборотни… Наверное, хорошо, что их немного… — Пожала плечами Дженнифер. Одновременно с этим Долорес неприятным голосом обратилась к Гарри:       — Ты что, еще не понял, — приподняла она брови. — Это факультет для ненормальных — неполноценных. Хаффлпаффцев не переводят на другие факультеты! А если сюда и переводят волшебников, значит, с ними что-то не так!       — Ну вот не надо с «ненормальными»! — разозлилась Дженнифер и почти обронила недопитый сок.       — Что значит «мало сквибов выживает»? — нахмурился Гарри.       — Некоторых убивают родители, кого-то увозят и бросают в магловском мире за границей, — скептически ответила Долорес, слишком рано заканчивая трапезу.       — Какой ужас, — только и было, что ему сказать.       — Ну, я была бы не против жить в мире маглов, а не в мире волшебников, — внезапно продолжила девушка. — Но туда не попасть без разрешения, а его не выдадут без непреложного обета, а его заключают магией. А сквибы не могут колдовать. Нам отсюда путь заказан.       — Зачем Вол… Темному Лорду держать сквибов в мире волшебников? — почти оговорился Гарри.       — Считается, что все маглорожденные — потомки сквибов, так что, наверное, Темный Лорд хочет, чтобы в мире маглов больше не рождалось волшебников. Совсем.       — А еще мы видим магию, — улыбнулась Джослин.       — Да, еще безопасность.       — Знаете, народ, — сказала Дженнифер, вставая из-за стола, — нам надо радоваться, что мы вообще учимся в Хогвартсе. И ты не слушай никого, Гарри, на Хаффлпаффе здорово учиться. Отсюда обычно никого не переводят, это так, но зато тебе не придется каждый год жить с новыми соседями.       Гарри нашел момент удобным, чтобы задать интересующий вопрос:       — Зачем вообще нужна вся эта Церемония перераспределения, если на факультет человека определяют согласно его «чистоте крови»?       Девочки задумались:       — Так, наверное, было только в самый первый год, но людей на факультетах получилось неравное количество. Да и это не так очевидно: кого считать чистокровным, а кого нет. Официально это три поколения, но сами чистокровные считают, что нужно как минимум шесть. Сейчас факультет больше показывает, насколько твоя семья лояльна Темному Лорду.       Попутно девушки вели Гарри в гостиную барсуков по темным коридорам Хогвартса, указывая, куда свернуть и где есть незаметные ступеньки.       — А маглорожденные… Их переводят с Гриффиндора на другие факультеты? — невольно задался вопросом Гарри.       — Нет. Хотя я бы не удивилась, если бы Гермиону Грейнджер однажды перераспределили на Рейвенкло.       — Вот и все, пришли.       Гарри был удивлен: идти до Гриффиндорской башни и обратно было целым походом. Он никогда не был в гостиной Хаффлпаффа и не ожидал, что она расположена буквально под Большим залом, в том же коридоре, что и кухни.       Женщина с большого полотна с фруктами приветственно улыбнулась девочкам и удивленно произнесла: «У нас новенький», — а затем исчезла с картины.       Взору открылось помещение из темного камня со множеством огромных бочек.       — У тебя хороший музыкальный слух? — спросила Дженнифер и ритмично постучала по одной из них, после чего крышка бочки приглашающе распахнулась.       — Не очень, — честно признал Гарри, завороженно разглядывая раскрытый проход.       — Тогда тебе лучше где-нибудь потренироваться: если неправильно постучать, тебя обольет уксусом.       — Какой ужас.       Пройдя через пологий земляной проход, Гарри оказался в красочной гостиной. Она была круглой, теплой и очень уютной даже в ночное время. Из таких же круглых окон открывался вид на осеннюю траву. Мебель была в желтых тонах с черными вкраплениями и ручками из меди. Все вокруг было усеяно растениями, и Гарри подумал, что Невилла отправили в Гриффиндор по ошибке. Гостиная в целом напоминала жилище барсука, и отчего-то он был уверен, что и Хагриду она бы понравилась.       — Не слишком ли низкие тут потолки: вдруг с нами будет учиться полувеликан? — весело улыбнулся он.       — Боже, надеюсь, нет, — возмутилась Долорес, но тут же добавила: — здесь есть магия расширения пространства, но мы правда мало о ней знаем, мы же сквибы.       — Зачем вам магия расширения пространства? Могу про нее рассказать, — донесся до ушей Гарри знакомый и притягательный голос Седрика Диггори, чья компания также покинула Большой зал.       Сквибки пробубнили что-то вроде: «Ни за чем», — а Седрик подошел к Гарри, чтобы пожать ему руку.       — Могу помочь с заселением и рассказать про Хаффлпафф. Я факультетский староста, правда, среди студентов Высшей школы.       Только сейчас у Гарри появилась возможность рассмотреть юношу. Он был более высоким, чем он запомнил, и более мужественным, с резко очерченными, но все еще очень красивыми чертами лица. Таким, каким бы стал, если бы остался жив.       Гарри понял, что от него ожидают ответа, и неловко произнес:       — Думаю, заселиться было бы неплохо.       — Наш декан, Помона Стебль, сейчас в Большом Зале, но, думаю, мы и сами сможем подобрать тебе комнату. Правда, то, что ты на первом курсе в семнадцать лет… Поселить тебя с младшекурсниками нельзя, тебе нужен кто-то твоего возраста, — озадаченно жестикулировал Седрик, — кто сможет помочь.       Один из компании Диггори, рослый подросток, отчего-то смутно знакомым Гарри голосом предложил:       — Заселяйся к нам, Гарри. Мы одного возраста, и у нас весело, — рассмотрев собеседника поближе, Гарри его узнал. — Я Захария Смит, а это Джастин Финч-Флетчли и Уэйн Хопкинс. Эрни сейчас в Большом Зале ведет сюда детишек. Место мы тебе найдем. Как раз хотели себе пятого человека в комнату.       Парни поочередно пожали руку улыбающемуся и озадаченному присутствием бывших однокурсников Гарри, а сквибки окружили его, словно защищая.       — Вы, конечно, здорово решили все без декана, но вы не боитесь заразить Гарри? — с неприятной интонацией произнесла Дженнифер. Гарри удивился резкой перемене в ее голосе.       Захария тут же взъелся:       — Чтобы ты знала, Локонс, Гарри взрослый волшебник и ему нужно жить с волшебниками своего возраста. А с кем ты предлагаешь его поселить? Со сквибами? Может, с умственно отсталыми? С психами? Или одного заселить, раз он один у нас такой?       — Никто не будет селить Гарри одного, — вмешался Диггори, пресекая начинающийся спор, но, кажется, его никто не слушал.       — Со взрослыми волшебниками? Да обычные волшебники будут Гарри за километр обходить, если он будет жить с оборотнями. О том, что и его посчитают оборотнем, вы не подумали? — продолжала Дженнифер       — Никто не будет считать его оборотнем! — всплеснул руками Захария. — Гарри в любом случае нужна компания. Коллектив у нас дружный, место свободное есть. И оборотнями становятся только в полнолуние, так что просто от того, что он подышит со мной одним воздухом, он никак не заразится, — вошел в раж Захария, — о чем бы ты знала, если бы не тетка твоей подружки, — посмотрел он на вздрогнувшую Долорес.       — Захария!.. — повысил голос Седрик.       — Бояться, что друг станет оборотнем с такими-то соседями — нормально! — вспыхнула Дженнифер.       Уязвленный, Смит продолжил:       — Ты вообще можешь не бояться стать оборотнем, Локонс: маглы от укуса просто умира…       — Минус пятьдесят баллов с Хаффлпаффа, — жестким голосом оборвал его Диггори и жестом велел Джастину и Уэйну увести Захарию в мужские комнаты.       — Начинаем год в минусе, — с натянутой улыбкой произнесла Джослин.       Седрик стоял как в воду опущенный.       — Приношу свои извинения за слова Захарии, — обратился он к Дженнифер. — Он правда не имел в виду то, что сказал. У него довольно буйный нрав и скорый на слова язык, и уже завтра он будет сильно жалеть обо всем сказанном.       Дженнифер натянуто улыбнулась Седрику:       — Все в порядке, правда. Надо уже подобрать Гарри комнату и отпустить его.       Все посмотрели на Гарри так, будто совсем забыли о его присутствии:       — У нас обычно не так все на факультете! — начала оправдываться Джослин. — Обычно все довольно мирно!       — Поддерживаю. Как староста могу заверить, что в стенах факультета подобное пресекается. Мне дико неловко, что ты стал свидетелем этой сцены. Куда бы ты сам хотел заселиться, Гарри?       — Если честно, куда угодно, — ответил он после некоторой паузы.       — Тогда давай пройдемся вдоль комнат.       Седрик увел Гарри от женской компании к огромным бочкам — входам в студенческие комнаты мужской половины факультетских спален:       — Надеюсь, ты не подумал о Хаффлпаффе плохо из-за их перебранки.       — Нет-нет, — отпирался Гарри, — кажется, здесь учатся довольно славные ребята. Ко мне все очень хорошо отнеслись.       — Я рад. Знаешь, ты у нас звезда — первый день в Хогвартсе, а тебя уже не поделили, — улыбнулся Седрик. — А что насчет общей комнаты: хоть ребята и предложили поселиться с ними, в комнате предусмотрены места только на четырех человек. Ты точно не заразишься ликантропией, но некоторые особенности у компании все-таки есть: будь то прогулки по лесу, любовь к сырому мясу или «стайность», как выразился бы мой отец, — усмехнулся Седрик, — он работает с магическими существами. Тебе решать, принимать их предложение или нет.       Седрик указал рукой на бочки, расположенные в дальней части прохода:       — Там живут сквибы. Ты уже познакомился с кем-нибудь из парней?       — Нет.       — Тогда, думаю, не стоит к ним заселяться, все-таки, они тебе этого не предлагали. И помочь в изучении магии не смогут. По этой же причине не рекомендую селиться одному.       — А какие еще есть варианты?       Седрик задумался:        — Можно было бы поселить тебя с волшебниками со слабым здоровьем, но, сам понимаешь, им самим нужен уход. Оборотни — неплохой вариант, но у меня есть на примете еще один кандидат. Если тебя не напугают некоторые его… особенности.       С этими словами Седрик постучал по одной из бочек. Маленькой бочке, такой, что Гарри смог бы проползти через нее или пройти на корточках, но точно не уместился бы в ней в полный рост.       Вероятно, на его лице отразилось недоумение, и Седрик поспешил уточнить:       — На этой бочке нет чар расширения пространства — владелец комнаты немного…       Крышка распахнулась, и из прохода показался гоблин.       — Против, — закончил гоблин высоким голосом.       Рассмотрев его поближе, Гарри понял, что это скорее был человек: совершенно маленького роста, с немного горбатым носом, острыми ушами, длинноватыми ногтями, но в целом вполне человеческого вида.       Он уставился на Седрика и Гарри и немного резко спросил:       — Зачем пришли?       Седрик уверенно ответил:       — Привет, Одберт! У нас на факультете новенький первокурсник, — Седрик указал на Гарри, — Гарри Дурсль. Он совершеннолетний, и мы не можем поселить его с детишками. Хотели спросить, может, ты не против приютить его у себя?       Одберт с подозрением осмотрел Гарри, после чего сказал: «Не против», — и махнул ему рукой заходить.       По щелчку пальцев Седрика вещи Гарри пролетели через гостиную, уменьшились и скрылись в бочке.       Диггори положил руку Гарри на плечо:       — Если что понадобится, обращайся ко мне или Эрни с Ханной — они старосты у школьников. Удачи тебе.       — Спасибо, — Гарри махнул Седрику рукой на прощание и неловко присел, чтобы пройти через проход.       Внутри комната оказалась довольно просторной, только часть мебели в ней была совершенно миниатюрной и оборудованной словно для ребенка.       Присмотревшись, Гарри обратил внимание, что детская мебель сделана из обычной: в нее были встроены лестницы, а некоторые ручки передвинуты так, чтобы низкому человеку было удобно ими пользоваться. В комнате стоял второй комплект вещей: обычные кровать, шкаф и совмещенный письменный стол.       Одберт начертил магией на полу линию, и все вещи Гарри оказались по правую сторону от этой черты:       — Не занимай мою часть стола и не трогай мои вещи, и мы подружимся. Под «не трогай» я имею в виду вообще к ним не приближайся.       Гарри кивнул, смущенный такой прямолинейностью соседа.       Одберт продолжил:       — Кто ты и откуда? По фамилии уже вижу, что гряз… маглокровка.       Гарри задумался:       — Я из Суррея, Литтл Уингинг. Этим летом я просто создал пучок света в воздухе и к нам заявились странные люди. И вот я здесь.       — Надеюсь, ты не будешь устраивать истерик о том, как тебе хочется домой. Это бесполезно.       — И не думал, — оскорбился Гарри.       — Хорошо, — кивнул Одберт. — Я семикурсник, заканчиваю Хогвартс в этом году. Раньше учился не здесь, перевелся после пятого курса. Со мной не живут потому, что я полугоблин.       «Нет, это из-за характера».       — Меня вырастили гоблины, но отец человек, так что некоторым мое поведение кажется странным. А теперь к главному: сколько у тебя галлеонов?       Гарри удивленно вскинул брови, а Одберт рассмеялся.       — Думаю, мы поладим. Хоть у меня и не было соседа, это вовсе не потому, что я ночью стою над кроватью спящего или порчу его вещи, как делают тут некоторые. С ними потому никто и не живет. Так вот, я нормальный — можешь насчет этого не беспокоиться.       Гарри неловко улыбнулся, настороженный сказанным, а Одберт продолжил:       — Не сказал бы, что Хогвартс мне сильно нравится, как минимум отношение к волшебным существам здесь прескверное. Так что мне бы доучиться и спокойно уехать. Но, думаю, тебе это место придется по вкусу.       ***       Не успел Гарри заснуть, как его разбудил высокий голос соседа и прохладный воздух из открытого окна.       — У первого курса сегодня литература, чары и история магии. Собирайся.       Пока Гарри судорожно одевался, Одберт приговаривал ему взять с собой палочку, перо и учебники для первого курса и перепроверял, не забыл ли он их.       Они уже преодолевали коридор, когда Гарри впервые увидел свое расписание и понял, что до занятий было еще полчаса.       — Ты же не хочешь опоздать в свой первый день, — ответил ему на это Одберт. — К тому же, у меня занятия начинаются в то же время, что и у тебя, а мне еще ползамка идти до аудитории.       Гарри хотелось спросить, где у того проходят занятия, рассказать ему, как можно сократить путь, но сделать этого он не мог. Приходилось терпеть. Он просто поблагодарил Одберта за помощь, и полугоблин оставил его одного, пообещав встретить после окончания занятия.       У первого курса стояли чары и история магии — кошмар Гарри сбывался наяву. И только литература обещала быть чем-то новым и интересным, и он открыл дверь.       В аудитории еще не было детей, но уже находился преподаватель. И каково было удивление Гарри, когда тот встретил знакомое лицо Златопуста Локонса.       — Никак вы ошиблись аудиторией, — начал тот, а затем широко улыбнулся, — или, может, вы пришли сюда как раз по назначению — за моим автографом?       Гарри сразу пожалел, что решился войти, не дочитав расписание.       — Нет, сэр, у меня здесь занятие. Я первокурсник.       Локонс удивленно посмотрел на него и уставился в свой лист:       — Вы Гарри Дурсль, верно?       Гарри кивнул.       — О Мерлин, какой сегодня будет необычный урок! Гриффиндор с Хаффлпаффом. Будет так непривычно вести у детей, которые еще не в курсе, что перед ними знаменитость.       Гарри мысленно закатил глаза, а Локонс указал ему на первую парту:       — Присаживайтесь-присаживайтесь! Расскажите мне, как же вы оказались на первом курсе в столь взрослом возрасте?       Гарри сел на самый дальний край одной из первых парт и неловко ответил, надеясь, что не вызовет у Локонса лишнего интереса:       — Я маглорожденный. Моя магия не проявлялась до семнадцати лет, так что я познакомился с миром волшебников только недавно.       — Как необычно! И что там сейчас происходит в мире маглов?       Гарри тупо уставился на Локонса, перебирая варианты и не решаясь на это что-то ответить.       — Какие книги сейчас популярны? Что любит молодежь?       Видя, что Гарри не спешит с ответом, Локонс подошел к нему вплотную, положил руку ему на плечо и со вздохом произнес:       — Вижу, что ты грустишь без своих родственников. Скучаешь по миру маглов. Наверное, тебе нужна моя помощь, поэтому ты так рано пришел, да? Что уж там, всем маглорожденным первокурсникам она не была бы лишней.       Локонс карикатурно склонил голову, а Гарри смиренно ждал, хотя ему не нравилась рука профессора на своем плече, равно как перспектива получить его «помощь».       — Знаешь, вот что я придумал! Давай посвятим сегодняшнее занятие проработке переживаний! Да, будет здорово, если каждый выразит на бумаге то, что его волнует! Заодно я узнаю, на каком уровне дети нынче владеют английским…       Локонс стремительно подлетел к учительской парте, взял пергамент, перо и вручил их Гарри:       — Ты можешь приступать к сегодняшнему заданию прямо сейчас!       Видя, что тот не торопится марать лист, Локонс оперся спиной об учительский стол, развел руки, отклонил голову назад и меланхоличным голосом продолжил:       — Не всегда в жизни все происходит так, как мы хотим. Я вот веду литературу и рисование. Не представляю, как вести рисование! Только это секрет, — кашлянул он и приложил палец ко рту. — А хотелось бы вести темные искусства. Представляешь, как приятно было бы детям, если бы сражаться их учил такой знаменитый человек, как я! Но в этом году собеседование проводили Северус Снейп и сам Темный Лорд! Представляешь, сам Темный Лорд! В каком шоке были бы дети, если бы в один год у них вело сразу две знаменитости, поэтому я и отказался.       Вспоминая свой второй курс, Гарри был рад, что Локонса не допустили до преподавания чего-то, где нужно было учить детей сражаться.       Между тем класс наполнился первокурсниками, которые шумно обсуждали все подряд, включая самого Гарри, но никто из них не рискнул сесть рядом с ним, и он спокойно мог дальше заниматься своими делами.       Слушать Локонса было скучно, время тянулось необычайно медленно, и Гарри невольно возвращался мыслями к тому, о чем старался не думать и о чем думал постоянно, стоило Снейпу оставить его одного.       Рон и Гермиона. Крестражи. Волдеморт. Его мир.       Снейп уверял, что это не более, чем вещий сон, но для Гарри воспоминания были реальными, и в этом мире ему было тошно. Его Рон и Гермиона доверились ему, последовали за ним, надеялись на него. Его друзья, Орден Феникса, весь волшебный мир ждали, что Гарри сможет освободить их от власти Волдеморта.       А что Гарри? Неважно, что с ним случилось, он не мог не думать о том, что для них он в один день просто исчез.       Рон и Гермиона остались одни, запертые на Гриммо. Возможно, на месте Гарри проснулся его двойник — настоящий Гарри Дурсль, который прожил всю жизнь, как магл. Был ли он напуган? Или в восторге, что волшебный мир все-таки существует?       Неважно, попытался он научиться колдовать, убежал и спрятался или выбежал прямо навстречу Волдеморту, чтобы поближе рассмотреть его костюм, впечатленный реальностью происходящего… Он был не тем, в ком нуждались Рон и Гермиона, в ком нуждался весь волшебный мир. Гарри и сам не был уверен, что сможет преодолеть весь предначертанный ему путь, но это он был Избранным, это на его плечи Дамблдор возложил миссию.       И Гарри казалось, что занявший его место Гарри Дурсль с ней не справится.       Что он уже был мертв.       Строчка за строчкой мрачная фантазия обретала жизнь на бумаге. Гарри изменил имена и события, но выразил суть своих переживаний как картину последних мгновений жизни тех, кого он знал, и их отчаянную борьбу за право на существование.       Звуки и окружающий мир настолько потеряли для него значение, когда он писал, что он совершенно не заметил окончания занятия и отвлекся, только когда Локонс выхватил у него из рук последний листок прямо в процессе написания текста.       — Да тут сюжет на целый роман! — воскликнул он. — Вы у нас неограненный алмаз, да? Не задумывались о писательской карьере, а, мистер Дурсль? — подмигнул Локонс.       Гарри по-совиному моргал, в растерянности уставившись на преподавателя. Такого ему точно никто в жизни не говорил.       — Правда, вас еще многому нужно учить! Работа не без потенциала, такая мрачная подача. А знаете, что сделало бы ее еще лучше?       Гарри отрицательно помотал головой, все еще дивясь тому, что Локонс действительно собрался его чему-то учить.       — Прежде, чем ставить героев в напряженное положение, заставлять их делать неоднозначные выборы, вам бы побольше рассказать про них. Согласитесь, если мучать и убивать их с самого начала, всем будет все равно! — хохотнул он.       Гарри удивленно моргал, пытаясь осмыслить сказанное.       — Для пущей эмоциональности начните издалека! Знаете, я помогу вам в этом начинании! Возьму вас под свое крыло, так сказать. Уверяю вас, мой предмет станет у вас любимым, — подмигнул ему Локонс и стал собирать разбросанные Гарри листы в одну стопку.       — Спасибо за предложение, профессор, — улыбнулся Гарри и мысленно тут же отказался от этой идеи.       Он выходил из аудитории с улыбкой, но внутри чувствовал только опустошение, будто в этот миг проживал не свою судьбу.       Новые знакомства, лица, события не могли перекрыть нарастающее чувство неправильности происходящего, и его как магнитом тянуло туда, откуда он пришел.       Гарри не был уверен, успокоится ли это чувство, если он познакомится с Роном, Гермионой и другими дорогими для него людьми здесь, в этой реальности, или оно поглотит его целиком.       От размышлений Гарри отвлек странный звук, раздающийся прямо изнутри стены в безлюдном и тихом коридоре. Хогвартс был древним и загадочным замком, но Гарри не мог не испытывать дежавю.       Звук то пропадал, то появлялся, и Гарри понял, что нечто перемещается. Он следовал за звуком вплоть до тупика, присел на корточки, приложил голову к холодному камню и попытался прислушаться, стараясь уловить знакомое змеиное шипение. Но его не было.       Звук больше напоминал шаги ног множества людей и голоса, достаточно тихие, чтобы их невозможно было разобрать.       — Что это ты там делаешь? — поймал его за странным занятием сосед, и звук окончательно затих.