с любовью, Фэнг

предсказания сбываются, и плохие, к сожалению, тоже. через пару дней после скандального визита матери Фэнга, ее опасения подтвердились. в стране действительно была объявлена мобилизация, а враг стал наступать. никто не ожидал ничего подобного, поэтому люди в панике покидали страну и прятали мужей и сыновей, но не всем так повезло. зеленоглазому пришла повестка после чего парни долго ругались на кухне. -я тебе еще раз говорю, не нужно туда идти. что толку? -а то, что за это срок могут дать, мне что из дому не выходить пока это не утихнет? Эдгар злился еще сильней. он перебирал шарф на шее, нервно дергая за нитки. челкарь не переживал за себя, из-за проблем с легкими он был не пригоден. парень бы и получаса во всем обмундировании не выдержал, а любые физические нагрузки, кроме быстрой ходьбы, были для него табу. мать синеволосого боролась до последнего, доказывая с пеной у рта, что ее сын не пригоден. поддельная справка от медкомиссии не дала результатов, и после угроз об уголовном деле она перестала. Эдгар тоже не сидел сложа руки, он пытался добиться от отца хоть какой-то поддержки в этот момент, но тот ни в какую не шел на контакт. парень умолял, извинялся, чуть ли не на коленях ползал, он был готов на любые унижения, только бы помочь Фэнгу, но все было без толку. в ночь перед отъездом зеленоглазого никто не спал. Эдгар старался быть как можно ближе к нему, дурные мысли одна за другой проникали в голову, но он гнал их все прочь. надев маску бесстрашия, под которой скрывал потерянность и ужас, Фэнг рассказывал брюнету их совместные планы и всячески обнадеживал его. рано утром они приехали на вокзал. по пути туда в машине царила тишина, только тихое радио хоть как-то скрашивало серую поездку. возле входа, как всегда, крутилась куча народу, все куда-то спешили и бегали. мать Фэнга вся побледнела, на ней вовсе не было лица. диктор объявил посадку на поезд сонным голосом и ребята направились на перрон. рядом с поездом было много людей, большинство из которых судорожно загружали свои вещи. оставшаяся часть уезжающих курила, обсуждая новости и прочую ерунду. найдя нужный вагон, синеволосый молча занес сумку, закинул ее на верхнюю полку и вышел попрощаться с родней. мама долго обнимала и целовала его, говоря теплые слова и стараясь не расплакаться. Эдгар никогда не любил наблюдать за подобным, поэтому отойдя в сторону, парень увидел еще множество таких же матерей, которые в истерике провожали своих детей. -Эдгар,- сказала женщина, вытирая глаза руками,- тебя зовут. когда брюнет подошел к Фэнгу, он увидел напуганные большие глаза, которые теперь расширялись не от радости, а от ужаса, который переполнял обоих. Эд взял его руки в свои. -чего руки такие ледяные? в горле стоял ком, а на глазах были слезы. Фэнг не мог ничего сказать, он прислонился к кареглазому, обнимая того трясущимися руками. он сжал шарф приятеля, глуша им собственные рыдания. Эдгар никогда не умел поддерживать людей, он предпочитал уходить прочь, нежели чем помогать кому-то, дабы не захлебнуться в собственных проблемах. сейчас же он был готов пообещать что угодно, лишь бы успокоить его. почувствовав прерывистое дыхание и дерганье в зоне груди, парень поднял глаза на зеленоглазого. зеленые пуговки потемнели, капилляры налились кровью и полопались, нос покраснел, а губы дрожали. Эд с тоской посмотрел на любимые губы, которые больше не были алыми и пухлыми, и прислонился к ним. солоноватый вкус от слез чувствовался на губах. сейчас, как никогда, парни боялись потерять друг друга. секунды тянулись, приближая момент расставания. диктор повторил, что посадка на поезд заканчивается через 5 минут после чего Фэнг отстранился. они тепло попрощались, наобещав друг другу поддерживать связь и списываться, как только это будет возможно. это «прощай» Эдгар запомнит на всю жизнь. та боль, которую он испытал в ту секунду, не забудется даже через тысячи лет. боль от того, что его близкий человек страдает и никто не в силах ему помочь. еле заметные слезы выступили на глазах у парня и он смотрел вслед удаляющегося поезда, кутаясь сильнее в шарф.