Дом 7 грехов

.......

- Я подарил ей колье, которое обошлось мне как половина моего дома! – молодой мужчина в сером костюме, пиджак которого уже сполз со спинки его барного стула и грозился растечься ничем не примечательной лужей, сидел и перебарщивал с алкоголем в довольно модном баре. Танцпол находился в другой части бара, поэтому речь посетителя можно было без проблем различить, несмотря на громкую музыку. - Всю ночь ее караулил возле гостиницы. А она оттуда… - он икнул, стукнул кулаком по стойке, на что грозно глянул бармен, и брошенный любовник сразу же стушевался и уже спокойнее продолжил, - … вышла с каким-то стремным пузаном в дорогом костюме. На него никто не обращал внимание. Мимо проходящие, смеющиеся девушки неаккуратно задели его сумкой, и не извинились. Бармен уже не спрашивал, какого напитка ему налить еще, а наоборот желал, чтобы этот неудачник поскорее уплелся к себе домой блевать, не дойдя до ванной комнаты. - И что с того? – раздалось слева от мужчины, и тот повернулся на голос. На соседнем стуле сидел молодой парень в идеальной черной рубашке и со скучающим видом подзывал бармена. У «серого» мужчины не нашлось слов. Он неловко сглотнул, ведь не ждал, что кто-нибудь откликнется на его монолог, наполненный жалостью к себе. - Э, что? – он все-таки рискнул задать вопрос внезапно появившемуся собеседнику. Сосед легко пригубил поданный виски со льдом и неожиданно поморщился. - Дерьмо. Как люди себя этим травят? Да еще и с удовольствием. Несчастный выпивоха вновь заглянул в свой стакан и запрокинул голову, вливая оставшуюся жидкость в себя, после дерзко, словно алкоголь был его топливом, повернулся к мужчине. - Алкоголь – это как бальзам смягчающий сердце, обрабатывающий раны, - он вновь грустно уставился в пустой стакан, и его глаза стали влажнеть. - Я смотрю, тебе не особо помогает, - мужчина глумливо усмехнулся, и сделал еще один глоток. - Мне не помочь. Я влюблен. Сидящий рядом закатил глаза и подавил желание сплюнуть или исполнить рвотные позывы. Но пересилив себя, он все же сделал заинтересованную физиономию и положил на плечо соседа руку. - Что случилось, друг? Тот всхлипнул и поднял глаза. На него смотрели черные блестящие антрациты, словно мечи режущие плоть, и хоть тон мужчины напротив был сочувствующим, вся его фигура была как клетка, сдерживающая диких зверей или неведомую силу. Почему-то рука на его плече была словно огонь и безумно тяжелой, хотя парень не выглядел мощным. Ладно сложен и красив, что сложно не заметить. В мыслях серого клерка мелькнула мысль, что уж у этого-то точно проблем в любовных делах не имеется. - Ничего особенного. Очередного идиота бросили ради богатого папика. - Ну, полагаю, ты сделал все, что мог, - парень, заглядывает в свой телефон, бросая фразу лишь для приличия, потом вновь поворачивается и протягивает руку для рукопожатия. – Чонгук. Не раскисай, дружище. «Серый» человек жмет горячую ладонь и просит бармена налить ему еще, тот делает это неохотно, но увидев, что у пьяницы появился более трезвый напарник, мысленно перекладывает ответственность на второго. - Я так хотел быть с ней. Она красивая, милая, когда улыбается, а еще в ней есть что-то, из-за чего ты сходишь с ума, каждый раз, когда смотришь на нее. Она такая горячая, все ее хотят в нашем офисе. И когда она обратила на меня внимание, я подумал, что все – она моя и только. А потом она стала отдаляться, перестала отвечать на звонки и сообщения. Потом начала порыкивать на меня, говорить, что я «так себе», и должен быть благодарен ей, что она уделила мне внимание. И вот! Она спит с другим, который осыпает ее брюликами и деньгами. Чонгук скучающе разглядывал узоры татуировки на своей правой руке, даже не пытаясь скрыть своего отношения. Он здесь не для того, чтобы вытирать чужие сопли. Он голоден. - Получается, кто-то позарился на твое. Мужчина отчаянно закусил губу и зажмурился, пытаясь восстановить плывущее зрение. - Ты хоть трахал ее? Или она просто использовала тебя? - Нет, - с поражением выдохнул рассказчик и откинулся на спинку. - Она не виновата, я был недостаточно внимателен к ней. Либо она просто не моего полета птица. - Да? – Чонгук расплылся в ехидной улыбке. - Ты считаешь, что дурить голову поклоннику на протяжении года, а потом скакнуть в постель к женатому, жирному политику ради денег - это соответствует поведению благочестивого человека? Да это ее вела чистая ЖАДНОСТЬ. Собеседник грустно вздохнул, не обратив внимания на то, что Чонгук знает подробности, о которых он ему еще не рассказывал. На танцполе кто-то весело завизжал и заулюлюкал. Какая-то девушка забралась на один из столиков посетителей и так старательно отплясывала, что ее узкая, короткая юбка собралась складками, обнажая трусики. - Я не знаю, что сделал не так. Думал, сделать ей предложение. А теперь она даже смотреть на меня не хочет. Чонгук заплатил за свой виски и встал с места, намереваясь уйти. Но перед этим закинул на плечо «серого» человека свою крепкую руку, словно накрывая его черным покрывалом, и заговорил абсолютно без эмоций. - Ты планируешь попустить этот поступок и упиться своей болью, но никакого толка в этом не будет. Я знаю, чего ты хочешь, - Чонгук легким прикосновением руки скользнул по пояснице изумленного такой близостью мужчины, ощущая холод металла и расплываясь в хищной улыбке. - Вместо того, чтобы направлять свой ГНЕВ и боль на себя, следовало бы разрушить то, что причиняет все это. А там станет ясно. Чонгук почувствовал решимость внутри несчастного кролика и заликовал. Он похлопал его по плечу и ушел победителем. «Серый» человек сжался, превращаясь в комок мыслей. Его опьянение полностью сошло на нет, словно прикосновение нового знакомого очистило голову. И теперь он понял, чего желал на самом деле.

…....

Отель подальше от центра города, не особо большой, но оформлен со вкусом. Здесь никто не должен узнать представителя палаты парламента Южной Кореи. В большом номере вино, дорогие деликатесы и жеманный смех. Девушка играет со своими волосами, делает это с талантом, ненавязчиво, пока ее любовник, старше ее на двадцать лет, позволяет своему взгляду голодно сновать по ее оголившемуся бедру. Он знает, что на ней его предпоследний подарок - дорогое нижнее белье, словно красивая упаковка, чтобы подразнить. - Извини, что смог вырвать время только сегодня. Ты ведь знаешь, как я занят. Был долгий день, решал проблемы коллеги. Она внемлет его рассказу с горящими глазами. Ей до сих пор не вериться, что в ее сети загремела такая рыбка. Она вся сияет, ведь на ней новые серьги от Buccellati и около 600 тысяч «нравится» под опубликованным постом. День удался! Скрытый от их взглядов ГОРДЫНЯ сидел в пустующем кресле и без эмоционально наблюдал за развернувшейся картиной. Чистейшая ПОХОТЬ со стороны не первой свежести героя-любовника и сладкий аромат надменности и самолюбования от девочки, которой мама с детства твердила, что она лучшая и достойна самого лучшего. Он давно питается ею, примерно с 14 лет, когда она, получив записку с признанием в любви от одноклассника, впервые заглянув в зеркало, ощутила силу своей привлекательности. Теперь она настоящая красавица, не вылезает из салонов, следит за осанкой и старается смеяться приманчиво. ГОРДЫНЯ, под именем Тэхена, который когда-то был ее парнем, расхваливал ее перед всеми и говорил, что, такой как она, не рождалось уже сотню лет. Он хорошенько постарался, чтобы вырастить ее для своего аппетита. Опекал ее эго и растил, словно на убой. А теперь его девочка кормит его, как будто написанная им картина. Пока он чувствует, как его мощь растет, рядом происходит сцена соблазнения. Девушка знает, что у нее тонкая и хрупкая шея, которая вызывает у мужчин желание применить силу и придушить ее немного вовремя секса, поэтому, якобы красуясь своими длинными серьгами, она закидывает волосы за спину, демонстрируя свое сокровище. И оно не последнее, что у нее есть. Голоса становятся тише, разговоры откровеннее, и вот она уже сидит у него на коленях, а его руки покоятся на ее талии, стремящиеся опуститься ниже, проникнуть везде. ГОРДЫНЯ не ощущает ни омерзения, ни возбуждения от их поцелуя. Ему интересны лишь ее эмоции, когда она смотрит во время соития в зеркало и делает заключение, что выглядит горячо. Поэтому он лишь молчаливый и невидимый свидетель их встреч, готовый вновь и вновь питаться чужими эмоциями. Они на кровати, ее платье постепенно покидает нежное тело. Звуки становятся пошлее. ГОРДЫНЯ ухмыляется, ощущая, как на лице его девочки возникает улыбка от осознания власти над похотливым мужчиной, который хоть и занимает лакомую нишу, но сейчас так охвачен своей ПОХОТЬЮ, что стоит в одном ряду с бомжами и падшими людьми. ГОРДЫНЯ прикрывает глаза с чувством спокойствия и насыщения. Для него это обычный ужин, который должен пройти гладко и обычно. Из легкой дремы его выдергивает настойчивый стук в дверь. Любовники, сгорающие от желания, не реагируют на него, и ГОРДЫНЯ старается не обращать внимания, но упрямый звук уж слишком сильно отвлекает. Наконец грузный мужчина поднимается с тела молодой девушки, разрывая ее обхват ногами, и зло двигается в стороны выхода. ГОРДЫНЯ не следит за ним, с ЛЕНЬЮ разглядывая ночной вид за окном. Раздается выстрел, из-за которого девушка взвизгивает и пытается прикрыться покрывалом. В номер, переступая через теплое тело, входит «серый» человек, его глаза безумны, руки подрагивают, сжимая бледный кольт. - Зачем ты так? Что я сделал не так? Почему он? ГОРДЫНЯ хмуриться. Не слишком ли много вопросов? Он узнал его. Работает с его девочкой в офисе, несчастный мотылек, прилетевший на ее пламя, попутав со светом. У нее таких как он около 50. Нафантазировал себе невесть что, а теперь заявляет на нее свои права, словно она принадлежала ему когда-нибудь. - Ты… - она дрожащим голосом произносит его имя, и в тот же момент кривиться от ГНЕВА, - … что наделал?! Кем ты себя возомнил?! Ты убил человека! - Это свинья. Я убил того, кто посмел забрать тебя у меня! Воцаряется тишина, а следом по комнате разносится женский смех. - Ты что несешь?! С каких это пор нас что-то связывает? – она, ощутив ледяное спокойствие, одарила его презрительным взглядом, и ГОРДЫНЯ чуть не подавился слюной. Его цветок распустился в такой момент и показал все, на что способен. В ее душе раздражение, насмешка. Где она, где он? Это ничтожество посмело думать, что может быть с ней. Она сама решает с кем ей спать, что ей делать. И решает уничтожить это жалкое создание, которое осмелилось мечтать о ней. Она не боится того, что он вооружен, не боится, что слетятся репортеры, и их интрижка с сенатором всплывет на суд общественности. Все это не достойно ее, и какое-то бесполезное существо не посмеет ей портить карты. - Тебя возьмет полиция, ты понимаешь, что испортил себе жизнь? Убьешь меня? Ты не посмеешь! Сделаешь это и падешь еще ниже. Не знаю, что ты себе там надумал, но тебе лучше придумывать, что ты будешь говорить на суде. Она продолжает оскорблять его, встает с постели в одном лишь черном кружеве, взирая на своего жалкого поклонника, будто это не она нагая в номере отеля, где собиралась переспать со своим старым любовником, пока его жена отдыхает в Пусане у родителей вместе с детьми, а он. Девушка надвигается на мужчину, решительность которого испаряется на глазах. Она протягивает руку к его кольту, когда в номере появляется еще одно действующее лицо, и в «серого» человека вливается через жалость к себе неукротимый ГНЕВ. Он дергается от ее холодного прикосновения, поднимает оружие, направляя ей в район груди, и дрожащим пальцем нажимает на курок. Девушка сокрушается на пол, словно треснутая хрустальная ваза. Она еще жива и корчится от боли, больше в ней нет былой уверенности, самообожания. Единственное что сейчас она чувствует это боль. ГОРДЫНЯ кривится от этого вкуса и от сожаления. Можно сказать, его творение только что повредили и запятнали, не дав как хорошему вину раскрыть свой вкус. Правда, особой грусти и печали он не испытывает. Есть еще 7,92 миллиарда таких же. А он талантлив, сможет взрастить то, что ему нужно в любом. ГОРДЫНЯ переводит свой взгляд с затихшего тела на нового гостя. ГНЕВ недовольно смотрит на него, будто это не он вторгся на чужую территорию, а ГОРДЫНЯ нагло прервал его ужин. Они еще успеют обговорить случившееся, но сейчас представление еще не окончено. Жалкий убийца падает на колени перед своей неразделенной любовью и гладит ее спутанные волосы, вместе с этим роняя на пол свои слезы. ГОРДЫНЯ хотел бы ударить по этим наглым рукам очень сильно, ведь те так глупо уничтожили его произведение, а теперь с сожалением лапают его девочку. - Что я сделал?! Идиот! Он поносит себя последними словами. ГНЕВ и ГОРДЫНЯ слышат его мысли, видят, как он направляет дуло на себя, и с бесцветными, мокрыми от слез глазами спускает курок. Небольшой алый брызг от пули, пробившей череп, и он валится мешком на пол прямо на отвергнувшую его возлюбленную. - Finita la commedia, - ГНЕВ восторженно взирает на картину его рук. Он, наконец, утолил свой голод, этот серый зверек привел его к еще двум источникам пищи, которые вместе удовлетворили его полностью. Его вечно молодое лицо, напоминающее детское, расплывается в восторженной улыбке. - Какая безвкусица, - ГОРДЫНЯ ощущает, как внутри растет недовольство. - По твоей вине умерла моя девочка. Она подпитывала меня долгие годы, а ты просто одним глупым выбросом уничтожил мою Галатею. ГНЕВ расширил глаза и, насмехаясь, заговорил. - Это всего лишь человек. Не слишком ли ты превозносишь обед, - ГОРДЫНЯ хотел было открыть рот, чтобы привести доводы, но ГНЕВ никогда не был воспитанным собеседником. - Ты отличаешься от нас, Тэхен. Вечно летаешь в облаках, подходишь к нашему существованию слишком по-философски. Успокойся и не держи на меня зла. Я сделал лишь то, что делаю всегда. ГОРДЫНЯ закатил глаза и встал с кресла, больше не желая уделять внимание ГНЕВУ, который так и жаждал конфликта. Он подошел к своему творению, раздраженно сбросив, лежащее тело «серого» человека, и уложил девушку на спину, поправляя локоны, прилившие к кровавому пятну на ее груди. - Не игнорируй меня! – рыкнул ГНЕВ, намереваясь сыто позабавиться словесным файтингом. - Ты считаешь себя на голову выше всех нас? Не стыдно так глупо заблуждаться? ГОРДЫНЯ кинул холодный взгляд в сторону собрата, всем своим взглядом отвечая на его вопросы, и вновь принялся прощаться с умершей. ГНЕВ закипал, толкая язык во внутреннюю строну щеки. ГОРДЫНЕ он не интересен, его больше волнуют эти объедки на полу. Красивые его черные локоны прикрывают блестящие, словно драгоценности глаза, которые не способны выразить настоящую печаль по утрате, идеальные пальцы поглаживают холодную руку трупа, будто утешая. ГНЕВ точно знает, что тот лишь играет роль, только не понимает зачем. Зачем ГОРДЫНЯ строит из себя человека, устраивает представления. Вместо того, чтобы нормально общаться со своими братьями, он мотается по миру в одиночку, играет в Бога, коронуя себя создателем людей, когда просто делает такую же работу, как и они. Ему нужно питаться, так же как и им. А сейчас он чуть ли не как папаша оплакивает свою дочь, напрочь позабыв, что рядом стоит равный ему. - Посмотри на меня! Ее больше нет! Оставь ты уже ее! – он в своей несдержанно манере кидается отпихнуть ГОРДЫНЮ от тела, и в итоге хватает его, встряхивает, будто тот ничего не весит, и с бешенством взирает в его глаза. - Мне не нравится, когда ты трогаешь меня так, - ГОРДЫНЯ с абсолютным спокойствием, поравнявшись с ГНЕВОМ, смотрит тому в лицо, но не вырывается. Он прекрасно себя чувствует. Он сыт достаточно, а сейчас вспыльчивый ГНЕВ так упорно идет навстречу его манипуляциям. - Отпусти меня, мне теперь нужно искать новую музу. ГНЕВ, взбесившись, толкает того так сильно, что ГОРДЫНЯ падает и поднимает свой ничуть не лишившийся уверенности взгляд. - Что за поведение! Чонгук, ты всегда ведешь себя по-детски, но сегодня я словно отнимаю у тебя игрушку, ну, в самом деле. ГОРДЫНЯ с игривой усмешкой в глазах поднимается с пола, опять оказываясь на одном уровне с ГНЕВОМ, на лице которого играют желваки, взгляд его дикий, глаза чернее космической тьмы. - Хватит называть меня ребенком! Мы появились на свет одновременно. И я сильнее тебя! ГОРДЫНЯ прыскает низким смехом. В груди у ГНЕВА болезненно все сжимается, ГОРДЫНЯ обычно словно льдинка, увидеть его не со скучающим видом практически невозможно. - Только с каждым новым веком ты не меняешься, - он подходит к нему вплотную, шепча в непозволительной близости к щеке. - По-прежнему, хочешь меня и бесишься, когда не получаешь. - Ах, ты! – только и успевает взбелениться ГНЕВ, чувствуя, как лицо заливает краска, но ГОРДЫНЯ уже отпрянул и исчез.

…..

ГОРДЫНЯ любит Италию. Страна, которая возникла на его глазах, на его глазах умирала и восставала из пепла. Здесь у него было много идеальных творений, которые кормили его на протяжении всей их жизни, и теперь он в поиске нового. В Милане в пентхаусе громкая вечеринка в честь выхода новой коллекции начинающего модельера. Молодой привлекательный мужчина, сын богатых родителей, которые и стали его трамплином в модном бизнесе, прижимает к себе за талию девушку и юношу, вульгарно смеется, и чувствует себя ярчайшей звездой. Он высмеивает устоявшиеся бренды, называет ветошью и провозглашает себя будущем моды. Все слушают его и поддерживают, не обходится и без завистливых взглядов. ГОРДЫНЯ в облике человека, насытившись, восседает на дорогом диване, пока вокруг него будто карнавал сходит с ума. Он определенно нашел своего нового человека и ему не терпеться узнать насколько далеко этот парнишка сможет зайти. Его необычная внешность не остается без внимания, и он уже успел пофлиртовать с пятью девушками и двумя парнями. Сейчас его старательно обхаживает незнакомый загорелый и крепкий испанец, пытаясь докричаться до собеседнка сквозь биты. От него исходит легкий шлейф ПОХОТИ и им избрана осторожная тактика по захвату крепости. Парень позволяет себе лишь легкие касания к шелковым волосам ГОРДЫНИ и гору комплиментов. ГОРДЫНЯ уж было решил отдаться влекущему чувству и благосклонно поддержать инициативу испанца, но его взгляд задерживается на знакомом, можно даже сказать родном, силуэте, и его сочные губы растягиваются в хищной улыбке. ГНЕВ слишком быстро нашел его. И недели не прошло с прошлой встречи в Сеуле, видимо, ГОРДЫНЯ хорошо пощекотал чужое эго. Он знает, что если пойдет до конца, то будет наказан. Но ГРЕХ, куда лучше человека. ГОРДЫНЯ даже не рассматривает иные причины, по которым ГНЕВ мог оказаться в Италии. Он пришел рассчитаться за прошлый раз. - Ты такой потрясный. Откуда ты? – кричит ему в ухо испанец, а ГОРДЫНЯ, уже построив в голове тактику, осторожно цепляет мизинцем чужую пустую шлевку брюк, поднимая исподлобья взгляд, способный устроить взрыв не хуже, чем на атомном реакторе, произносит с таинственной улыбкой: - Ты там никогда не был. Но я могу показать. Парень расширяет черные глаза, его сердце ускоряется, будто от кофеина, и глупая бесконтрольная улыбка расходится от уха до уха. Он полностью принадлежит ему. ГОРДЫНЯ физически ощутил взгляд ГНЕВА на себе. Он нашел его, наконец. Игра началась. Элегантная рука ГОРДЫНИ легла на бедро ничего не знающей жертвы, а сам он приблизился к чужому ухо. - Как насчет того, чтобы отправиться в путешествие прямо сейчас? - На своем самолете я доставлю тебя в рай, - довольный и разгоряченный испанец поднялся на ноги, утягивая за собой ГОРДЫНЮ, который ехидно ухмыляясь, думает, что рай ему не светит никогда. Там бы он просто умер от голода. Они пробираются через толпу, держась за руки, чтобы не потеряться. Их цель - дальняя спальная комната, другие, скорее всего, уже заняты. Все идет по плану, когда испанец с вожделением оборачивается на улыбающегося ГОРДЫНЮ, и сталкивается с компанией парней раскуривающих травку, которые реагируют крайне отрицательно. Испанец выпускает из рук желанного партнера и начинает экспрессивно доказывать свою невиновность, пока ГОРДЫНЯ удаляется на пару шагов. Он этот почерк не перепутает никогда. Пара бранных слов, пара столкновений грудью и испанец втянут в драку, повезло, что один на один. ГОРДЫНЯ со скучающим видом наблюдает, как у его ухажера течет кровь из носа, когда его предплечье сильно сжимают и безапелляционно тянут дальше по коридору в ту самую спальню. Он позволяет себе одну ликующую улыбку, перед тем, как его зло затолкнут в большую комнату с выключенным светом, что ему никак не помешает видеть в темноте, а именно бешенные глаза ГНЕВА. У ГОРДЫНИ сегодня явно игривое настроение, ведь он со старым голодом, который преследует его на протяжении мировой истории, отмечает аппетитность тела напротив. Черная футболка с V-образным вырезом обтягивает мышцы плеч, груди, черные рванные на коленях джинсы сдерживают мощные бедра, кадык на шее раздраженно дергается от глотания. ГОРДЫНЯ уверен, что быстро изменит атмосферу, замечая, как ГНЕВ напряжено по привычке толкает языком свою щеку изнутри. Скоро этот язык будет у него во рту. - Ты опять якшаешься с едой! – прозвучало совсем не пугающе, хотя ГОРДЫНЯ уверен, что ГНЕВ готов убить его. - У нас нет мамы, которая бы научила не играться с едой, - он игриво пошел навстречу самой ярости, абсолютно не страшась. Ему не нужно прикасаться к ГНЕВУ, чтобы соблазнить или подтолкнуть к своим желаниям, достаточно замереть в паре сантиметров и с надменностью заглянуть в чужие черные омуты. Он прекрасно знает, как это влияет на собрата. ГНЕВ не терпит отношения к себе свысока, а ГОРДЫНЯ по-другому не умеет, поэтому это всегда срабатывает как курок. Они буквально на грани до того, чтобы кинуться друг на друга, и не понятно: растерзать или зацеловать. - Я говорил, чтобы никто не смел к тебе прикасаться, - ГНЕВ не говорит, а плюется словами. ГОРДЫНЮ это не задевает. - С чего бы мне слушаться тебя? Я тебе не принадлежу, - последнее было сказано с насмешкой, будто он тыкал ГНЕВА в бессилие. Ноздри ГНЕВА раздуваются, весь он готов вцепиться в глотку, но ведь не сделает этого. - Принадлежишь, - это было сказано так упрямо и по-детски, что ГОРДЫНЯ еле поборол желание обнять ГНЕВ. На самом деле ГОРДЫНЯ сам пребывал в плену, хоть и кичился тем, что прознал слабости и ведомость ГНЕВА. Он прекрасно понимал свои чувства и контролировал их, в отличие ГНЕВА, который до сих пор не разобрался в себе, и контроль у него был ни к черту. - Я убью любого, кто посмеет посчитать тебя своим, - он, не отрывая взгляда от чужих внешне спокойных и холодных глаз, склонил голову набок, весь из себя представляя угрозу. - Чонгуки, что за высокопарные фразы, - ГОРДЫНЯ готов играть в эти игры вечно. Будь они людьми, то, наверное, жили бы себе мирно в любви, пока не умерли в один день. Но их эмоциональный радиус настолько невелик, что на такие вещи они просто не способны. У каждого есть свой голод, свое предназначение. Спорить с Природой бесполезно. - Может, уничтожишь мир? Ведь я принадлежу ему всему. Он не добавляет: «Как и ты». Лицо ГНЕВА меркнет от осознания, но ГОРДЫНЕ такое упадническое настроение не нужно. Он нарушает правило и первый прикасается к нему – кладет длинную ладонь на крепкую грудь, и чувствует, как тот весь дергается. Их обоих словно бьет током от возбуждения. - Ты возьмешь меня сегодня? Или…? – ГОРДЫНЯ облизывает свои бесподобные губы, окидывая взглядом тело перед ним, которое пышет мощью. - А ты встанешь на колени и поумаляешь меня? – на удивление ГНЕВ еще держится, обычно у него у первого срывает тормоза. А ведь они не были вместе больше 10 лет. ГОРДЫНЯ хмыкает, после соприкасается носом с чужим и непоколебимо произносит: - Ни за что. - Тогда никакого тебе выбора, – яркая улыбка освещает лицо ГНЕВА, который, наконец, позволяет своим рукам до боли вцепиться в чужие бока. Слышится сдавленный стон из груди ГОРДЫНИ, и он первый тянется к чужим губам, чтобы слиться в жадном поцелуе. Языки переплетаются, словно соскучились друг по другу. ГОРДЫНЯ нагло опускает свои руки на чужую задницу, сминая в ладонях совершенство. ГНЕВ позволяет ему это без вопросов, он слишком занят поглаживаниями своего любимого лица и вплетением пальцев в смольные волосы. В какой-то момент он с рычанием оттягивает ГОРДЫНЮ за волосы, наклоняя голову набок для удобства, на секунду разрывая поцелуй, но чтобы тут же ворваться в чужой рот с новым напором. ГОРДЫНЯ никогда не будет покорным, поэтому прикусывает и оттягивает чужую губу, как только получает свободу. На это ГНЕВ лишь посмеивается, щипая за задницу сорванца. Тот взвизгивает, но его возмущение тут же тонет в новом слиянии губ. ГНЕВ не хочет отрываться от своей собственности ни на секунду, поэтому управляет ими, как единым целым, двигается в сторону кровати. Они падают, как только достигают цели, ГОРДЫНЯ несдержанно стонет, понимая, что ГНЕВ полностью пригвоздил его к поверхности, не давая возможности выбраться. Но он не отчаивается и просовывает свое колено между чужих ног, наблюдая, как гибко выгибается ГНЕВ, ощутив жадное давление в лучшей из возможных зон. - Я хочу тебя. Так сильно, - ГНЕВ зло и даже как-то отчаянно шепчет, утыкаясь в основание крепкой шеи. ГОРДЫНЯ смотрит в потолок, загнано дыша, абсолютно поддерживает. В момент ГНЕВ, насладившись чужим запахом, отрывается от желанного тела. Он вспоминает, как нагло ГОРДЫНЯ водил по чужому бедру минут двадцать назад, как дразнил его ребенком, как смел уделять внимание не ему. С рыком он переворачивает разомлевшего ГОРДЫНЮ, срывая дорогие брюки, причиняя боль. Он прикусывает бархатную смуглую кожу спины партнера, удерживая того за запястья, пока ГОРДЫНЯ выдает из себя низкий стон и закидывает голову назад. Поцелуями-укусами ГНЕВ спускается по дрожащей спине вниз, попутно стягивая нижнее белье. ГОРДЫНЯ всхлипывает, когда остается нагим. Он хотел бы перевернуться на спину и хотя бы частично взять инициативу в свои руки, но ГНЕВ непреклонно зафиксировал его зад, приподнимая на уровень своего лица. - Чонгуки, давай без этого, - слабо промямлил ГОРДЫНЯ. - Заткнись, - мужчина шлепает его по ягодице, на что раздается легкий стон, и впивается зубами в мягкую кожу. ГОРДЫНЯ шипит и думает о том, что отыграется на чужом теле в следующий раз. ГНЕВ прекращает терзать раскрасневшуюся кожу со следами зубов и проводит влажным языком между ягодиц, затем уделяет внимание сокращающемуся колечку мышц. ГОРДЫНЯ прекрасно знает, как выглядит сейчас: нуждающимся и трепетным. Ему это не претит, ведь он получит то, чего желает. Язык ГНЕВА упрямо вторгается в чужое нутро, обильно смазывая слюной проход, а руки гуляют вовсю по телу под ним, которое выгибается от накатившего возбуждения. Член ГОРДЫНИ уже сочится предэякулятом, когда рука ГНЕВА настигает его, на что мужчина как-то уж совсем загнано всхлипывает, и просит прикоснуться к нему еще. ГНЕВ отрывается от растягивания, чтобы с вожделением осмотреть чужое тело, и захлебывается от желания полностью обладать им. Он уже теряет терпение, поэтому язык сменяется пальцами, и ГОРДЫНЯ с тяжелым выдохом растягивает рот. Ни капли боли, одно лишь нетерпеливое ожидание. ГНЕВ одновременно с растяжкой обхватывает чужой член, периодически сжимая через-чур сильно, из-за чего ГОРДЫНЯ иногда вскрикивает. - Чонгук, - раздается сипло из складок сбившегося одеяла. - Разденься быстрее. Я уже не могу. Тот слушается, как только убеждается, что ГОРДЫНЯ растянут достаточно для него. Одна мысль о том, что какой-то жалкий человек мог прикоснуться к несравнимому существу под ним, заставляет кровь в жилах закипать. ГНЕВ раздумывал о том, чтобы после всего вернуться на вечеринку и оторвать голову тому испанцу. Наверное, стравливание человека с тусующимися ребятами было недостаточным. ГНЕВ сбрасывает с себя футболку, и ГОРДЫНЯ, постанывая, заводит руку за спину, чтобы провести ее по твердому животу. Партнеру приходится вытащить из него пальцы, чтобы снять с себя низ, и, оставшись полностью нагим, ГНЕВ за шею поднимает ГОРДЫНЮ, поворачивая голову, чтобы слиться в неудобном, но от этого не менее горячем, поцелуе. Грязные звуки только сильнее заводят и поглощают рассудок любовников. Руки ГНЕВА жадно проходятся от груди до члена мужчины, пока ГОРДЫНЯ прижимается к нему спиной, откидывая голову тому на плечо. Он смотрит на него капризно и безмолвно умоляет, облизывая пересохшие губы. - Чонгуки, не останавливайся, давай. - Тэ, - голос ГНЕВА впитывается в чужую кожу, пока он немного приходит в себя от бесконтрольного возбуждения. Но это не работает и он по-животному трется каменным членом между чужих ягодиц. ГОРДЫНЕ надоели игры, и он просовывает свою правую руку за спину, пока его обвивают чужие в неразрушимом коконе объятий. Рука ГОРДЫНИ крепко обхватывает чужое достоинство и под аккомпанемент стонов ему на ухо проводит пару раз, а после направляет в себя. Но этого недостаточно, чтобы проникнуть в небольшое отверстие, и из-за своей неудачи он морщится. - Ты только посмотри, с каким нетерпением ты этого хочешь, - ГНЕВ победно ухмыляется, но ему не до веселья. Быстрее, он должен почувствовать ГОРДЫНЮ полностью, пока тот не упорхнул из его объятий в неизвестном направлении земного шара. - Ты прекрасен, - ГНЕВ, наконец, опускает руки, чтобы развести чужие ягодицы и направить свой немаленький член в раскаленную тесноту. Первый толчок выбивает из головы ГОРДЫНИ все мысли. Он чувствует, как грязно капает на оголившуюся из-под покрывала простынь его слюна. ГНЕВ рычит и теряет человеческое. Его движения мощные и частые настолько, что ГОРДЫНЮ сотрясает как Помпею при извержении Везувия. Ему приходится прогнуться для ГНЕВА и опуститься на руки, а после и полностью лечь, подставляя задницу для лучшего вхождения. Партнер обхватывает его бока, страстно сжимая, оставляя следы. Синяков на этих телах не будет, поэтому бесполезно оставлять метки. Остается только сфокусироваться на минутном удовольствии. Сейчас ГОРДЫНЯ и ГНЕВ единое целое, чистое животное начало, подчиняющее здравый разум человечества. ГНЕВ запрокидывает голову, и даже за закрытыми глазами он представляет покрытое его семенем идеальное лицо ГОРДЫНИ, стоящего на коленях перед ним. После хорошего оргазма ГОРДЫНЯ на время теряет обычный свой отсутствующий вид, надменную маску, и на какие-то минуты становится полностью ведомым. ГНЕВ обожает его такого, ведь в эти моменты он не видит никого, кроме него. ГНЕВ вторгается в чужое тело раз за разом, не забывая добавлять слюны, чтобы исключить дискомфорт, который возможно и будет приветствоваться другой стороной, но сейчас нет на это времени. Оргазм уже близко. Мужчина переворачивает красного и соленого от пота ГОРДЫНЮ, который уже на грани, устраивает его удобнее на подушках, и входит снова, вызывая сладкий стон. Чужие руки тянуться, чтобы обвить шею, горячий язык скользит по ней, и спускается на сосок, но эта поза слишком неудобная, и ГНЕВ придавливает ГОРДЫНЮ за горло назад к постели, и начинает размашистые толчки, не убирая руки. ГОРДЫНЯ под ним мечется, ведь чужой член так идеально задевает все, что ему нужно сейчас, даря нереальное удовольствие. Он широко раскрывает желанный рот, выдавая порцию стонов смешанных с дыханием, что заставляет член ГНЕВА внутри дергаться и даже увеличиваться. ГНЕВ хотел бы ударить за излишнюю сексуальность мужчину снизу, но что-то внутри после этого добьет его самого. ГОРДЫНЯ невозможный и непонятный им всем, но на протяжении своего существования ГНЕВ никого так не желал, и никто не мог так ясно понимать его, как этот самовлюбленный упрямец. Даже остальные братья. С ГОРДЫНЕЙ не сравниться никому. - Чонгуки, я сейчас… Ах, хорошо, еще, - прекрасные глаза ГОРДЫНИ закатываются. ГНЕВ сглатывает и сжимает чужое горло сильнее, обращая внимание на место, где они соединяются сейчас. Его член исчезает в чужом нутре, и он шипит, понимая, что первый раунд подходит к завершению. Он хватает истекающий длинный член ГОРДЫНИ и, собрав влагу, подстраивает движения руки под свои фрикции. На удивление высокий вскрик вырывается из горла ГОРДЫНИ, когда белесая жидкость украсила его живот и пальцы ГНЕВА, который на секунду остановился, зная, прекрасно тело своего партнера, ожидая, когда пелена немного того отпустит. Он знает, что ГОРДЫНЯ любит, когда ГНЕВ двигается в нем после, того как тот кончил. Мягко, размерено. Но он сейчас обеспечить этого не может, поэтому ускоряет движения, которые стали совсем уж рваными и агрессивными. ГОРДЫНЯ гладит его лицо с нежностью, будто в его несуществующем сердце есть место для любви, пока ГНЕВ хмуро вдалбливает его в матрас дорогой кровати, до тех пор, пока не изливается глубоко внутри. ГОРДЫНЯ сладко стонет, чувствуя жар внутри, дует капризно губы, но ничего не говорит, и притягивает приводящего дыхание в норму ГНЕВА, не выпуская из пут своего тела. - Как давно мы в последний раз были вместе? – сам у себя спрашивает ГОРДЫНЯ, и с отчаянием признает, что в эти моменты чувствует себя лучше, чем когда-либо в его жизни. - В последний раз это был какой-то остров на Филиппинах, - ГНЕВ быстро восстанавливает дыхание, но выбираться из липких объятий не стремиться. - Ты хорошо меня тогда оттрахал. ГОРДЫНЯ ничего не говорит, лишь перебирает черные влажные волосы. В комнату кто-то приоткрывает дверь, но лишь ощутив атмосферу тут же ее захлопывает. - Тэхен, ты никогда не думал, что мы не должны этого делать? ГОРДЫНЯ усмехается. В отличие от ГНЕВА, он уже давно разобрался во всем и высчитал все возможные исходы. Неспроста они договорились не рассказывать остальным о том, что иногда их встречи заканчиваются крайне горячо. - Я точно знаю, что это все неправильно, - он приподнимает на себя разморенную мордашку ГНЕВА и целует в мягкие, искусанные губы, позволяя себе немного углубить поцелуй, чтобы показать, что он серьезен, - Но это остановит нас? ГНЕВ прикрывает свои глаза и хрипло шепчет в лицо напротив: - Если кое-кто не растреплет все ПОХОТИ, а тот обязательно следом всем остальным, то наше гнездышко еще постоит. С грустным вздохом ГОРДЫНЯ в мыслях опять сожалеет, что они не родились людьми, для того чтобы просто жить беззаботно где-нибудь на краю земли. Но уединиться в своей голове ему не дают, ведь ГНЕВ требует нового захода. Эта ночь станет очередной их тайной, в которой они отбрасывают все свои различия и пререкания, чтобы сливаться в единое целое снова и снова. И все происходящее между ними не может быть ЛЮБОВЬЮ.