кассиопея

ночь не самое подходящее время для тренировок, но кого это волнует? один страдает бессонницей, а второй все так и хочет постараться вновь что-то сказать, и эта атмосфера только бодрила. хотя, наверное свет от лампы тоже этому служил. писк слуховых аппаратов прошёлся по комнате, давая знать о своей прекрасной работе. улыбка на лице такера так и сияла – он так хотел снова потренироваться говорить, что ждал эту ночь как самую последнюю в его жизни. — ну что, — блондин ближе подсел к парню напротив, выдавая ему в руки блокнот и ручку, — что попрактикуем на этот раз? блокнот с ручкой словно ввели крейга в ступор, ведь он даже не придумал что именно хотел спросить. посидев минуты две с максимально серьёзным видом, рука принялась быстро что-то писать, а после демонстрируя это твику. крейг улыбался. он явно был доволен своей идеей. — о... — твик робко взял блокнот обратно, морально себя подготавливая, — кассиопея... ну, должно быть несложно, ты справишься! – он легко жестикулировал свои слова, чтобы крейгу было стопроцентно ясно что он говорит, да и дело привычки уже. твик будто сам засиял. возможно неосознанно, но он явно не жалел что решил помогать ему, как только впервые увидел его. явно переход в обычную школу было огромным стрессом – хотя бы по той причине что учителя, увы, плевать хотели на проблемы, от чего такер либо полностью игнорировал вопросы преподавателей, либо твик заступался и напоминал о том что тот не может им ответить. пока не мог. сейчас же крейг мог говорить небольшие предложения: типичные фразы, заезженные и краткие ответы на вопросы. конечно не чётко и правильно, но ведь он так старался! тем более он каждый раз, после каждого сказанного предложения, смотрел как его друг гордо смотрит на него, явно радуясь успехам. это смущало. — повторяй за мной и смотри за руками, хорошо? — твик ждал кивка, после которого заулыбался. — ка, — два пальца вверх, рука опускается к собеседнику, указывая на него. кулак, — сс, — рука походит на "с", повторяя жест два раза, – — и, — с кулака торчат мизинец и безымянный палец, — опея, — большой и указательный пальцы складываются в характерный круг, после кисть руки смотрит вниз, показывая средний и указательный пальцы, после не до конца закрытый кулак, а после средний палец ложится на указательный, как бы перекрещивая. — попробуешь? — твик бережно опустил руку на колено такера, нежно поглаживая большим пальцем, — я подскажу, не переживай. — кас... касипэ-а? — жесты быстро повторились, точь-в-точь что были ранее, вслед за буквами, но произношение было слишком тяжёлым. такер с надеждой смотрел в глаза твика, надеясь что он наконец-то произнес правильно, но... но эта милая улыбка, самая милая которую он только видел, выдавала его поражение. — ты снова зажимаешь челюсть, ну-ка, — руки быстро дотянулись до щек, а после до линии подбородка. было напряжение. — сделай вдох, потом выдох, расслабь все своё лицо и попробуй снова. — касиопэ-а? — снова надежда. снова провал. — снова зажимаешь, я же чувствую! — твик боролся с желанием потянуть крейга за щеки, как маленькое наказание. грудь набирает воздух, после медленно он выходит. лицо серьёзное, настроено на победу. небольшой вздох. — кассиопэ..йа, — почти джекпот. наверное, будь сейчас день, твик бы громко рассмеялся, но сейчас он только фыркает и опускает голову, пытаясь воздержаться от смеха. эти уроки приносят ему необъяснимые эмоции и дозу дофамина. крейг сам фырчет, понимая что вновь оплошал. ну ничего, когда-нибудь он точно поразит твика своим голосом и своей прекрасной дикцией, но пока он только заставляет смеяться их обоих. — ты почти смог, крейг! — руки опустились на плечи, как бы поддерживая, после вновь возвращаясь к блокноту и передавая крейгу. одного слова явно было мало. снова задумался, но на этот раз слишком сильно. глаза бегали по разным углам, ручка стучала по бумаге, а твик лишь вопросительно смотрел, гадая чего тот томит. последовал дрожащий вздох; рука быстро написала несколько слов, а после брюнет спрятал свое лицо в прогибе локтя, протягивая блокнот. " я люблю тебя " ой. неловко. как минимум неловкости прибавило то, что крейг быстро выхватил блокнот у твика, добавляя небольшую заметку к написанному. " без жестов. пожалуйста. " ага. — крейг... — твик будто сам потерял дар речи, а единственное слово что он помнил – это имя друга. относительно помнил. потому что он буквально чувствовал как его уши загорелись, по шее прошёлся табун мурашек, а в животе скрутило. он даже не знал как правильно начать. вообще не знал. брюнет резко сел ровно, выжидая ответа, но было видно что он нервничает не меньше. в голове даже проскакивает мысль, мол, зря ты так рано, а то тренировке мог попросить других, чтобы сейчас не позориться. хотя уже бежать некуда, даже если бы хотелось; обоих будто бы парализовало и они прожигали друг друга непонятными взглядами, будто ожидая чего-то друг от друга. инициативы не исходило ни от кого. у твика явно затряслись руки, которые он сразу же принялся мять, пытаясь придумать оправдание реакции, на ходу достраивая в голове догадки, может это вообще не ему адресовано, а он так бурно реагирует! хорошо, иного выхода всё равно нет. и не будет. — эм, ну... — руки сжали рубашку, оттягивая её, — будешь повторять прямо за мной? быстрый кивок. ладно, может все не так уж и плохо! вдруг твик правда себя накрутил. ну, он хотя бы надеется. — я, — блондин смотрит прямо на крейга, протягивая букву, ожидая пока тот начнет повторять. о, только сейчас он заметил насколько же у него глубокие глаза. и усталые. ему бы поспать подольше. хотя самому ли твику об этом говорить? — я, — такер смотрит в ответ, не смея даже отодвинуть взор на миллиметр, он слишком был увлечён. не смотря на то, что смущён он был не меньше, тело его расслабилось, а руки искали опору. они вечно бегали где попало: то скомкают одеяло, то зажмут рукава свитшота, то вообще зацепятся за шею, чуть не передавливая её. как минимум, твик сделал для себя заметку что когда крейг не напрягает челюсть, то звуки становятся намного ярче, а как максимум он заметил что тот не может найти себе места. возможно, потому что он сейчас говорит не используя жестов. впервые. это было потрясающей работой. твик аккуратно перехватил его руки в свои, опуская и начиная легко поглаживать косточки, как бы убаюкивая... такие тёплые руки... и большие, на удивление. на ощупь они были не то мягкими, не то шершавыми. казалось что он сейчас сойдёт с ума и не выдержит первым. — люблю, — нервно сглатывая, твик все никак не оторвет взгляда, а руки снова начали трястись, хотя он пытался это подавить. он снова не контролирует, он снова ничего не может сделать с этим. так стыдно. — луй..блу, — ладно, крейг понял, что он облажался, а главное в какой момент! может правда стоило кого-то попросить о помощи, а потом романтично это все преподнести. но нет, он не смог. просто даже сравнивая то как чётко и красиво звучит твик, такер оказался мямлей и будто обмякшим. крейг чувствовал дрожь, но не собственную, а чужую. он чуть сильнее сжал руки, как бы напоминая, он тут, он рядышком, буквально напротив сидит. руки были не особо тёплыми, а пальцы так вообще ледяные, словно обжигали кожу, но на деле только успокаивая. он были шершавые, но казалось что уже такие родные, а для крейга все равно самые приятные. — тебя, — он уже не знал от чего ему хуже – от того что случайно признался, явно не ожидая такого подгона судьбы, то ли от того что у него снова скрутило живот. как говорят бабочки в животе. но больше похоже на спазм и ему это не шибко нравится, хочется убежать от этого чувства. — тэбь..а, — это было сложно. слишком сложно хотя бы по той причине, что он не мог нормально сказать эти слова. ну и он снова напрягся, застыв как камень. такое чувство что он будто перестал дышать, ожидая реакции. он знал что плохо справился, перенервничал, но хотелось узнать его мнение. мнение твика. тишина. всё казалось будто застыло на одном месте, время остановилось, а солнце взорвалось и их на самом деле уже давно нет, это просто кажется что они живые. хотя может не солнце взорвалось, а ядро или вообще метеорит врезался в их дом. паника. у обоих. у одного потому что вывели на чистую воду, случайно. а у второго потому что он опозорился, оплошал, подвёл. сделал всевозможное, но не то что нужно. что могло быть еще хуже? наверное только если сейчас зазвонит будильник и вся атмосфера спадёт и они просто начнут неловкое утро, но до этого ещё далеко. хорошо это или плохо – неизвестно. крейг стыдно упал лицом вниз, утыкаясь лбом в руки, съеживаясь от чувств и нахлынувших резко эмоций. он не знал что делать, куда деваться, как повернуть время вспять и всё исправить. казалось что он вот-вот заплачет, что еще одна капля и из чаши попросту выльется всё. тепло. мягко и тепло, на макушке. мягкая щека легла на макушку его головы, стараясь удобно устроиться. вот чего-чего, а этого он не ожидал. в голове было всё: от быстрого ухода в ванную или на прогулку куда-то далеко до обвинений во всех грехах мира и самого такера. но нет, ничего из этого не произошло, даже близко и не стояло. — ты молодец, большой молодец, — правая рука легла на волосы брюнета и начала аккуратно гладить, пока левая рука переплетается пальцами с рукой крейга. будто случайно и невзначай твик касается губами макушки, легонько целуя ее, после чего выпрямился, оставляя руку на голове. крейг снова засиял. он обмяк, прижимаясь к руке что держала его, удобнее устраивая голову на между ногой и запястьем, наконец выпрямляя ноги, раскладываясь почти во весь рост. эти слова казались добили его, не оставляя и шансов теперь встать. это было вне его сил и возможностей, хотя бы сейчас. он улыбался. — хей, посмотри на меня. такер приоткрывает один глаз и видит как над ним видна голова твика. он тоже улыбается. улыбается искренне, а не как перед учителями в школе, нагло врав о чём-то связанным с крейгом, вытаскивая их обоих из очередной абсурдной ситуации. он любит эту искренность, ценит её. — я люблю тебя, сильно люблю. думаю, мы успеем натренироваться так, что у тебя будет получать ещё лучше. крейг не может повторить – он снова опозорится. он просто лениво смотрит на него, на каждый сантиметр его лица, пока улыбка становится все ярче и счастливее. такой дурак и такой влюблённый. он переваливается на спину, все так же держа руку, все так же смотря на твика. его рука уже покоилась не на волосах, а на плече, тихонько поглаживая. ладно, два дурака и таких влюблённых.