Это конец.

Вечер. У Мазеллова снова проблемы с компьютером, конечно же, Вова, как самый настоящий друг идет ему на помощь, точнее едет с Ильей к нему домой. Уже в пути сосредоточенному на дороге Владимиру помешал надоедливый звонок телефона, это был Хесус: — Вов, это Хес. - сказал Илья, протягивая пиликающий объект хозяину. — Угу, спасибо. Братишкин взял трубку. Из динамика послышался томный выдох, будто собеседник на что-то решился: — Хес, я слушаю. Давай быстрее только, я за рулем, долго говорить не могу. — не дав вставить и слова, протараторил шеф, грозно смотря на мелькающий светофор. — Ну… У меня серьёзный разговор к тебе… — не успел продолжить Леша, как его перебили. — Извини, щас не могу, сам понимаешь, дела важнее есть, давай потом? Если что, пиши. — с этими словами Семенюк скинул звонок. *** — Скинул все-таки, так и знал, — поникнув, буркнул Алексей в пустоту. — как я звоню, так «давай потом?», «есть дела важнее.», — он передразнивал Вову, абсолютно потеряв весь настрой. — потом, так потом. *** Снова и снова, Леша звонит на тот же номер, но получает лишь игнор и речь автоответчика. Последняя надежда — написать ему в тг. *** Алексей Губанов: «У меня серьёзный разговор, ты свободен? " /17:34/ Владимир Братишкин: голосовое сообщение /17:38/ Хесус добавил громкости, сосредоточился на аудиозаписи. — я щас занят, сори, го завтра? — на фоне были слышны четкие разговоры людей, громкая музыка, которые чуть ли не перебивали хриплый голос Семенюка. Леша уныло хмыкнул, понимая, что он все равно будет откладывать разговоры. Сколько всего они прошли вместе, сколько ссор было у них из-за всякого бреда, немало совместных стримов, флирт и их канон «Хестишкин». Когда они обменялись ключами от дома, Хес испытал неописуемый восторг, это все давало надежду на что-то большее, чем обычная дружба, но за последний месяц все поменялось. Стараться бессмысленно, ведь если и признается, то всё испортит. Это стало его последней каплей терпения. Он решился. *** Пятница. 13 августа. 19:36. Хесус не предполагал, что совершит задуманное в такую интересную дату. Пятница 13 — не дата, а проклятие, считали другие, но не он. Сидя за столом, аккуратно подбирает слова для письма на каком-то сайте, чтобы отправить его в будущее к положенному человеку. Письмо получилось маленькое, Хес и не планировал писать что-то большое. 19:51. Уже выразив все эмоции в письме, Губанов отправил заявку. Сообщение должно было прийти на почту в 23:10. Было чувство, что этот человек даже и не прочтет его. Каждую минуту Алексей думал, что проводит этот последний час с поддельным удовольствием, ведь самое настоящее удовольствие, быть рядом с Вовой. 22:24. Перед ним большой жгут толстой веревки и обычное мыло. Хесус надеялся, что ничего не помешает ему, что канат не растянется и никто вдруг не постучит в дверь, было бы неудобно. Кто бы мог подумать, что он натренирует навык завязывания плотной, красивой, аккуратной петли. Тщательно натерев место узла мылом, чтобы снизить силу трения, он принялся заплетать. 22:43. Установив конструкцию, Леша не мог налюбоваться содеянным. Неуверенно встав на табурет возле петли, он просунул голову в получившуюся «капельку». Затянув узел на тонкой шее, он вздохнул, первая слеза спустилась по щеке: — Вова, я люблю тебя. - сказал Алексей, прежде чем уйти из этого мира. Стул от пинка ногой полетел вправо. Высокое тело потянулось вниз, голова свесилась, с пока теплых щёк потекли солёные слезы, глаза закрылись. Под весом туши веревка перекрыла сонные артерии, кровообращение постепенно останавливалось, мозг переполняется кровью, переставал работать. Дыхание замедляется, еще 4-5 минут и конец. Для Леши уже навсегда. 23:07. Через 3 минуты Вова увидит письмо, но не сможет поговорить с отправителем, ведь уже поздно. 23:13. Письмо отправлено. Вова был сильно удивлен. С подозрением посмотрев на имя человека, который отправил запись, он с ужасом начал бегать глазами по тексту. " От Леши Губанова Для Вовы Братишкина :) Вов, привет. Если ты это читаешь то, меня уже нет, да я ушёл из этого жестокого мира. Осознав, что без тебя мне тут нечего делать, я принял такое решение. Не подумай, что это идея появилась спонтанно, я долго переваривал все то, что собираюсь сделать. Вов, хотелось с тобой поговорить об этом, но тебе не было дела, я решил не опускать руки, но мое терпение не вечно. Я тебя очень люблю. Каждый раз когда ты рядом, я не понимаю, что со мной происходит. Будто хочется обрести крылья и взлететь, забежать в твои, наверняка теплые объятия, взъерошить твои белые волосы и вдохнуть запах твоих духов. Бред, правда? Но это так. Те совместные стримы, я еще долго отходил от тех моментов, когда ты шуточно флиртовал со мной. Каждый вечер мечтал заснуть у тебя на плече, но с каждым днём мы становились всё дальше и дальше. Я и так понимал, что ты не ответил бы мне, но надеялся. Продолжай быть таким же, каким ты есть, я люблю тебя. <3 :) " Руки тряслись, глаза были на мокром месте. Вова не мог поверить в это, что старый совершил суицид из-за него. На блондина нахлынула буря эмоций, схватив связку ключей и телефон, выбежал к машине. Бурно надавя на газ, он несся сквозь слезы, сломя голову, к дому того человека, который поддерживал его во всем: морально, финансово, а он не смог помочь. Нервно вытирая мокрые ресницы, Братишкин побежал к подъезду, набрав въевшиеся числа, он вошел. Бегом поднимаясь на ватных ногах, все-таки пришел к цели. Доставая из кармана связку, дрожащими руками провернул ключ в замочной скважине. Дверь тихо распахнулась. Владимир громко вбежал в квартиру, около кухни висел он, тот, кого до безумия ценил шеф. Слезы пошли новой волной. От ужаса Вова закрыл рот. Перед ним повисшее тело, не подававшее признаков жизни, Леша просто висел и мельком пошатывался от ветра. Подойдя ближе, Володя разглядел мокрые следы слез, кровь из носа и спокойное лицо с закрытыми глазами. Он представлял, что произойдет с телом: оно обретет синий оттенок, из него начнет выходить вся влага и не дай бог разорвет из-за большого количества газов. От последствий становилось все страшнее и противнее. Семенюк осмелился прикоснуться к самоубийце. Щеки были чуть теплые, но уже бледные, губы сухие, прядь башни спадала на склонившийся лоб. — Старый… Зачем?.. — Вова обнял бездыханное тело, в который раз убеждаясь, что он мертв. Его уже не вернуть.