Судьба от богов

Пробежав вниз по винтовой лестнице, минуя второй этаж, она оказалась в круглом помещении — гостиной. За лесенкой был диван, покрытый различными отрывками ткани. Около стен стояли книжные шкафы, полки и немало стоек для брони, на которых было чрезмерно много разной защиты — в основном это кожаные и латные доспехи. Вся комната поделена на занятия. В одной четверти находился алхимический стол для создания лекарств, там же происходила сушка и хранение трав. В противоположной стороне был ювелирный верстак, там Скельд в свободное время делал украшения, а иногда его отец занимает это место. В следующей четверти был портняжный столик с ткацким станком и манекенами для изготовления одежды на заказ; если разгрести бардак, то можно было увидеть даже прялку. Здесь также лежало много разношерстной ткани с различными рисунками. Руна посмотрела на одежду. «Это белое платье сделал Скельд, и оно идеально мне подошло. Это… Мило? — девушка задалась вопросом, чтобы понять, какие эмоции она сейчас испытывает. — Он запомнил мои параметры, это странно? Хотя, зная, сколько раз я заказывала у него кожаную броню, это неудивительно», — закончила свои мысли Руна и продолжила осматривать комнату на предмет изменений. В последней четверти был чистый зачаровальный столик, с помощью него проверяют наличие магии в предмете и взаимодействие с ней. Обычно семья кузнецов не пользуется им, только в отдельных случаях. Это единственное чистое место, которое они не смеют загрязнять. Тут есть стол для проведения исследований, тумбочки с различным содержимым, редкие книги и портреты, сложенные лицом вниз. Иногда кажется, что зачаровальня здесь появилась из ниоткуда, но все знают — это больная тема. Повернувшись в сторону столовой, Руна нашла нужную дверь и быстро направилась к ней. Кухня для всех домов была одинаковая. Вдоль стены расположилась длинная каменная столешница, поделённая на секции. Плита встроена в тумбу, в середине печи сажей выделено отверстие, куда закидывали и разжигали дрова, а ниже — место для их хранения. На горизонтальной поверхности сверху же готовили еду, этакая большая сковородка. Труба, по которой уходил дым, спрятана за печкой, чтобы не портить внешний вид. Тумбы стояли ровным рядом, в них были столовые приборы, посуда для готовки, сервировки и много всего разного. Руна не заглядывала в них, ведь это было бы неприлично. Больше всех ей нравились полки со специями: от самых разнообразных смешанных трав до песочно-колотых минералов. Также на выступах были поваренные книги, ступы и много стеклянных флаконов для новых специй и лекарств. На другой тумбе красовалась ложбинка, туда отлично подходил деревянный таз — здесь мыли посуду. Посередине кухни стоял большой стол и много стульев, на таком столике при желании можно устроить огромный банкет. Быстро минуя столовую, девушка, наконец, выпрыгнула наружу через дверь.

***

Руна не впервые была дома у Скельда, и потому она прекрасно знала дорогу в родительский дом. Пока девушка прохлаждалась на кузнечной территории, острова проснулись. Много запахов и еле уловимого шума доносились до нее, но чем ближе она подходила к основной земле, тем сильнее становился гомон. Вокруг неё цвела равнина, точнее то, что сейчас осталось от природы. Раньше тут был лес, а сегодня от него сохранилась лишь пара деревьев на весь остров. Свежая зеленая трава и только что распустившиеся цветы всех красок и форм усеивали равнину. А между парящей землёй кузнецов и главной деревней, словно черта, зияла пропасть. Приближаясь к краю, Руна ускорилась и прыгнула в пустоту, но вдруг снизу её подхватил взошедший остров меньшего размера. Она прекрасно чувствовала изменения земли и как она себя ведёт. Замедлившись, девушка остановилась и подождала, пока перед ней не выстроились следующие два острова, образуя путь в деревню. Медлить она не стала и тут же побежала вперед.

***

Справа от главной земли стоял лес, а слева расположилась равнина. Миновав эту развилку, Руна оказалась в деревне. В центре поселения был огромный диск, вырезанный из камня. Круг состоял из множества таких же окружностей, уменьшающихся к центру. На диске через один выбиты странные символы, а где нет надписей — были рисунки. Гравюра показывала разные породы драконов: крылья, объединённые с передними лапами; с раздельными крыльями и лапами; с плавниками и крыльями; с большим телом и без крыльев; бегающие на двух задних ногах с маленькими передними лапками. Многие говорят, что это нарисовали просто для красоты, но Руна была убеждена, что все эти драконы существовали, только она их ещё не нашла. Вокруг диска были установлены такие же резные каменные башни. Столпов было четыре, на каждой вышке изображена стихийная руна, являющаяся, можно сказать, основой: воздух, вода, земля и огонь. Эти символы являлись главными на столпе, а все остальные — лишь декор. Воздух — обычный пустой круг; вода — выбитая тремя маленькими пузырьками в кругу; огонь — треугольник, устремленный вверх; земля — квадрат. На каждой башне была своя драконья горгулья: у воздуха сидел крылатый, у воды расположился левиафан, у земли возвышался дракон без крыльев и плавников, но вот у огня дракона не было. Огненная вышка много лет была разрушена, и никто не знает, что за дракон там красовался. Руна всегда пыталась разгадать загадку этого круга. «Когда я была маленькая, я поделила всех драконов на три класса: небесные, земляные и левиафаны. Я путешествую 2 года, но ещё ни разу не видела драконов, отличающихся от этих классов. Когда-нибудь я найду этот четвертый тип, и, надеюсь, у Скельда хватит мастерства изобразить его по моим словам», — ушла в свои мысли Руна. Но всю картину загадочного места портили люди. Ведь единственное, что выделялось в круге — это деревянные лавочки. Диск народ называет площадью, и обычно люди тут пируют, отмечают праздники, танцуют и веселятся. Мама Руны очень ругалась, когда увидела, что сделали прилетевшие люди со священным местом. Со временем, конечно, она остыла и стала игнорировать это безобразие. Однажды я спросила её: «Откуда здесь взялось святое место и как оно им стало?». Мама хотела с уверенностью ответить на мой вопрос, но её энтузиазм угас также быстро, как и появился. Даже мама не знала, как это магическое место здесь возникло, хотя она живёт на острове дольше всех. «Этот круг очень древний, его создали наши самые далёкие предки. Здесь танцевал отец, дед, прадед и прапрадед. Все могли пробудить кольцо лишь один раз в жизни, и даже так человеку всегда помогали шаманы. Только они в силах заставить диск сиять много раз, а также всё знают о природе, магии и медицине. Если шаманов не было, то за них это делали вожди. Все последующие главы деревни должны поддерживать круг и танцевать на нём, даже если он им не отвечает. До тех пор, пока в племени не родится шаман», — отвечала мама Руны на любопытные расспросы дочери. После девочка спросила её: — Получается, ты шаман? — вопросительно смотрел ребёнок. — Нет… Меня распределили воином. Да, у меня определённо есть талант к кругу, но он ничтожно мал для гордого звания шамана, — ответила женщина с милой улыбкой на лице, но Руна увидела в её глазах грусть. Девочка всё понимала, но, чтобы не расстраивать мать, удовлетворенно улыбнулась и пошла дальше делать свои дела. После этого разговора девочка поняла, насколько её мама сильная. Она одна осталась на острове, когда все уехали, поддерживала круг и ни разу не пропустила праздник света, на котором танцует свой ритуал.

***

Справа от диска стояла большая каменная статуя старого человека. Он был хорошо сложен, мастер отлично постарался отразить все его мышцы в камне. Одет был просто: рубаха, штаны, мягкие сапоги и прекрасный меховой плащ. Этот атрибут явно выделял силу и власть прошлого вождя. Ноги стояли на ширине плеч, голова смиренно опущена, будто знал, какую цену он заплатит. И самая важная вещь! Его меч был поднят вверх и немного наклонен в сторону плеча, будто человек хочет размахнуться и совершить рубящий удар. Статуя направлена лицом к острову прилетов, и только живущие здесь знают, что будет с чужаками, нарушающими правила и обижающими слабых. Никто не ожидал такой концовки для вождя.Когда статую только начали делать, каменщики в один момент остановились и вопросительно посмотрели на мать Руны, будто спрашивая, можно ли. — В моём народе никто и никогда не ставил статуи вождям, да и это было запрещено. Но я слишком сильно уважаю этого человека, поэтому разрешаю поставить статую рядом со священной землёй, — чётко и громко она прокричала эти слова, а затем развернулась и ушла прочь. Руна с грустью вспоминает тот непривычно весёлый день, когда он погиб. «Деда!», — в голове раздается отголосок звонкого детского голоса, с добротой и нежностью зовущий дорого человека.

***

Не успела девушка оглянуться, как уже оказалась на перекрестке. Отсюда люди расходились на два пути: на остров шаурмы, который расположился впереди, или на остров наблюдений, на котором росло огромное дерево, служившее отелем для проживания и библиотекой. На остров кузнецов заходили все. Люди заказывают одежду, оружие, украшения, кольца, инструменты — здесь мастера делают всё, что захотят покупатели, если они, конечно же, могут оплатить их услуги. Слева парил остров прилётов, откуда и шли все эти люди. Дорога меж островами украшена камушками разных форм и размеров, а при солнечном свете тропа начинает переливаться всеми цветами радуги. Путь от острова прилетов до острова наблюдений заставлен маленькими сувенирными домиками. Это лавки с украшениями, одеждой, ювелирными изделиями, красивой посудой и многими другими ремесленными изделиями. Здесь располагались и кузнецы. Но обычно тут находятся те, у кого либо не получалось преуспеть в своем деле, либо не было интересно развиваться. Или же есть и другие причины, но говорить правду они не хотят.

***

Домики были маленькими, можно сказать, на одного человека. Выглядели они как прямоугольная деревянная коробка с треугольной крышей соломенного цвета — простенько и миленько. Торговцы, когда открывали свои магазины, будто распахивали окно. Как только дверцы отворялись, на свет показывался товар: он переливался на солнце и заманивал своим блеском посетителей. Все блестящие изделия висели либо на ставнях, либо в воздухе, отражая взошедшее светило. Другой товар, не привлекающий внимания, подвешивался позади торговца. На нижней части окна была полка для того, чтобы покупатели могли поставить свои сумки. Заходили же продавцы через заднюю дверь. Торговые лавки имели маленькую территорию, огораживали её низким забором и облагораживали её, как захотят: кто-то высаживал клумбы, кто-то — кустики, кто-то украшал вывеской, а кто-то добавлял камни и вырезал из них разных животных. Позади же торговых домиков стояли жилые дома побольше. Но все люди переехали на остров наблюдений, забросив их.

***

Торговля сегодня шла хорошо: видно, как на дорогах собирается большая очередь. Эта огромная змея расползалась и двигалась вместе с придаточными островами. Иногда земли очень сильно разъезжались, и складывалось ощущение, что змею разрубили на несколько кусков для лёгкой готовки, но они всегда быстро возвращались на свои места. Руне как раз туда и надо, в начало очереди. Покидая главный остров, она прыгала и обгоняла всех людей по плывущим землям и уже оказалась на островах шаурмячной. Если сложить эти острова, то они могли стать основной центральной землёй, может даже больше. На территории столовой везде стояли столики, где могли отдохнуть посетители. Так как на островах живут животные, они всегда стараются умыкнуть какой-нибудь вкусный кусочек у клиента. Обычно сотрудники предупреждают об этом посетителей, но они постоянно пропускают эти важные слова мимо ушей. Ведь если ты зазевался, у тебя украдёт еду огромный дракон, и ему плевать, что она твоя. Здесь самый популярный вид — это барбенушка, но название слишком длинное. «Местные, то есть мы, — вела монолог в мыслях Руна, — называем их барнушка». Драконы обладают очень необычной окраской: тогда как тело имеет нежно-серый цвет с голубым отливом, позволяющий им сливаться с небом в полёте, а лапы и крылья — угольно-чёрный окрас, в то же время голова выделяется ярко-жёлтым пятном, идущим от носа до шеи и очерченным толстым черным контуром. У барнушек 4 лапы — две передние и две задние. Шея змеиная и может извиваться. Их глазки чёрные, как уголь, в них отражаются лишь блики, а пасть — это клюв, наполненный острыми зубами. Также барнушки имеют милые похожие на барсучьи уши для того, чтобы ориентироваться в сетях пещер, которые они роют на островах. От головы идут два серо-голубых «хлыста», они позволяют драконам чувствовать колебания воздуха. Вивернами называют драконов, у которых крылья слиты с лапами. У барнушек первая пара лап срослась с крыльями, и из конечностей уже растут перья. По размеру они достаточно большие, чтобы летать. Сами лапки очень когтистые и острые, предназначены для рытья ям, но животным с ними всё равно приходится трудно. Ведь когда лапа сжимается в кулак, то крылья складываются, а когда разжимается — расправляются. Следом идут дополнительные крылья, они служат своеобразным страховочным тросом, ведь на их кончиках растут «крючки». Драконы цепляются ими за острова и могут либо копать и не думать о безопасности, либо отдыхать, либо выжидать, когда сверху потеряют бдительность и можно будет напасть. Эти дополнительные крылья очень выносливы. Кажется, что в полёте они могут продержаться 3 дня без передышки, но правду не знает никто, кроме самих барнушек. Дальше идут задние лапы, тут всё просто: обычные, как у ящерицы, чтобы удобно сидеть и ходить. А вот хвост — самое интересное у этого дракона. Два узких хлыста, а на конце ромбовидный наконечник из перьев. Барнушки иногда используют их как удочки и ловят на них рыбу, но на парящих островах это бесполезно. Для рыбалки нужны обычные водные острова с берегом, приближенным к суше, или водоем. Рыбная ловля — это спокойный процесс, и в нём нет места взмахам крыльев и беспорядочному движению хвоста. Два хлыста в первую очередь отлично помогают драконам маневрировать в воздухе, но если наконечники достаточно твёрдые, то они могут и убить ими врагов. Вблизи мест отдыха людей воришки всегда выскакивают из ниоткуда и бросаются на еду. Посетители могут отбиться от них, если они едят аккуратно и не конфликтуют с другими гостями. Обычно, когда барнушки появляются, все люди объединяются, чтобы прогнать их. Из-за этого здесь всегда царила дружная обстановка. И никуда без веселья. Все острова оставляют за собой хорошие воспоминания.

***

Ларёк и по совместительству дом Руны был необычным местом. Большое полукруглое крыльцо на деревянных столбах гостеприимно зазывало посетителей. У этой окружности обязательно должен быть купол, закрывающий людей от солнца, а в центре виднелся пик. К нему, будто надвигающимися волнами, нависали стоящие дальше крыши. Крыш было много и они частично служили украшением, частично — защитой от непогоды. Первые три — красиво сложенные крылья — образовывали торжественный коридор после крыльца. Следующие же разделялись надвое, были более размашистые и служили крышей второго этажа. Левое крыло уходило в землю, а правое ударялось в дополнительное здание — склад для хранения пищевых продуктов. На верхушке с этой крыши виднелось существо с толстой змееобразной шеей S-образной формы. Голова его тянулась к небу, как будто запертый зверь стремится к свежему воздуху. Два мощных молотовидных рога прикрывали глаза, а два последующих загибались спиралью, концами устремляясь вверх. Направление — вот что Руна видит в них. Дополнительные рога показывали, куда смотрит дракон. Морда его не удлинённая, даже укороченная, как плоская доска, только рога придавали форму. Хрящевые иглы отходили по бокам от головы и обозначали наличие ушей. Они соединялись кожаной перепонкой и могли складываться и расправляться по желанию дракона. Глаза уже потеряли свою краску, но мама говорит, что его глазные радужки были насыщенными красно-коричневыми пятнами крови, а нос спрятан за толстой непробиваемой чешуйкой. Тройной ряд зубов для безжалостного перемалывания костей своих врагов. Сильные и надежные мышцы, которые вмиг поднимут тебя в небо. А расправленные шесть крыльев показывают его статус на правах главнокомандующего. Все это было по рассказам мамы. Когда она говорила о драконе, женщина как будто возвращалась в прошлое, молодела. На свой дом мама всегда смотрит с такой нежностью, словно он вот-вот оживёт и заберёт её отсюда. Однажды Руна спросила, откуда она это знает, ответ был быстрым, острым и безжалостным: — Это мой дракон. В тот момент мама не смотрела на девочку, но её злобный и жестокий взгляд на горизонт пронизывал тело. Холодный, злой, кровожадный. Она не хотела пугать дочь, но тот разговор был закончен. «У меня в мыслях остался вопрос, что же с ним стало? Но и мозгов не надо для того, чтобы понять. Что-то с ним случилось, из-за чего мама впадает в ярость при малейшем возвращении к воспоминаниям. Если её чувства к дракону такие же, как и у меня к Куро, то он ей был совсем как брат». Все остальные крылья дракона уже буквой «М» поделили крышу на две части, продолжая её, добавляя ещё один этаж — чердак. Обитель Руны больше похож на ангар, чем на жилье, но с приходом её отца это место превратилось в столовую и уютный дом на втором этаже. Сам дракон должен быть тёмно-коричневым, но мужчина раскрасил его в пастельный бирюзовый цвет и такой же охровый. Он сказал: — Крылья точно будут бирюзовые, а всё остальное станем чередовать с этим жёлтым и черным цветом. Но краска не продержалась на деревянных крыльях и два месяца. Из-за дождей даже крыша продырявилась. Тогда ему пришлось немало поломать голову, и когда его всё же осенила идея, он побежал в деревню кузнецов. Там его идею приняли и явились, чтобы ему помогать. Кузнецы сделали крышу и заранее окрашенной кожей натянули её на кровлю. Единственное, что осталось нетронутым — это голова дракона. Всё остальное было яркое и красивое, частично отец позаимствовал идею у Андерса с его белыми стенами и выкрашенными в серый цвет основными балками. Но эту часть мало заметно. Потом уже, когда Руна была маленькая, она раскрасила нос жёлтым и добавила красных узоров на голову. «Ох и влетело же мне тогда от родителей! — рассмеялась про себя девушка. — Мама сказала, что это опасно, а папа — что я раскрасила без него. Мама была очень удивлена от его слов. После этого он добавил на дом ещё красных оттенков. И после этого наше жилище стало таким величественным и ярким».