Freedom

— Кста-ати, мне кое-что удалось найти. Я не рассказывала? — Что именно? — Неподалеку от леса, примерно где наша старая школа, есть заброшки... — Это и так все знают. — Да не перебивай! Там за заброшками есть огромный спуск, типо ямы. И уже там дальше стоит огромная заброшенная фабрика. Но просто так туда не спустишься — всё огорожено забором с колючей проволокой. — Да ладно? Интересно, почему её до тебя никто не видел? — Хороший вопрос. Может быть, это настолько страшное место, со всякими паранормальными активностями, из-за чего люди даже говорить о нём боятся? — на задористое хихиканье ответили молчанием, сопровождаемым не видимым для собеседницы подергиванием плеч, — Я попыталась найти вход, но там всё перекрыто. Есть небольшая дырка в углу забора, но жалко... не успела пролезть. Меня охранник увидел. Так испугал, что я даже не помню, как до города обратно добежала. — То есть на заброшку тебе пробираться было не страшно, а какого-то мужика ты испугалась?       Резко собеседница замолчала, по ту сторону трубки раздавалось лишь едва слышимое дыхание. — Тц... Извини. Не хотел тебя задеть. Весь день настроение паршивое...       В ту же секунду послышался веселый голосок, в котором едва можно было уловить печальные нотки. — Ничего страшного... Ну, я пойду. Тётя зовет. Потом спишемся. — Да, давай.       Девушка отключилась, и в комнате воцарилась полная тишина. Высокий худощавый паренек девятнадцати лет со слегка загорелой кожей сидел на кресле и покручивался в разные стороны, переваривая весь разговор. Устало откинувшись на спинку стула, он повернулся к столу и положил телефон. Мимолетно взглянув в окно, за которым солнце только-только прикоснулось к горизонту, парень сделал пару оборотов на стуле, а затем, стукнув по его ручкам ладонями, встал и поплелся к выходу. *** — Эдгар, иди-ка сюда! — раздался крик из окна. — Сейчас, — крикнул в ответ парень, ставя только что помытый стакан в шкаф с посудой.       Уже как неделю у студентов закончилась летняя сессия. Эдгар хоть и не мастер наук, но учился достаточно прилежно, насколько для него это было возможно, а поэтому с долгами особых проблем не возникло. Зайдя в последний раз в комнату общежития, он собрал необходимые вещи и отправился домой к родителям. Они его ждали давно, и вот, наконец, он тут. Поначалу было немного некомфортно спать в родительском доме, так как уже выработалась привычка к общажной кровати, столу, кухне, соседям, с которыми можно было как весело провести время, так и устроить потасовки, прочим незначительным моментам и жизни в целом. Но здесь, у родителей, всё было иначе — частый гость в виде тишины, периодическая неинтересная ругань родителей, замучавший огород и нелюбимые воспоминания.       На улице тем временем началась нещедящая жара — тридцать пять градусов тепла, и это только в тени. Какими бы у кого ни были предпочтения в одежде, но абсолютно все ходили в открытом и лёгком. И Эдгар не исключение. Начавшиеся каникулы в два месяца его очень радовали, но в то же самое время хотелось убиться обо что-нибудь, лишь бы избавиться от ощущения сравнимого с запеканием в духовке. По этой причине целыми днями он сидел у себя в комнате, дожидаясь долгожданного вечера и прохлады. Но даже в это время его в покое не оставляли. Чуть ли не каждый вечер его впрягали работать на заднем дворе — полоть, вскапывать грядки, поливать, удобрять и прочая рутина.       Эдгар вышел из дома. Его тело тут же окутал горячий воздух, заходящее солнце беспощадно ударило по глазам. Щурясь, он прошел по небольшой тропинке вдоль дома, повернул на задний двор. Около одной из клумб с розами сидела его мать. Каштановые волосы были собраны в маленькую гулю, но даже это не помогало — некоторые пряди волос выбивались из пучка и обтекали мягкие изгибы спины. По щекам и лбу стекал пот, а на подбородке было пару следов грязи. На руках красовались старые тканевые перчатки. — Сын, иди-ка отцу помоги с теплицей. Всё равно дома сидишь ничего не делаешь, круглыми сутками в телефоне, — скомандовала мать, быстро бросив светло-карий взор на Эдгара. — Хочешь сказать, что мне надо в тридцать градусов идти грядки полоть? Я по утрам и вечерам не сижу дома. Каждый день на тренировках. Плюс подработка. — Невозмутимо ответил Эдгар. — Ладно, не умничай. Иди, вон, к отцу, — женщина указала большим пальцем на небольшую постройку в конце двора, обтянутой прозрачной и довольно плотной пленкой. Сын молча пошёл помогать.       Около полутора часа семья сидела во дворе и занималась различными огородными делами. Эдгар постарался побыстрей закончить со своей работой и вернуться в дом. Он закрылся в своей комнате, плюхнулся на кровать, облегченно и тяжело одновременно вздохнув. Посмотрев снова в окно, Эдгар заметил, как на улице понемногу начинало темнеть. Солнце медленно садилось за горизонт, окрашивая небо в ярко-красные, желто-оранжевые, а затем и в фиолетовые цвета. Такую красоту можно было увидеть каждый вечер, только вот надоедать она начинала с каждым разом всё больше и больше. Парень уставился в потолок. В голову залетали различные мысли. В комнате всё также было тихо и спокойно, только лишь через стенку раздавались заглушенные голоса из телевизора и бубнёж родителей. Мать уже несколько минут отчитывала мужа за что-то. Но потом звуки резко замолкли, утонув а раздавшемся мамином рингтоне. Из медленно текущих мыслей брюнета вытащило внезапное уведомление в телефоне. Он медленно приподнялся, опираясь на ладони, а после лениво встал с кровати. Это была Коллет. Её неожиданному сообщению он не был удивлён. Не смотря на то, что они переписываются не каждый божий день и почти никогда не здороваются, за исключением личных встреч, они всегда знают, что могут обратиться друг к другу за помощью в любой момент, будь то физическая, словесная или материальная. К тому же была у них привычка — созваниваться каждую субботу. Они могли просто поболтать «ни о чём», пожаловаться на свою жизнь или посмотреть какой-нибудь сериальчик.       Эдгар открыл диалог. — Короооче. Ты щас афигеешь!       Парень быстро отправил ей знак вопроса и полез в шкаф за чистой одеждой. В ту же секунду пришло еще одно сообщение. — Во-первых, наши одногруппники собираются у кого-то провести небольшую вечеринку. — И? — повесил одежду на свободную руку. — А во-вторых, к нам два новеньких переводятся. Девушка и парень. Девушку не видела, но вот парень таакооой красииивый, хе-хе. — И это всё? — Какой ты скучный, фе.       Эдгар остановился у двери, смотря на потемневший экран телефона. Мозг полностью опустел, не оставив ни единой мысли. Но вскоре его разбудило новое уведомление, от которого он даже вздрогнул. Всего лишь реклама интернет-магазина.       Хоть дом его родителей был и не такой большой как у некоторых его одногруппников, но комнату свою он имел. Она была достаточно маленькая, но комфортная, мебели по минимуму — шкаф, стол, кровать, окно и небольшая тумбочка. Комната сама по себе была расположена напротив главной входной двери. Рядом с ней ещё комната родителей и подсобка, а рядом с входной дверью — ванная и кухня. Между ними, захватывая бо́льшую часть коридора — зал — который Эдгар успешно миновал за шагов двенадцать, а после свернул в ванную. Там он положил все свои вещи. Хотел уже подойти к ванне, как вспомнил, что забыл взять полотенце. Оказавшись в коридоре, Эдгар столкнулся со взрослыми. Они доставали с полок обувь, куда-то явно собираясь. — Куда-то уходите? — Да, — натянув вторую балетку на ногу, произнесла женщина и повесила коричневую сумку с цепочкой себе на плечо, — Мама звонила сегодня утром, звала на ужин. — Мы тебя не стали звать, зная, как ты относишься к бабушке, — вклинился отец. — Понял... Тогда Хорошего вечера.       Мать, чмокнув сына на прощание в щеку, скрылась за дверью вместе с отцом. Всё стихло в ту же секунду. Эдгар закрыл дверь на замок и зашел в ванную комнату. Первым делом он заткнул слив резиновой заглушкой, а после включил тёплую воду, зашторив окна. Устроив для себя долгожданный вечер, сопровождаемый любимым плейлистом с музыкой, парень уместился в ванне. Это именно то, что ему сейчас было так необходимо. На душе немного полегчало. Эдгар опустился немного глубже, так, чтобы подбородок и губы оказались под водой. Он прикрыл глаза, прогнал все ненужные мысли и просто стал наслаждаться одиночеством и музыкой.       В ванной Эдгар провел около часа, после чего с полотенцем на плечах вернулся к себе в комнату. Пока он был занят водными процедурами, на телефон успело прийти около семиста уведомлений, и это был не потолок. Эдгар с удивлением открыл вкладку с диалогами, садясь на край кровати. Беседа его одногруппников. Он начал внимательно читать сообщения. Редко такое происходило, когда кто-то много писал в эту беседу по каким-то другим причинам за исключением домашней работы. Даже от куратора сообщений было в разы меньше. Хотя и не удивительно. В беседу добавили двух новеньких и все сразу захотели узнать их поближе. К счастью или к сожалению, одной из активных была Колетт. Она с радостью делилась своими историями и комментировала рассказы других. Лола — так звали новенькую, сразу показала, кто она и что из себя представляет. С самооценкой у неё всё было в порядке, даже слегка завышена, как подметил Эдгар, хорошо поставленная речь, интересное мировоззрение, и говорила она до ужаса красиво. Многим было интересно, как же выглядит девушка, а потому она скинула своё фото, хотя на её странице фотографий было предостаточно. Сразу можно было заметить её любовь к платьям, даже на вопрос «Что конкретно тебе в них нравится?» она могла полностью, от и до, рассказать все минусы и плюсы того или иного фасона, какая ткань будет гармоничней смотреться, а какая будет удобней всего. У неё пышные волосы нежно-бирюзового цвета, большие янтарные глаза и маленькая родинка на щеке. Нет ни одной фотографии, где она была бы без макияжа, это также добавляло ей небольшой харизмы. Да и в общем-то она сама по себе казалась взрослее своих лет. Лола частенько задавала встречные вопросы. Эдгара это даже поразило — она не только отвечала на вопросы и рассказывала о себе, но еще и сама интересовалась другими. Пока все бурно ощупывали Лолу со всех сторон, пытаясь узнать получше, ещё один новенький не спешил о себе ничего выкладывать. Отвечал он изредка, почти вопросов не задавал, да и не интересовал особо других. Коллет пыталась его разговорить, но успеха это особо не принесло.       Когда Эдгар долистал переписку до самого конца, заметил, что некоторые до сих пор общаются. «А всё-таки это даже не плохо», — пронеслось у него в голове. Новенькие в каком-то роде смогли оживить их группу. И в принципе, это было даже занятно — видеть то, как отмерзает общество его группы. Когда же он захотел выйти с переписки, его телефон как назло затупил. Отсутствие реакции на касания начали раздражать Эдгара, а потому он затыкал пальцем по экрану ещё быстрее. Телефон неожиданно перестал виснуть, но последние нажатия отразились, и по итогу в беседу отправился один из его стикеров. Сразу же сообщение отметилось галочкой — «прочитано». Эдгар не успел удалить его, как в ту же секунду ответила Колетт, что было совсем не удивительно. — Что-что, а вот это очень неожиданно, хе-хе.       Парень нахмурился и тяжело вздохнул. — Случайно нажал. — Отправил Эдгар и сразу же вышел с диалога. — Так значит ты всё-таки читаешь?) — А это кто, если не секрет? — сразу прилетело следом сообщение от Лолы. — А это наш любимый Эдгар! — ответила ей Колетт. — Можешь называть его просто мрачным типом. Нискем не общается, ходит один и любит паркур. Хахаха. — влезло третье лицо, а именно — Леон, после чего был отправлен стикер.       Тут в Эдгаре всполыхнуло неприятное чувство. От одного лишь вида сообщения с аватаром зеленого тираннозавра его кидало в злость. Но молчание будет приравниваться к согласию, поэтому он тут же ответил Леону: — А ты что тут забыл? «Спокойной ночи, малыши» уже закончились. — Завались. Иди лучше сходи папрыгай. Может мозги найдёшь гденибудь, — продалжал провоцировать Леон. — А ну прекратите. Не хватало, чтобы снова драку устроили, — подоспела подруга, что всё это время наблюдала за их стычкой. — Так я то чо? Я по факту сказал. Ходит, каменной физеономией светит. Ещё по крышам скачит как ненормальный. — Кто бы говорил. — Леон. Хватит. Иначе приеду, сама тебе леща дам. — Ок. — Вот и славно.       Эдгар не стал больше ничего писать в беседу. Просто закрыл её и отключил уведомления. Хотя это было уже неважным, всё равно больше ничего не писали. Эдгар повесил мокрое полотенце на спинку стула, а после лег на кровать, положив телефон под подушку и прикрыв глаза. Настроение окончательно улетучилось. Вместо него пришла сонливость. «Странно... Давно должны были уже вернуться...» — подумал Эдгар, в последний раз взглянув на время, а затем сознание опустилось в темноту.