Freedom

— Как же я устала… — глубоко вздохнув и разведя руки в стороны, произнесла Колетт, а затем упала на кровать. Лицо её было спокойным, даже можно сказать умиротворенным, — Всё. Я спать.       Эдгар, находясь на кухне, поставил разогреваться чайник. Он прекрасно услышал, что сказала Колетт, но промолчал, лишь улыбнувшись. — Не найдётся какого-нибудь старого блюдца? Мне вместо пепельницы. — Заходя к парню, спрашивает Биби, на что тот, немного покопавшись в шкафах, протягивает ей старую металлическую чашечку.       Девушка терять времени не стала и сразу вышла во двор, облокотилась о стену дома и затем зажгла сигарету. — Кто-нибудь будет чай? — крикнул Эдгар.       «Да», — чуть ли не сразу раздалось с улицы, но вот из соседней комнаты — тишина. Парень заглянул к подруге. Увидев её, мирно лежащую, он понял, что она действительно уснула. Без лишних слов он подошёл и укрыл её, а после вернулся обратно к чайнику.       Спустя минут десять кипяток был разлит по чашкам вместе с только что засыпанными листьями красного чая и вынесен на улицу на тёмно-зелёном подносе с рисунками в виде различных животных. Всё это добро Эдгар поставил на ступеньку у двери и сел рядом. Биби продолжала стоять, жадно вдыхая горьковатый дым. Оба молчали. Оба смотрели на небо. Облака понемногу расходились, освобождая место луне и звёздам. Все окружающие их предметы, будучи окутанными черной тенью, медленно приобретали лёгкий голубовато-синий оттенок. Эдгар аккуратно поднял свою чашку чая и сделал несколько маленьких глотков. Биби на мгновение взглянула на него. Тот словно почувствовал это, повернул в её сторону голову. — М? — протягивая открытую коробочку с последней сигаретой, предложила девушка. Тот саркастично взглянул на неё, словно говоря: «Я похож на дурака?». — Откажусь… — Отворачиваясь, в итоге ответил он ей. — Ну, как знаешь. Моё дело предложить. — Слушай… — начал парень, поставив чашку на поднос и затем уткнувшись лбом в ладони. Биби же не произносит ни звука, — Я бы… хотел поделиться с тобой кое-чем.       Девушка не на шутку стала серьёзной, её лицо в тоже мгновение приобрело хмурое выражение. Обычно, если они оставались наедине, просто стебались друг над другом (в основном она над ним) или разговаривали «ни о чём». Но в данный момент он решил поделиться с ней чем-то личным. А такое бывает не часто. «Я так много думал… О нашей вчерашней прогулке по заброшке, о Колетт… — парень замолчал. Он собирался с духом, ведь рассказать о том, что творится у тебя на душе, зачастую так нелегко, — На самом деле… мне так страшно. Я не знаю, что дальше делать. Я пытаюсь помочь Колетт всеми силами, даже перестал думать о себе только ради неё. Хочу, чтобы она была счастливой и чувствовала себя в безопасности, хотя бы рядом со мной… Но прошло столько времени, а мы до сих пор стоим на одной точке… Вернее… До вчерашнего дня Колетт ещё более менее нормально реагировала на мужчин, не тряслась только от одного их вида. Да только без толку всё это. У неё снова произошла паническая атака и теперь придётся восстанавливаться заново. — Здорово, что ты захотел рассказать об этом. Но я не тот, кто имеет право давать советы. С самого начала только ты один пытался ей помочь. И то, что ты сказал всем перед тем, как отключиться, на самом деле, правда. Все знали о проблеме Колетт, но никто не вызывался её поддержать… Даже я… Из-за этого я так себя ненавижу. А она ведь меня своей подругой считает, — девушка усмехнулась, опустив взгляд прямиком на свои кожаные ботинки. — Не говори так. Ты не могла находиться всё время с нами. У тебя были и свои проблемы. Бросить свою банду ради нас, — Эдгар продолжал сидеть в том же положении, изредка водя ногой из стороны в сторону и иногда поворачивая голову к Биби. Парень неискренне улыбнулся, а после продолжил, — Было бы крупной ошибкой. — Может и так… В любом случае ты пытаешься решить её проблему в одиночку, не принимая больше ни от кого помощи. Ты же понимаешь… — Неизвестно почему, но девушка вдруг замолкла, а затем продолжила более поникшим голосом, поджигая последнюю сигарету, которую она быстро и достаточно незаметно достала, — что в такой ситуации не стоит геройствовать? — Что? — Эдгар на пару секунд «сломался», пытаясь переварить ею сказанное. А как понял, вспыхнул, — О каком геройстве ты говоришь?! Я никогда не пытался казаться в её глазах героем! Я всегда хотел, чтобы ей стало лучше и она не боялась мужиков. Хоть и понимаю, что почти все они просто животные! Я не хочу, чтобы тот случай произошёл с ней снова, поэтому как близкий для неё человек, сделаю всё возможное, чтобы избежать этого! — Эдгар даже подпрыгнул на месте от эмоций. Не способный в данный момент сдерживать их, он встал с места, разъяренно смотря на подругу, и выхватил из её рук сигарету. — Может и так. Но только не говори, что ты никогда не хотел, чтобы оно так и было. — Не понял… — Что тут непонятного? Подсознательно ты всегда боялся, что она могла общаться с тобой из-за скуки. Боишься, что она может бросить тебя в любой момент, и ты останешься один, никому ненужный, по твоему мнению. И именно поэтому ты хочешь быть для неё тем человеком, который постоянно будет рядом и который всегда сможет защитить. Не так ли, Эдгар? — Да что ты вообще понимаешь?! Это просто бред! Я никогда этого не хотел! Меня сейчас волнует только её состояние. Я переживаю за неё, потому что очень люблю её. Для меня она как младшая сестра, которой я всегда готов помочь. Если ты думаешь, что я боюсь её потерять, то ты права. Но я никогда не задумывался над тем, бросит ли она меня или нет. И если она всё же посчитает это необходимым, я противиться не буду. Да, может, я очень сильно расстроюсь, но я всегда буду на её стороне! — Он захотел сказать ей ещё что-то, но тут же замер. — Вот ты всё и рассказал, — тяжело вздохнув, ни с того ни с сего раздалось сбоку. — Колетт? Т-ты почему не спишь? — взволнованно оглянулся парень. — Да вот услышала чьи-то громкие разговоры. Стало интересно. Вы вообще спать собираетесь? — А, да. Не волнуйся об этом. — Ладно. Спокойной ночи.       Колетт закрыла распахнутую дверь, после чего все замолчали. — Тц…– Эдгар, так ничего и не сказав, но явно показав принятое им поражение, сел на своё место, выронив «палочку» с табаком на бетонную дорожку, попутно замяв её ботинком.       Какое-то время продлилась тишина, пока Биби не «ляпнула», усмехаясь: — Как же ты меня порой раздражаешь… — Интересно, из-за чего же? — Из-за твоих депрессивных мыслей. Ненавижу меланхоликов.       Эдгар неожиданно начал смеяться, отчего та, испугавшись, вздрогнула. — Можешь на счет этого не переживать. Скоро таких мыслей больше не будет… — Ты это о чём? — насторожившись, спрашивает девушка. — Если расскажу, ты меня убьёшь, — кое-как отсмеявшись, отвечает он ей. — Только не говори, что ты про… — Биби резко отпрянула от стены и также быстро повернулась к другу. — М-да… Ты чертовски права! — потянувшись за чашкой чая и слегка покачивая головой вверх-вниз, продолжает парень с натянутой улыбкой на лице. — Ты с ума сошёл?! Я думала, ты с этим покончил! — хватая одногруппника за воротник футболки, вскрикивает вновь Биби. — Не кричи, иначе Колетт придёт… — Эд взглянул на кружку, что перевернулась из-за резких движений подруги, а также на коричневато-красную жидкость, растекшуюся по подносу. — Да хер с ней! Как ты можешь… — Да! Да! Да! — Эдгар засмеялся. Смех этот не был нормальным. Он больше походил на истерический. Но со временем улыбка сползла с его лица, а глаза начали слезиться, — Я всё понимаю! — Тогда… В чём проблема? — взгляд Биби словно обмяк, как и хватка. Лицо стало более печальным, чем разъярённым. Заметив это, Эдгар ещё больше помрачнел. — Во мне… — взглянув последний раз в глаза брюнетки, парень опустил голову. Та тем временем отпустила ткань и отошла на небольшое расстояние, — Изо дня в день я просыпаюсь с единственной мыслью на уме. «Очередной бессмысленный день». Каждый раз просыпаться без каких-то желаний, без стремлений и даже, элементарно, без чувств. Меня уже тошнит от самого себя. Но это меня не так уж и сильно волнует. Простой пустяк… — парень нервно посмеялся, — И ведь единственное, что заставляет меня открывать глаза и вставать с кровати — это Колетт. Я понимаю, что, если что-то сделаю с собой, это очень сильно огорчит её, а ещё мою мать… И вот даже вспоминая её сейчас, на душе становится в десятки раз хуже. Ни отец, ни мать не отвечают на мои звонки. Я не знаю, где они, что с ними. Я так переживаю за неё. Строить из себя спокойного уравновешенного человека становится так сложно, а оставаться наедине со своими мыслями просто невыносимо… Мои нервы просто… не выдерживают… Я так хочу… чтобы… чтобы всё это закончилось…       Биби продолжала стоять и выслушать своего друга. Гнев медленно уходил на «нет». Вновь посмотрев на него, она заметила, как плечи парня начали слегка дрожать, а голос стал более осипшим. Вслед за этим послышались тихие всхлипы. Биби не смогла сдержать себя. Отодвинув поднос в сторону и сев рядом, крепко обняла его. «Может, я и не очень хорошо умею подбирать правильные слова, и я могу только представить как тебе больно, но просто знай… Я… Я и Колетт всегда будем с тобой», — от этих слов всякие ограничения окончательно стерлись. Эдгар, покрепче обхватив Биби и уткнувшись лицом ей в плечо, обнял её в ответ. Теперь это были не просто всхлипы, а настоящий плач — роскошь, которую Эдгар редко мог себе позволить.       Никто из них не знал, сколько времени прошло с того момента, но все знали точно — пора спать. Биби захотела помочь Эдгару с посудой, но он решил убрать всё сам. «Хочешь, можешь переночевать у нас. Не думаю, что кто-то будет против», — предложил парень, но девушка отказалась, решив вернуться к себе домой. Эдгар захотел вызвать ей такси, но та была непреклонна. Больше предлагать он ничего не стал, лишь проводил её до уличной двери. — Кстати. Что вспомнила-а, — игриво протянула Биби, поворачиваясь к парню. — И что же? — Когда проходила наша последняя вписка, ты так наклюкался. — Серьёзно? Ну, тогда понятно, почему у меня так голова болела на следующий день. А вообще. К чему ты это сказала? — Тебе, видимо, никто не рассказывал, что там происходило. — Что-то серьёзное? — Да так. Ничего особенного… Ты всего лишь пол вечера просидел на диване, пялясь на Фэнга, — Брюнетка засмеялась после небольшой реакции одногруппника. Тот стоял с выпученными глазами, не произнося ни звука, — Зато моментально протрезвел, как Колетт увидел. — Подожди. Встречу с Колетт я помню. Меня больше волнует, почему я на Фэнга смотрел? — до сих пор пребывая в некотором шоке, словно оттаивая, спрашивает он у неё. — Откуда мне знать? Я похожа на того, кто умеет читать мысли? Но взгляд у тебя действительно странный был. Обычно ты так на своих противников по дуэлям смотрел перед стартом. Фэнг от испуга даже подходил ко мне пару раз, спрашивал об этом. Ладно, я отчаливаю. Поздно уже, — махая рукой, резко «сбегает» Биби. — Эй! Стой! — Спокойной ночи, сладких снов и так далее по списку. Главное — не забудь, что сегодня уже понедельник и вам с Колетт на работу.       Парень хотел сказать что-то ещё, да не успел. Та скрылась в темноте, после чего Эдгар вновь остался в полной тишине. «Ну как обычно, в принципе. Что Колетт, что Биби. Подружки, пфф… — пробубнил себе под нос парень, закрывая дверь на замок.       Лежа на кровати, Эдгар тупо смотрел в полумрак. Сон никак не хотел приходить, отчего брюнет решил немного «позависать» в Старграме. Новостей за прошедшие пару дней накопилось достаточно: «Мер Старсити выделил деньги в детские дома на ремонт зданий», «Владелец банка «Coin Rain» обанкротился», «Мисс Лола вновь получила титул «Актриса месяца», «Громкий скандал в одном из популярных Стрип-баров», и так по мелочи. Да вот только всё это не особо привлекало Эдгара. Не спорю, может быть сначала это и вызвало небольшой интерес, но он почти сразу же испарился. Зато появилась сонливость. Парень периодически зевал и не в силах больше что-либо делать, поставил себе будильник на 6 утра. Перевернувшись на другой бок и накрывшись одеялом, Эдгар начал засыпать. В последний момент мысли его хотели вернуться к прошедшему вечеру, к диалогу с Биби, появилось даже маленькое желание проанализировать всё это, но усталость дала о себе знать и в какой-то степени даже спасла его от этих грызущих изнутри мыслей.       Даже несмотря на то, что ночью тучи начали расходиться, днём всё равно пошёл дождь. Небо было не таким серым, как обычно, но, к сожалению, сильно ситуацию это не улучшало. Из-за последней ссоры Колетт с Эдгаром, их начальник принял решение разделить этих двоих на какое-то время, а если быть точным на месяц, и поставил к ним других работников. Сильно возмущаться двое не стали и смиренно приняли своё наказание. Пока Эдгар сидел в пустующей Лавке с каким-то «гиперактивным» парнем и пытался себя успокоить, чтобы «случайно» не прибить его, подруга его уже как час собиралась на прогулку. К тому же, чтобы попусту не тратить свой выходной, она решила навести Фэнга.       К моменту, когда она сошла с автобуса и уже направилась к больнице, дождь окончательно прекратил идти, отчего стало менее прохладно. Пройдя регистратуру и отыскав нужный кабинет, блондинка ещё какое-то время простояла у двери, боясь зайти. Когда же она все-таки собралась с духом, с привычной для неё улыбкой вошла в палату. Полная тишина. В комнате находилось всего 4 кровати, и лишь одна была занята. На ней как раз-таки лежал Фэнг. Девушка, не торопясь, подошла к нему и тихо села. Парень медленно повернул голову в её сторону. Когда же он смог рассмотреть её лицо, тотчас попытался встать. — Колетт? Я… — Стой-стой-стой. Не напрягайся… — сразу же остановила его девушка. — П-прости… Я… Я не хотел, чтобы так получилось, — отводя взгляд в сторону, Фэнг начал плакать. — Фэнг, не вини себя… пожалуйста. Никто не мог знать, что так произойдёт.       Из-за своей эмпатии, или может благодаря ей, Колетт сама не смогла сдержать слез. Чтобы одногруппник не увидел их, сразу же подползла немного поближе и обняла его. — Давай… Просто забудем это? — предложила она после.       Фэнг, протирая рукой покрасневшие глаза, лишь хмыкнул в качестве ответа, а затем взял подругу за руку и ещё раз извинился. — Я тебе апельсинов принесла. Надеюсь, их тебе разрешат, — Колетт показала небольшой пакетик с фруктами и положила на тумбочку, — Хотела ещё спросить. Что тебе сказали врачи? — А… Всего лишь сотрясение средней тяжести. Видела бы ты, как они пытались разузнать, каким образом я его получил, — парень с натянутой улыбкой вновь хмыкнул, дабы хотя бы немного приободрить девушку. — Всего лишь сотрясение? — тяжело вздохнув, Колетт укоризненно взглянула на него, но после сразу смягчилась, — Ладно. Рада, что ты хотя бы живой. — Колетт… Можешь рассказать, что потом случилось… Когда ты закричала, — на этот раз Фэнг посмотрел девушке прямо в глаза, сейчас он был настроен серьёзно и отступать не собирался. — Хорошо, но только если ты пообещаешь, что не будешь нервничать, или думать о чем-то плохом. — …Обещаю. — Тогда слушай, — лицо Колетт на мгновение помрачнело, стало таким, каким парень его никогда не видел. Это немного его обескуражило, но спрашивать или говорить ей на этот счёт что-либо он не стал. Решил, что лучше будет просто промолчать, — Когда ты меня оттолкнул, я сразу попыталась встать, но вдруг меня кто-то схватил сзади и закрыл мне рот. Он что-то говорил, без понятия что именно. Я инстинктивно укусила его за руку и начала вырываться. Это не помогло, и он меня куда-то повёл. Помню, как мы вышли на улицу, как прибежали остальные, но дальше всё как в тумане. Это… Была паническая атаки. Мне стало очень страшно, я начала чуть ли не визжать. Горло до сих пор побаливает, но уже не так сильно. Далее я немного пришла в себя. Тебя вели куда-то Ворон и Мортис, а меня Биби. В общем, если и узнавать подробности, так точно не у меня, — взглянув вновь на Фэнга, девушка увидела удивлённое лицо с сильной печалью и горечью в глазах. Брови слегка изогнулись, а уголки губ приопустились. Но, несмотря на общую картину, которая бросалась в глаза, Колетт увидела намного больше. Лишь по глазам она поняла, как в его голову начали прокрадываться ужасные мысли, как он начал неосознанно винить самого себя, перевариваривая все сказанные ею слова, — Нет-нет-нет! Ты обещал не думать о плохом, не нарушай слово! К тому же ты не виноват в том, что меня схватили. Этот мужчина всё равно бы пришёл и поймал бы меня! — Нет… Даже если бы он пришёл… Если бы из-за меня не обвалился потолок, я бы был в состоянии помочь нам сбежать…       На всю палату раздался звук открывающейся двери. Колетт оборачивается и видит худощавую фигуру. Девушка с темно-фиолетовыми волосами и бинтами на лице. За ней же лицо с ярко выраженными скулами, которое исчезло, как только встретилось взглядом с блондинкой. — Ой, я думала, тут никого больше нет, — Эмз уже собралась выйти, как та остановила её. — Не переживай, я уже ухожу, — вновь заулыбавшись, встаёт с кровати и отходит от неё на пару шагов. — Ну, тогда ладно.       Колетт, бросив на Фэнга последний, прощальный, взгляд, уходит. В коридоре она также пересекается с дядей одногруппницы, приветствует его улыбкой, и затем скрывается за первым же поворотом. Мортис, что в ответ на приветствие приподнял свой чёрный цилиндр над головой, идёт вслед за Эмз, закрыв за собой дверь. Оба останавливаются перед кроватью Фэнга. Парень, который, стоя без каких-либо эмоций и головного убора на макушке, выглядел мрачнее ночи, прикрыл свои руки плащом, отчего стал похожим на Дракулу чуть ли не в самом прямом его значении. — Здравствуй, Фэнг. Как ты себя чувствуешь? — сразу спросила Эмз. — Чувствую себя как на похоронах, — усмехнулся больной. — А я говорила, чтобы ты надел что-нибудь другое, — скрестив руки на груди, адресует эти слова стоящему рядом. — Чтобы я потом пришёл на кладбище в ярком? — окидывая племянницу осуждающим взглядом, отвечает тот. — А вы там разве не должны ходить в белых халатах? — Я, по-твоему, яму рыть в белом халате буду? — А, в белых халатах в морге ходят. Точно. Ладно, проехали. Ну, раз тебе уже лучше, не будем тебе надоедать своим присутствием. Поправляйся, — Эмз помахала одногруппнику худенькой ручкой, а затем направилась к выходу. — А я тебе кое-что отдать хотел, — достав из кармана небольшой предмет в виде тоненькой коробочки, показал его Фэнгу, — Ты, видимо, обронил его, когда потолок обрушился. — Это… Мой телефон? — Да. — А не мог бы ты включить его? — Мортис сразу нажал на кнопку, что располагалась сбоку, и на разбитом экране высветился белый лист с различными словами, — Прочти, пожалуйста, что там написано. — А… Хорошо. «Здравствуйте, уважаемый Фэнг ZZ. От лица всей нашей театральной труппы благодарим Вас за участие в кастинге, в котором вы прекрасно показали свои лучшие качества. Мы действительно ценим Ваш труд. Но, к сожалению, по некоторым причинам мы не можем принять Вас на данную роль. Чтобы вы раньше времени не отчаивались, рады вас уведомить о выгодном предложении, которое вас непременно заинтересует. По некоторым значительным рекомендациям, мы готовы дать вам главную роль в предстоящем фантастическом фильме «Рассадник». Будем вам премного благодарны, если Вы ответите в течение этой недели. Необходимую информацию Вы сможете узнать на месте. С уважением, главная труппа Кинотеатра Старсити.».       «Сбой системы». Фэнг ничего не ответил. Полностью обескураженный и немного даже шокированный, он молча смотрел в потолок. — Надеюсь, я тебе чем-то смог помочь. Оставлю телефон на тумбочке.       Осуществив сказанное, Мортис подошёл к двери. Накинув цилиндр на голову, он вновь приподнял её, тем самым попрощавшись с Фэнгом, а затем покинул палату. — Это была ошибка… глупая ошибка…       И снова такая же тишина, как до прихода Колетт — утомительная и невообразимо тягостная. Оставшись наедине с собой, со своими мыслями, и смотря, словно сквозь потолок, Фэнг начал обдумывать прочитанное его недавним посетителем письмо. «Так значит, меня всё же приняли? Значит, всë, что я тогда натворил, не имело никакого смысла? Из-за своих же тупых действий я оказался в больнице, но больше всего пострадала из-за этого Колетт… Какой же я… И ведь мы знаем друг друга не больше недели. А она общается со мной уже как с близким другом… Зачем ей вообще нужен такой друг?..», — Парень от злости на самого себя, на своё беспечное поведение, на всю ситуацию в целом сжал кулаки. Ему больно. Больно до такой степени, что хочется в кровь расцарапать свою грудь, лишь бы избавиться от всех этих изматывающих и режущих душу чувств, что схожи с самой отвратительной пыткой, которую только могли придумать. От неспособности элементарно даже встать с этой чертовой койки, ему приходится продолжать лежать. Лежать и мирится с болью, которая явно не собирается проходить так скоро.