Семья Хатаке

С самого утра Какаши вызвала к себе Хокаге, и не до конца проснувшись, он доковылял до башни. - Хотели видеть меня Цунаде-сама? - Да, дело срочное. Завтра на переговоры прибудет Мизукаге. Должен будешь встретить её, команду наберёшь сам. Если всё понял, то свободен. - Тогда начну готовиться. - Иди, иди- помахала она ему, то ли прощаясь, то ли прогоняя. Хатаке сразу понёсся домой, но перейдя порог дома, увидел, что Хару стоял в форме Анбу, проверял своё снаряжение. - Привет, пап? Как визит к Хокаге?- спросил он, складывая в подсумок несколько кунаев с печатями . - Да, всё как обычно. - Куда тебя отправляют? - Никуда, мне дали недельный отпуск. - Странно, не похоже на Цунаде-сама. - Это точно. Уходишь на миссию? - Да, на одну из деревень вблизи границы страны Огня терроризируют бандиты, по отчётам и разведке большинство из них шиноби. - На границе… Полтора дня пути. - Угу, проблем с устранением не должно быть. Так что через три дня должен быть дома. - Хорошо…- Хару видел, что отец сейчас словно не в своей тарелке, но спросить почему-то не осмелился, на это точно есть причины.- Слушай, а не хочешь после миссии, тоже взять отпуск, я поговорю с Ямато- Какаши решил не говорить, что завтра в деревню прибудет Мей, ведь от миссии невозможно отказаться, состав укомплектована, если скажет сейчас, то это точно займёт все мысли сына и будет отвлекать, а одна ошибка в мире шиноби может стоить жизни. Поэтому поспешил натянуть на своё лицо своё привычное состояние. – А то мы и так проводим время вместе, я вечно на миссиях, и у тебя с недавних пор отбоя от них нет. - - Почему бы и нет. Я за. - Вот и чудно. - Ладно, мне пора, пап. - Да, конечно…- он пропустил сына, и когда младший Хатаке спустился с последней лесенки, позвал.- Хару? - Да? - Будь осторожен. - Как и всегда, пап. Послал отцу свою улыбку. Что в детстве, что сейчас он улыбается так лучезарно, подумал Какаши. Их с Мей лучик счастья. Этот день пролетел быстро: сначала Хатаке провёл несколько соревнований с Гаем, после провёл проверку умений Наруто и Сакуре, и был приятно удивлён, его ученики так далеко продвинулись, это не могло не радовать. Но после его вновь вызвала Цунаде, но только не в башню, а в её любимую чайную, где видимо бесконечный запас саке. Его проводили до столика, где сидела Хокаге. - Платит вот этот мужчина- громко протянула Сенджу, уже немного подвыпив. - Боюсь даже бюджета всей страны Огня не хватит чтобы оплачивать ваши посиделки Цунаде-сама. - А ну не выделывайся, паршивец. Бери чашку себе и наливай. - Мне ведь завтра встречать Мизукаге. - А мне вести переговоры, но видишь это не мешает. - Вам мало что может помешать, Цунаде-сама. Хокаге фыркнула и приняла чашку с саке. - Я не увидела состава команды на завтра. - Буду один. - Чего это вдруг? - Думаю, это не составит таких больших хлопот, будет больше свободных шиноби… Или вы сомневаетесь в моих способностях. - Чтобы я не думала о тебе Какаши… - Даже интересно послушать. - Не перебивай! Я не договорила… Думать могу о тебе всякое, но одно я знаю точно, ты мой лучший шиноби, и самое главное могу безоговорочно тебе доверять. И что же говорить многие шиноби боятся Копирующего Ниндзя, поэтому никто не торопится начинать новую войну с Конохой. - Думаю это заслуга того, что Лист сейчас в отличных отношениях с Песком, и возможно и с Туманом. - Райкаге- остолоп, он бы не постеснялся напасть и при нашем союзе, если бы так не боялся так сильно быть побеждённым…- она опрокинула очередную чашку с саке, после сложила пальцы в замок и положила голову.- Но наш возможный союз с Туманом меня немного настораживает. - И какой повод для опасений?- спросил Хатаке сохраняя тон и лицо. - Слишком это странно… Мизукаге с пустого места предлагает дружбу… Ну ходят слухи, что со сменой правителя дела в деревне Тумана идут на лад, и их кровавое прошлое уходит. И мне кажется они серьёзны настроены на счёт этих переговоров. Что плохого в том, чтобы получить ещё одного сильного союзника и сохранять мир? - Ты прав… Но я позвала тебя для другого. Мизукаге коварная и хитрая стерва. Так что будь осторожен. Даже не думай чтобы… Придушу. - Цунаде-сама, можете на этот счёт не переживать. - Это я и хотела услышать, а теперь давай продолжим наш вечер. Они сидели выпивали, ну как, в основном Цунаде. Но вдруг она нарушила тишину. - Я ведь никогда не спрашивала, что случилось с матерью Хару. Многих слухов ходит, но мне хотелось услышать это от тебя. Если конечно ты можешь об этом говорить. - Как вы уже подметили вы раньше не спрашивали, что же вас сейчас подтолкнуло? - Беспокоюсь о психическом здоровье Хару и твоём. Всё-таки твой сын тоже, несмотря на свой юный возраст, но уже стал одним из важных шиноби для деревни. Он уже может похвастаться своим послужным списком. Десять миссий S-ранга, две которых из них одиночные, пятьдесят семь А- ранга, и уже несколько успешных миссий в составе Анбу. Слышал его уже называют пепельным признаком. - Цунаде-сама я знаю о успехах своего сына. Но какие причины у вас считать, что у него проблемы с психикой. - Вот отчёт командира в составе был Хару и медицинский отчёт о его восстановлении. Помнишь его первую миссию? Когда Хокаге произнесла эти слова, Какаши сжал пальцы правой руки в кулак до хруста, а желваки под маской ходили ходуном. После того, как Хару закончил академию, он год посвятил улучшению и нахождению собственного стиля вместе с отцом, после сдача на Чунина. И только тогда Хару начал участвовать в миссиях. Хоть Хару стал чунином, но всё же ему было восемь на тот момент, и сразу серьёзную миссию никто бы ему не дал и не доверил. Поэтому его поставили в команду к генинам, которые не так давно закончили академию и к новоиспечённому джонину. Всё должно было быть нормально, проводить заказчика их точки А, в точку Б. Но наниматель соврал на счёт сложности миссии. И так обычная миссия для генинов превратилось в десять ниндзя-отступников А-ранга и одного S-ранга. Всё обошлось и все выжили благодаря капитану команды, который устранил двоих, но пока он закончил разбираться, обернувшись увидел, что лидер и остальные, все как один с огромными дырами в груди, и Хару по локоть в крови, холодный взгляд, а правая рука вся в жутких ожогах от такого частого использования чидори, когда пытается сделать шаг, то ноги подкашиваются от истощения чакры и от того, через что ему пришлось сейчас пройти. И за доли секунды, словно одним мощным ударом, все силы уходят. Юный Хатаке падает на колени и начинает жадно глотать воздух, чтобы хотя бы хватило на один вдох. Он в надежде хватается за голову, складывается словно пополам одержимый, в ушах невыносимый и звонкий гул, в глазах неопределимый и плотный кровавый туман, ничего не разглядеть перед собой, словно проще на просто их себе вырвать. Во лбу такая невыносимая боль словно внутри наковальня, и кто-то на зло потешаясь бьёт по ней сильней и чаще. Хару сдавливает сильней пальцами, будто это может помочь, от ногтей отходят маленькие туннельчики, где они уже содрали кожу. Но через мгновение бездыханно опадает на землю. Узнав об этом Какаши поднял всю больницу на уши. И если бы не вмешательство Цунаде, то Хару могли ампутировать руку, ведь последствия от такой мощной техники, как Чидори не каждый в состоянии выдержать, а юный Хатаке использовал её не пять и даже семь раз, а пятнадцать. Множество травм на теле от того, что не имел должного опыта и физических возможностей, избегать атак таких опасных ниндзя-отступников. Но Сенджу смогла вылечить мальчика и сохранить его руку, но на ней осталось множество жутких шрамов, которые покрывали от кончиков пальцев до самого предплечья. Какаши невозможно было выгнать из палаты сына, не под каким предлогом. Хару пробыл без сознания три дня, после очнулся с жутким криком. - Хару, успокойся… Ты дома, всё закончилось! Папа рядом.- он прижал сына к себе, поглаживая его по спине, произнося всё дрожащим голосом. - Пап… Я… - Тихо, всё нормально. Дыши… Хару начал делать упражнение которое ему показывал отец на тренировках. - Мне приснились лица всех этих шиноби, которых я убил. Они всё шли и шли за мной. Даже с дырой в груди, они преследовали за мной. - Хару…Посмотри на меня, он взял его лицо в ладони- Не нужно винить себя за это… Ты сделал, что должен был. Если бы не ты твои товарищи были мертвы. Единственного кого надо винить, то это заказчика… Я горжусь тобой сын. - Правда? - Конечно… Хару, ты без колебаний принял бой, где враг превосходил тебя числом и был опытней. А ты вышел победителем в этой схватке. После того как Хару выписали, Какаши нашёл этого заказчика. - Кто ты такой? Как пробрался ко в дом?! - Сейчас не так важно кто я, а интереснее с какой целью пришёл. Господин Хироко вы соврали на счёт миссии. - И что деньги я заплатил. Так что какие ко мне могут быть вопросы? Всё обошлось благополучно. Я не виноват, что Коноха послала каких-то сопляков. А теперь проваливай! - Благополучно?!- Хатаке мощно ударил мужчину по носу, схватил за ворот- Если бы не мой сын, тебя бы пустили на фарш! Он чуть руки не лишился из-за тебя! - Большая трагедия! Это его обязанность, я заплатил, а он если надо дохнет, но лишь бы я дошёл, миссия должна быть выполнена так ведь? У Хатаке всё тело горело от гнева, хотелось просто вспороть его как свинью. Но у него появилась идея получше. - Господин Кироко, я слышал вы очень искусный кузнец… Есть такая пословица «Око за око, зуб за зуб». Так что будет честно, если я… Вы правша или левша? Какаши взял его левую руку, поднял и наступил на сгиб, что кость вышла наружу. А дом заполнил визг агонии. Хатаке смахнул все эти воспоминания… - Мама Хару умерла при родах… - Что за проклятье на вас, Хатаке?- с грустью произнесла Хокаге, остановив чашку у самых губ.- Мне жаль… - Вам не стоит беспокоиться с Хару всё в порядке. - Психические травмы вещь непредсказуемая, она может не проявляться до последнего. Сам должен знать. - Да, знаю- кивнул Хатаке. Кошмары, которые преследовали его… Рин… А сейчас всё снова по новой, только с большим напором. Ведь в конце всегда одно и тоже, только на месте Мей. Женщина которая для него всё, которая спасла, вытянула из пучин тьмы, в которые он так охотно погружался. - Ну ладно- пропыхтела Хокаге, снова выдёргивая из раздумий Хатаке- Какаши тебе миссия довести меня дома. Он обречённо покачал головой, но посадил Цунаде на спину, добрался до точки назначения, пришёл домой и сразу улёгся спать. На утро недалеко отошёл от окрестностей деревни встретил Мей с Рику. Он сразу подхватил жену на руки, прижимая всё ближе. Она поглаживала его по голове. - Я скучал… - И я, очень. Но сейчас мы вместе. Рику тихо прокашлял, давай знак, что он всё ещё тут. - Рад тебя видеть Какаши. - Это взаимно, Рику. Как понимаю Мей на пенсию всё ещё не отпускает? - Скорее ты уйдёшь на неё быстрее, чем я. - Не сомневаюсь. - Ну и где мой внук? Хочу его увидеть поскорее. - Хару на миссии вернётся через два дня. Какаши увидел страх в глазах Мей, но поспешил отогнать её волнения. - Ничего опасного, он сильный… Скоро мы будем вместе. Она кивнула, но ещё два дня, и не сомневалась они будут самыми долгими в её жизни. Так и оказалось сначала переговоры с Цунаде, после они с Какаши продумали проходку до дома. А Рику остался в гостинице. Мей быстро осмотрела, отметив задний двор, после поднялась в комнату Хару. Она была очень скромной. Кровать, стол, полка с книгами, много книг, пару цветков на подоконнике и разодранные игрушки для собак, она подняла одну чтобы осмотреть и убедиться в этом. - Это его нинкенов, они у него ещё молодые поэтому Хару купил это для них, чтобы оставшуюся энергию выплёскивали. - Ясно. - У него так много книг. - Да, любовь к чтению ему передалось от нас. - Это точно… - Пойдём кое-что покажу. Она кивнула и пройдя за Какаши в спальню, наблюдала, как он шарится в шкафу, доставая оттуда что-то увесистое. После чего сел на кровать, подавая знак рукой, чтобы она присаживалась рядом. Он передал жене предмет и она медленно его раскрыла, поняв что это был фотоальбом. На первом фото был Какаши с Хару на руках, малыш заснул, в принципе как и его папаша. На следующем младший Хатаке впервые пополз, видимо увидев отца, радостно завизжал и попытался добраться до него. А потом его первые шаги. Он такой тут сосредоточенный, а Какаши тянет руки, если что вовремя поймать сына. Вот с его первого дня рождения. Друзья Какаши обнимают молодого папашу, который держит сына с колпаком на голове, и махавшего своим пластмассовым кунаем. Вот ему тут три и он пытается повторить боевую стойку за Какаши, но спотыкается и падает, но отец, помогает ему и подсказывает. Хару четыре, он с главным призом за соревнование по метанию сюрикенов, они с отцом встали в дурацкие позы, празднуя это. Множество фото с тренировок, прогулок, с Наруто, дней рождений. Младшему Хатаке исполняется семь и он лучезарно улыбается, надев протектор Конохи, а после натягивает его на левый глаз, копируя отца. Восемь- Хару с жилетом чунина… Но в этот момент Мей роняет альбом, прикрывая лицо руками, задыхаясь от слёз. Это было похоже на нарезку жизни сына, напоминая о том, сколько она пропустила… Хару, наверное, ненавидит её. Ведь не могла даже писать на его день рождения. - Мей, прошу не плачь… - Я столько пропустила… Как смею смотреть вообще в глаза Хару. Какаши вытер слёзы жены, поглаживая спину круговыми движениями. - Вот снова говоришь какие-то выдумки. Ты ведь не досмотрела до конца. Он поднял альбом и открыл на последних страницах. Там был детский рисунок, на котором написано «Моя семья». На нём нарисована Какаши сам Хару и она. Рыжие волосы, синие платье, и зелёные чёрточки видимо, так он пытался нарисовать глаза. Мей нервно выдохнула, улыбаясь. После Какаши взял её за руку и вновь повёл в комнату Хару. Достал из под кровати маленькую коробку. В ней лежали: мягкая игрушка, разные сувениры которые отец привозил с миссий, и оригами в виде цветка с запиской: « Папа не помни его, это для мамы». После Хатаке достал с полки свиток- её подарок. И в нём было столько пометок и дополнений, давай Мей понять, что Хару тщательно и серьёзно изучал. У неё так потеплело на душе, что она не могла расплакаться вперемешку со смехом, почувствовав, как Какаши обнял её, прильнув к шее жены. - Это правда, что ты пропустила много… Но ни разу Хару не сомневался в твоей любви. И ты ему нужна, Мей. - Спасибо… Я так хочу его обнять. - Знаю, осталось немного. Они провели остаток в объятиях друг друга, Какаши рассказывал Мей смешные истории из жизни Хару, о его ранней отцовской жизни. Она слушала, прося ещё и ещё. Но их обоих сморил сон. Утром Мей нужно был идти на второй день переговоров. Проводили они всё в кабинете Хокаге. И когда неожиданно резко молодой Анбу попал в него через окно, Мей застыла. Хару не хотел пробиваться через толпу секретарш, поэтому решил что будет проще по-отцовски, и увидев с кем была Цунаде-сама, застыл. Но сообразив, поклонился. - Прошу, прощения Хокаге-сама, не хотел мешать. - Ничего страшного Хару, правда ведь, Мей? - Всё в порядке- ответила она, не отрывая взгляда от сына. – Это один из твоих Анбу- начала говорить, вновь нацепив маску Мизукаге.- Такой юный. - За то уже достаточно повидавший. Знакомься один из моих лучших шиноби Хатаке Хару- произносила Цунаде, явно хвастаясь молодым поколением конохи, перечисляя его заслуги. - Хатаке Хару- сын Хатаке Какаши? Наслышана о твоём отце- лишь и могла так поддержать беседу, подойдя к сыну. Когда она последний раз могла побыть с ним, то он только родился, совсем кроха, которого и хотелось закрыть от мира, такой он был беззащитный, так и хотелось сейчас, дать понять, что мама пришла, что снова рядом. Но сейчас перед ней взрослый юноша, который смог так много достичь, в свои двенадцать. Его пепельные волосы были точь в точь, как у Какаши, которые он заплетал в короткий хвост, а глаза мамины- изумрудные, она улыбнулась. Ростом он уже был чуть выше её плеч, телосложение крепкое и уже проверенное в бою, на левом плече красуется татуировка Анбу. Он так изменился. Мей хотела так его обнять, вот он перед ней-её сын, родной, тело так и рвётся, но разум, кричит не глупи, надо вновь потерпеть. - Да, спасибо за такую похвалу, думаю мои заслуги немного преувеличены. Я приходил отдать отчёт о миссии. Если вам не нужен Цунаде-сама, то покину вас. Выйдя из кабинета, сердце Хару забилось в бешеном ритме, схватился за волосы. Это была она, точно она. Неужели… Наконец-то… Он понёсся домой, не различая ничего вокруг. И когда забежал внутрь, то мама уже была там. Мей стояла, не смея двинуться, видел, как сын застыл, увидев её. Он узнал. Точно, узнал... Хару скинул свой рюкзак, и когда его губы задвигались, то она боялась, что он скажет, что не хочет видеть её. Ведь столько не было рядом. Но единственное, что младший Хатаке мог вымолвить. - Мама… И она словно ожила, словно за спиной выросли два крыла. - Хару- Мей хотела, броситься, чтобы заключить наконец-то его в свои объятия, но Хару сделал это первый. Она чувствовала, как дрожало тело сына от слёз. - Мам… Мама, это и вправду ты? - Да, милый…- отвечала, поглаживая сына по волосам - Я так скучал по тебе, знал, что ты всё-таки придёшь ко мне- Хару сжимал её всё сильнее, и Мей не собиралась уступать. - Хару, сынок… Как же ты вырос. Мей была готова всё отдать ради этого момента, все года не были зря, ведь она наконец-то вновь могла обнимать своё главное сокровище, снова быть рядом и нужной ему, и он всё время ждал её. Она поцеловала его в макушку, слёзы текли по щекам. Хару посмотрел на маму, она была всё той же, какой он помнил, такой же, как рассказывал отец, младший Хатаке был безумно счастлив. Мама была такой тёплой, ощущал что в её объятиях можно укрыться от всего мира, знает никому не позволит больше оторвать его от неё, если кто и осмелится, то пожалеет. А когда почувствовал прикосновения губ на своей макушке, то словно стал маленьким ребёнком. Всю жизнь ощущал, что она рядом, даёт ему сил и поддерживает. А теперь и вправду была тут, всё как на его детском рисунке. И если даже это вражеская иллюзия, то будет молиться чтобы она никогда не закнчивалась Мей взяла лицо сына и начала покрывать его поцелуями, увидела улыбку Хару, такую яркую и солнечную, что на детских фотографиях, что сейчас он так наивно и счастливо улыбается. Их лучик счастья. Хару увидел через плечо мамы, как отец смотрит на них, после подходит к ним, потрепал с сына по волосам, обнял вместе женой. - Наконец-то вместе. - прошептал, роняя слёзы на пол.