Words unspoken

      По утрам Т/И состоит из трёх вещей: сонливость, усталость и встревоженность. Сегодня к ней добавилась четвёртая: сонливость, усталость, встревоженность и опоздание на автобус.       Всё потому, что Хван Хёнджин не следует расписанию использования душа, приколотого к пробковой доске на стене. Это кажется чересчур, но отчаянные времена требуют отчаянных мер, и Т/И была бы очень признательна, если бы её профессор не закатывал глаза каждый раз, когда она опаздывала на занятия. — Хёнджин! Я же говорила тебе, что в 8 утра моя очередь! — она громко кричала, стуча кулаком в дверь. Девушка не надеялась, что он ответит, потому что у него, вероятно, мыло во рту и шампунь стекает по лицу, но попробовать стоило. — Хёнджин, клянусь Богом.       К счастью, она услышала, как выключается вода и отодвигается шторка в душе. — Почему ты кричишь на меня? — спросил он, и девушка тут же ударила себя по лицу ладонью. — 8 утра! — повторила Т/И, на этот раз громче.       Ох уж эти бедные соседи. Они думали, что им повезло, когда они решили жить рядом с парой студентов колледжа. Это как продать душу дьяволу… который очень любит вечеринки. — Дерьмо, — ругался Хёнджин, совершенно забывая о её утренней паре. — Просто заходи. Мне ещё нужно умыться.       Т/И расширила глаза и моргнула несколько раз. Она правильно расслышала? — Хван Хёнджин, это крайне неуместно, — ответила она, и её щеки налились коралловым румянцем. — Для этого была придумана шторка в ванной, Т/И, — указал он, как будто это эквивалентно «в холодильнике есть молоко». — Мне всё равно, либо ты заходишь, либо пропускаешь сегодняшнюю лекцию. Твоя проблема. — он снова вернулся в душ и включил воду, и девушка решила, что действительно его ненавидит. Через два дня будет контрольная, и профессор проводит обзорную сессию. Если она планирует работать в группе, её задница должна быть на этой паре к 8 утра.       С её губ слетел стон, прежде чем она распахнула дверь и сморщила нос, когда почувствовала «Прогулки по Парижу». — Ты снова воспользовался моим гелем для душа? — недоверчиво спросила она.       Хёнджин нервно посмеялся, и Т/И уже знала ответ. — Я? Мне бы никогда не пришло это в голову. — Конечно. Потому что розовая упаковка с Эйфелевой башней совершенно тебя не выдаёт, — девушка засунула зубную щётку в рот и начала очень агрессивно чистить зубы.       Хёнджин любит принимать горячий душ, а зеркало уже настолько запотело, что приходится очень сильно щуриться, чтобы разглядеть очертания своего отражения. — Я думал, твоя пара начинается в десять, — признался Хёнджин. — Кстати, могу я выбрать, какой гель для душа ты купишь в следующий раз? От этого я пахну, как богатая тётка с собакой размером с чайную чашку. — Десять в понедельник, среду и пятницу. Сегодня четверг, — сказала она с полным ртом зубной пасты. Лучше быть с жемчужно-белыми зубами, когда она будет улыбаться своему профессору с виноватой улыбкой. — Твоё расписание так сложно запомнить, — скулил Хёнджин, прежде чем выключить воду. — Сколько? — Что? — она выплюнула пасту, решая, что она очень сладкая. — Я закончил принимать душ, Т/И. Ты скоро закончишь?       Кто решил, что спроектировать квартиру с двумя спальнями и одной ванной среднего размера — хорошая идея? Девушка брызнула холодной водой на лицо, прежде чем промокнуть его полотенцем. — Дай мне просто быстро умыться, — ответила она. — Не смей пока выходить! — Не мечтай об этом. Для тебя будет благословением, если я покажу своё тело, — злорадствовал Хёнджин, симулируя превосходство. — Фу, — воскликнула она, немного посмеиваясь. — Разве у тебя сегодня не поздние пары? Почему ты вообще не спишь? — Хёнджин из тех, кто спит до тех пор, пока не нужно будет выходить. — Вчера вечером мне позвонил мой босс и попросил открыть кофейню сегодня. Угадай, почему же я не сплю? — он глубоко вздохнул.       Хван работает в кофейне на территории кампуса, к северу от главного лекционного зала и справа от каменного фонтана, который работает только раз в год, когда школьники приезжают сюда, и ректор пытается убедить детей, что это лучший колледж на свете. Из всех кофеен в кампусе Т/И думает, что оно лучшее, и это совершенно не потому, что там работает её сосед. — Это значит, что я могу заскочить после занятий, верно? — Я не знаю. Зависит от моего настроения, — улыбнулся Хёнджин. — Ты уже закончила? Мне становится холодно.       Т/И упрямо скрестила руки на груди и прислонилась к раковине, ожидая ответа. — Нет, пока ты не согласишься. — Как хочешь, Т/И. Я выхожу через три, два… — УШЛА! — завизжала она, поворачиваясь к дверной ручке.       До того, как он стал её соседом по квартире, он был просто Хёнджином. Парень из её группы по теории музыки, парень, который отказался от группового проекта, потому что работал на двух работах, и парень, который купил ей кофе в качестве извинения. Затем Джисон переехал к Минхо, а его место занял Хёнджин. И, слава богу, Джисон был таким неряшливым, что Т/И думала, что убьёт его. Но Хёнджин не всегда был таким язвительным и общительным. Он был довольно замкнутым и сдержанным, и с ним можно было интересно поболтать пару минут, прежде чем он уйдёт в свою комнату.       По сути, ей потребовалось целых шесть месяцев, чтобы сблизиться с Хёнджином. Девушка понимала, что не все интроверты всегда стремятся быть одни, потому что все люди — социальные существа, и Хёнджин иногда старается делать свои работы на диване, пока Т/И готовится к экзамену за обеденным столом. Это взаимное, приятное молчание. В конце концов, он устаёт от кожаного дивана и переносит свой ноутбук на обеденный стол, за которым сидит девушка, и они работают в тишине, время от времени вздыхая.       Вскоре после этого он начал задаваться вопросом, какие песни есть в её плейлисте Spotify, потому что её наушники, кажется, всегда подключены.       Конечно, она поделилась ими с парнем.

****

      Лекция заканчивается, и Т/И застревает в раздумьях, как, чёрт возьми, она собирается сдать этот экзамен. Потому что профессор не хочет знать о её зависимости от Бритни Спирс, ему нужны ответы на вопросы.       Её волосы растрёпанны, когда она выходит из лекционного зала, и кажется, что всё становится немного лучше, когда девушка видит Хёнджина в рабочей рубашке «Sam’s Coffee».       Мило. — Мне как обычно.       Хёнджин усмехается и вручает ей её заказ. — Вот твой шоколад со льдом. Что ты за монстр? Почему бы просто не купить шоколадное молоко и не добавить в него лёд? Ты даже не заметишь разницу, — жаловался он. — Вся разница в том, что это сделано с твоей любовью, — дразнила Т/И, делая глоток своего напитка.       Она немного удивлена, что Хёнджин заранее приготовил её заказ. Когда он делает такие вещи, у неё в животе появляются бабочки, потому что это показывает, что он действительно думает о ней.       Однако Хёнджин очень ошибается, потому что в шоколаде со льдом так много важных элементов. Сначала порошковый шоколад, молоко, а затем это всё идёт в блендер. Многие бариста совершают ошибку, смешивая порошковый шоколад с горячим молоком и выливая его на лёд, когда нужно смешать молоко и порошок в блендере, а затем вылить на лёд. Так он больше похож на смузи. Шоколадное молоко просто… хуже.       Кончики ушей Хёнджина покраснели от её комментария. — Я отравил его, если тебе интересно, — усмехнулся он, вытирая влажные руки о фартук вокруг талии.       Т/И задавалась вопросом, сколько напитков он сделал сегодня, пока она пила шоколад со льдом. — Должно быть, тебе будет тяжело платить за квартиру в одиночку, — спокойно возразила девушка. — Эй, думаю, я останусь в библиотеке заниматься. Во сколько ты возвращаешься? — В 9 вечера? Не рассчитывай на это, — ответил Хёнджин, слегка надув губы.       Обычно он слишком увлекается в танцевальной студии, с её тусклым светом, полированными полами и полной тишиной. Это его утешение, и, самое главное, это бесплатно для его специальности. Хорошо быть студентом на факультете танцев. — Хм, напишешь мне? — спросила она. — Потому что ты ненавидишь ездить на автобусе одна ночью? — Хёнджин ухмыльнулся и сделал вид, что пересортировывает бумажные кофейные стаканчики, хотя они были идеально сложены.       Ему нравится, когда Т/И полагается на него, хотя она редко это делает, и он думает, что девушка должна делать это чаще, потому что приятно, когда кто-то рядом с тобой, когда семья так далеко. — Нет. Я подумала, что тебе может понадобится компания, — ответила она в спешке, начиная краснеть.       На самом деле, девушка не любила ездить на автобусах поздно ночью. Честно говоря, ей не нравится делать что-либо в одиночестве ночью, если только она не дома, и не смотрит Netflix. — Посмотрим, — поддразнил он.       Хёнджин уже знает, что поедет с ней, но он хочет ещё немного увидеть раздражённое хмурое выражение её лица после того, как она нарушила его принятие душа. — Ты собираешься заказать что-нибудь ещё? — продолжил он, затем наклонился ближе и прошептал ей на ухо. — Потому что ты задерживаешь очередь.       Сейчас полдень, а в Sam’s Coffee собралось очень много клиентов за это время. Вздохнув, Т/И взяла один из батончиков мюсли со стойки и швырнула на прилавок две хрустящие купюры. — Надеюсь, ты прольёшь на себя кофе, — злобно улыбнулась она. — Надеюсь, ты заснёшь во время учебы, — ответил Хёнджин, не в силах сдержать ответную ухмылку.       Уверенная улыбка слетела с её лица, когда он произнёс эти слова.       Хёнджин, вероятно, прав, потому что нет ничего более захватывающего, чем листать страницы и PDF-файлы. Более того, Т/И, вероятно, в конечном итоге будет думать о разных бесполезных вещах.       Например, что Хёнджин делает в данный момент, или что Хёнджин ест на обед, или вообще ест ли он нормально. Важно действительно выделить время, независимо от того, насколько его график загруженный… вау, Хван серьезно занимает её мысли сегодня.

****

      Солнце всё ещё садится слишком рано, потому что сейчас только начало весны.       Т/И даже не думает, сколько времени она уже провела в библиотеке, потому что девушка не очень внимательна. Когда она почувствовала усталость, Т/И посмотрела в окно, где была уже кромешная тьма. Как будто кто-то взял лист бумаги, окунул его в ванну с чёрной краской и приклеил на окно третьего этажа библиотеки.       Подробные заметки, ручки и пастельные маркеры разбросаны по деревянному столу, и девушка решила, что пора закругляться, потому что на ноутбуке осталось пять процентов заряда. Т/И проверила отображаемое время перед тем, как выключить устройство, там написано 22:15, и она мысленно поругала себя за то, что не написала Хёнджину раньше. Он, наверное, уже дома.       Снаружи зловещее небо давит на территорию кампуса, облака лишены ясной ночи. Темно, холодно, пусто. Т/И проверила свой мобильный телефон на наличие уведомлений: есть несколько от её друзей, случайные уведомления из Instagram, реклама в Twitter, но ничего от Хёнджина.       Т/И (22:16): ты всё ещё в кампусе?       Т/И (22:17): наверное нет хах       Т/И (22:18): ничего, увидимся, когда вернусь       В течение трёх минут подряд девушка чувствовала себя всё более и более смущённой из-за того, что так сильно полагается на Хёнджина. Это обременительно. У него нет никаких обязательств перед ней, и это полностью её вина, что она так возлагает надежды. Вероятно, у него свои проблемы, что крайне глупо по сравнению с тем, что Т/И не хочет ехать в автобусе одна в такое время.       Точно. Уже можно об этом забыть, потому что автобус перестаёт ходить после десяти.       Её путь домой начинается, когда она выходит за двери лифта в вестибюле. С небесного купола наверху свисают мерцающие звёзды, светящиеся на фоне постоянно меняющегося неба, и девушка чувствует себя немного лучше, когда идёт домой, пока звёзды на небе сопровождают её. Может, всё не так уж и плохо. Может быть, это просто всё в её голове.       Пятнадцать минут пролетают быстро, напоминает Т/И себе, хотя труднее учитывать время, когда наушники не подключены к учётной записи Spotify. Девушка не хочет рисковать, не сегодня вечером, особенно если она идёт домой одна. У её родителей есть привычка смотреть «Ночные хроники» вместо «Доброе утро», а все сцены преступлений и краж со взломом транслируются по ночам. Это пугает её до чёртиков.       Темнота странная, потому что из-за неё сложно узнать местность. Т/И была в этом районе сотни раз раньше и привыкла видеть его средь бела дня, но сегодня ночью он выглядит неузнаваемо. Сумерки вызывают мурашки по спине и коже, когда девушка идёт по тротуару, а звёзды над головой, те самые, что поклялись сопровождать её, кажется, уклоняются и исчезают.       Затем Т/И услышала шорох позади себя — темнота не должна шуметь… верно?       Девушка чувствует, как пульсируют вены на её запястье, когда она сжимает ключи сильнее. Она слышит шаги позади себя, ритмичные и постоянные, как будто они полны решимости не отставать от неё. В её голове начинает разыгрываться сценарий.       Профиль похитителя находится в полутени лунного света, и Т/И видит его рост, но не может разглядеть его черты. Внезапно она становится жертвой ужасного похищения и не может выбраться живой. Девушка попала в ночные новости, и её родители, наконец, решили выключить телевизор.       Но, конечно, всё это гипотетически, и человек позади неё может быть каким-то другим студентом, пытающимся вернуть свою задницу домой после слишком долгого обучения в библиотеке.       Сценарий всё ещё задерживается в глубине её сознания, когда шаги ускоряются, приближаясь к ней сзади, но прежде чем её любопытство берёт верх, фигура в ярко-синем бежит в её направлении. — Хёнджин? — она тихо бормочет себе под нос. Т/И узнала бы эту толстовку где угодно. Он носит её постоянно, когда ему лень стирать… что бывает довольно часто.       Человек позади неё оказался сокурсником, и он быстро пробежал мимо неё, чтобы перебежать улицу, пока машины ехали на красный свет. Всё это беспокойство напрасно.       Хёнджин мчался к ней в своих шлёпанцах Adidas и пижаме. Ночной воздух достаточно прохладен, чтобы она могла видеть пар, выходящий из его рта, когда он тяжело дышал, и Т/И думала, что он выглядел неземным в этой темноте. Её шаги остановились в свете уличных фонарей, и Хёнджин встал перед ней. — Мне очень жаль, — выдохнул он, упираясь руками в колени, и присел, чтобы отдышаться. — Я оставил свой телефон дома… — он поднял руку и сделал паузу, показывая, что изо всех сил старается не допускать остановки сердца прямо у неё на глазах.       Знакомое трепетание в животе снова вернулось, на этот раз сильнее, чем когда-либо. Судя по всему, Хёнджин врёт, потому что кажется, он пришёл домой после долгого дня, увидел сообщения и бросил всё, чтобы пойти навстречу ей. На нём тапочки с носками, а толстовка с капюшоном наполовину заправлена ​​поверх серых спортивных штанов. Но как бы то ни было, Т/И, вероятно, слишком много думает об этом. — Почему ты здесь? — спросила она через целых три секунды. — Потому что я сказал, что поеду с тобой на автобусе, или пойду пешком. Нет разницы, — ответил он, глубоко вдыхая воздух. Хёнджин не был в спортзале уже больше недели, и последствия начинают доходить до него. — Почему ты не дождалась меня?       Хёнджин кажется немного разозлённым. Совсем не то, что она ожидала. — Я потеряла счёт времени и… что значит я должна была ждать тебя? Ты не ответил на звонок! — защищалась Т/И, чувствуя себя слегка обиженной. — Как я уже сказал, я оставил свой телефон дома. Я сказал, что пойду с тобой, и я думал, что ты уже дома, потому что кто, чёрт возьми, остается в библиотеке так поздно? Она закрывается в полночь, — заявил парень. — К твоему сведению, Хван Хёнджин, люди остаются там до полуночи, — поправила она его. — Кроме того, откуда мне знать, что значит «посмотрим»? — Т/И поджала губы и сжала кулак в кармане.       Хёнджин откинул голову назад и издал беззвучный, раздражённый смех. Он сделал шаг ближе к ней и сказал: — Это означает «абсолютно да»!       Т/И избегает его взгляда, потому что его волосы слегка взлохмачены после бега, и он выглядит очень мило, но сейчас не самое подходящее время, чтобы пялиться. — Это не подразумевает этого. Тебя так трудно понять, — возразила она.       Хёнджин, кажется, очень погружён в свои собственные мысли, потому что он растерян и кусает нижнюю губу. Похоже, он что-то обдумывает, и это странно, потому что девушка никогда не видела Хёнджина таким. Он очень прямолинейный, никогда не задумывающийся над мелочами. Но теперь, похоже, его мозг вот-вот взорвётся в любую секунду. — Что, Хёнджин? — спросила Т/И, раздражённо ожидая, что он что-то скажет.       С долгим обдумыванием он быстро бормочет «к чёрту» и обхватывает лицо девушки, прижимаясь губами к её. Хван наклоняется, и она закрывает глаза, сердце сильно стучит, и девушка думает, что у неё вот-вот случится остановка сердца. Поцелуй передаёт ей все его сдерживаемые эмоции. Такое ощущение, будто Т/И открывает письмо, запечатанное горячим воском, и его недосказанные слова трещат по швам. Внезапно девушка обнаруживает, что её тело расслабляется, а руки тянутся к его талии, держась за ткань его толстовки.       Поцелуй стирает все мысли. Впервые её разум сосредоточен на настоящем, на Хёнджине, независимо от того, насколько беспокойным был её день. Её беды рассеиваются, как туман, просачивающийся в дремучий лес, рассеивающийся среди неизведанных глубин природы. Но кроме того, в поцелуе есть невысказанное понимание, переданное физически таким образом, что слова никогда не смогут это объяснить. Это ярко, мечтательно и кажется потусторонним. Т/И хочет, чтобы она могла остановить время, чтобы это были только они двое, в объятиях друг друга, целующиеся под мерцающим уличным фонарем.       Затем Хёнджин отстраняется, но замирает, прижимаясь своим лбом к её. Оба обмениваются неглубокими, прерывистыми вздохами, когда её глаза распахиваются. — Что ты делаешь? — шепчет она, а на губах девушки растягивается улыбка. — Я доказываю свою точку зрения, Т/И, — говорит он, снова притягивая её к себе. — Я не знаю, хочу ли я надрать тебе задницу или снова поцеловать, — улыбалась она в ответ. — Можно выберу я? — спросил он, зная, что здесь есть только один вариант.       На этот раз поцелуй ощущается как начало, обещание чего-то большего.