принцесса

      Чонхо грубо толкает Юнхо рукой в грудь, заставляя того спиной упасть на кровать. Немного опешив от такой «радости» Юнхо порывается встать, но оказывается прижат к кровати: Чонхо уселся ему на колени и обеими руками упёрся по обе стороны от его головы, как бы нависая над ним. — надеюсь, ты понимаешь, что сегодня поведёшь не ты, — смеётся довольно Чхве, втягивая Чона в поцелуй. Как и толчок ранее поцелуи Чонхо были грубые и рваные, но, черт, Юнхо от них балдел. Он попытался разместить свои руки на чужой талии, но получил шлепок по рукам. Чонхо расцепил их поцелуй и с усмешкой посмотрел старшему в глаза, как бы насмехаясь над всеми его попытками коснуться «принцессы». — не твоя сегодня ночь, принцесса, — Юнхо смеётся. Кажется, ему отплатили его же монетой. Он снова повторяет попытку с руками, но на этот раз не обходится простым шлепком. Чонхо резко заводит руки у него над головой и перетягивает ранее снятым ремнём, лишая Чона возможности повторять одни и те же фокусы из раза в раз. Немного обалдевая от происходящего Юнхо пытается присесть, но и тут облом. Тогда его начинает охватывать лёгкая паника. — не переживай, больно не будет, — видя бегающий взгляд успокаивает Чонхо. Он стягивает с себя ненавистный черный пиджак и бросает его в сторону на кровать, оставаясь в одной водолазке с цепью на шее. Не имея никакого шанса двинуться Юнхо молча наблюдал за происходящим словно со стороны. Он наблюдал как Чхве, сидя сверху на нем стягивал с себя водолазку, демонстрируя грудь и пресс. Ожидания Юнхо окупились в десятки раз — он совершенно не ожидал, что с таким миловидным лицом можно иметь такое сильное тело. Глотая слюни Чон замирает, ожидает, что будут делать с ним дальше.       Опускаясь ниже Чонхо задевает выпирающее через штаны возбуждение Юнхо коленом и, слыша, как сверху тихо шикнули, повторил своё действие уже рукой. Он приятно давил на член через ткань, заставляя тело сверху издавать протяжное «блять». — тц, нетерпеливая сука, — шикает недовольно Чонхо, вставая на колени перед Юнхо. Желая лицезреть все своими глазами Юнхо в очередной раз порывается встать, но снова оказывается брошен на кровать. — закрой глаза и представляй, смотреть не обязательно, — поняв, что сегодня от «принцессы» милостей не дождаться, Юнхо кое–как приподнимается на локтях, чтобы иметь хоть какой–то обзор на ситуацию ниже колен. Чонхо лишь недовольно шикнул, но ни слова не сказал против зрителя. Он убрал прядь волос за ухо и принялся аккуратно расстёгивать ремень на штанах Юнхо. Затаив дыхание Чон наблюдал за происходящим, стараясь не думать о том, что он сейчас связан и ничего не может с этим поделать. Чонхо в два быстрых движения стягивает с Юнхо штаны до колена, оставляя лежать того в одном лишь белье. — какой кошмар, ещё и с подсолнухами, — не скрывая своего недовольства говорит Чонхо. На его слова Юнхо заходится смехом, а когда прекращает, отвечает: — простите, ваше высочество, в следующий раз будут однотонные черные, — но по выражению лица Чхве Чон читает, что подобная шутка смешна только ему самому. — не забегай вперёд, я ещё ничего не решил, — Чонхо ладонью давит на возбуждение «в подсолнухах» и, аккуратно оттягивая резинку у самого края, стягивает и трусы к штанам. Теперь его от члена Юнхо отделяли лишь несколько сантиметров, которые он быстро сократил, обхватывая член ладонью у самого основания. Он ведёт медленно вверх, останавливается на головке и давит на неё пальцем, заставляя смазку выступить чуть сильнее. Сверху слышится очередное протяжное «блять». Чонхо усмехается, продолжая терзать старшего ожиданием. Он аккуратно касается губами самой головки, оставляя фантомный след от поцелуя, и переходит к длине. Помогая себе рукой, он ведёт от головки до самого основания и обратно, срывая с губ Юнхо протяжный стон. Чонхо снова возвращается к головке и уже позволяет взять себе больше, не забывая про язык и руки. — вот это принцесса умеет, — смеётся тихо Юнхо, но тут же замолкает, когда чувствует зубы. Чонхо старался принять как можно больше, но его сил хватало лишь до половины. Тогда он вытащил член парня изо рта и продолжая стоять на коленях потянулся к своему пиджаку. Дотянувшись до одного из карманов, он вытащил оттуда серебристую упаковку с презервативом и, зажав между зубами, быстро открыл. Растянув презерватив по члену Чона он встал с колен и помог себе избавить от остатков одежды. — кстати, ты мог просто попросить меня, — наблюдал со стороны Юнхо за действиями младшего всё сильнее убеждался в правоте выражения: «внешность обманчива». Нежная, как он считал, принцесса под своим «платьем» прятала вовсе не утончённую фигуру, а самые что ни на есть мускулы. — от тебя шуму больше, чем действий. надо было кляп тебе на рот надеть, — Чонхо театрально закатывает глаза и снова усаживается сверху на Чона так, что его член оказывался аккурат между ягодиц Хо. — воу, так ремень — это лишь цветочки? эй, а может это, ну, развяжешь? — умоляюще просит Юнхо, протягивая все ещё стянутые ремнём руки. Чонхо недовольно делает круг глазами, но все же соглашается, о чем мгновенно жалеет. Быстрым движением ловких и сильных рук Юнхо он оказывается спиной на прижатым к кровати, пока по обе стороны от его головы упирались руками. — попался, — довольный своим обманом говорит Юнхо, втягивая «принцессу» в поцелуй.       В отличии от грубых и быстрых поцелуев Чхве у Чона они более аккуратные и продолжительные. Он настойчиво толкается языком в чужой рот, сминая своими губами губы принцессы, и получает одобрение, позволяя языкам сплестись в лёгком вихре. Его руки спокойно хватали талию Чонхо и тянули к себе, заставляя приподнимать бедра. Младший с лихвой прощал все эти ненужные, как он считал, прикосновения и уже не замечал, как отдавался и подавался вперёд, словно прося коснуться ещё. И Юнхо касался, хватал, сжимал и оставлял следы, за которые потом он, очевидно, получит по голове, но сейчас он ими наслаждался и дарил это наслаждение другой стороне. Одновременно со всеми этими прикосновениями Чонхо помогает ему справиться с остатками одежды и перейти в его лигу. Пока вся одежда осталась на полу, они вдвоем лежали на кровати и продолжали утопать в объятиях и поцелуях, пока Юнхо не решается разорвать поцелуй и не спросит: — как так случилось, что такой ас в поцелуях не смог осилить минет во всю длину? — улыбка пропала с лица Чона ровно в тот момент, когда его больно ударили в плечо. От неожиданности у него даже сперло дыхание. — почему бы в таком случае тебе самому себе не отсосать? посмотрю, как эти 20 сантиметров со свистом залетят тебе в глотку, — сдерживая себя из последних сил чтобы не ударить во второй раз отвечал Чонхо. Поняв в очередной раз, что с «принцессой» шутки плохи, Чон снова нависает над ним и оказывается втянут в жадный и полный страсти поцелуй. Кое–как нащупывая пальцами подушку, он тянет ее к себе и, придерживая Чхве под бедра, чуть приподнимает их, подкладывая подушку под поясницу. — ты мне потом спасибо скажешь, — Юнхо уже было приготовился к очередному удару и напряг оба своих плечах и все остальные части, куда сейчас мог дотянуться младший, но вместо этого получил лишь театральное закатывание глаз. — как это мило с твоей стороны, а теперь можешь просто вставить, — как невзначай торопил события Чонхо, но Юнхо совершенно не спешил и спокойно наслаждался жадными поцелуями и прикосновениями. — без разработки? — касаясь вскользь напряжённого кольца мышц поинтересовался Чон. Снова он получается театральное закатывание глаз, но в этот раз ещё и с недовольным вздохом — превосходящая степень всего, что было до. — тебя так огорчает тот факт, что я уже разработан без твоей помощи? — Чонхо тянется к члену Юнхо и, чуть приподнимаясь на локтях, давит ладонью на головку. Старший чуть выгибается в спине, подаваясь навстречу движению, но затем отсаживается и загадочно улыбается, чем вводит младшего в ступор. — и только не говори потом, что я не предлагал, — пристраиваясь между ног младшего говорит Чон. Он ведёт ладонью по внутренней стороне бедра и неожиданно шлепает почти у самого колена. На удивление Чхве не говорит ни слова, но по выражению лица было заметно, как он держался чтобы не врезать. Юнхо тянет Чонхо на себя, заставляя развести ноги в стороны и обхватить ими за талию. Упираясь руками по обе стороны от лица младшего, он тянется за поцелуем и получает грубый «кусь», переходящий в нечто большее и более приятное. Чонхо проталкивается языком глубже, продолжая покусывать губы старшего. Их языки сплетаются вместе, а жар дыхания заставляет жадно хватать воздух. В этот момент Юнхо времени старается не терять и, надавливая головкой на анус, от чего младший протяжно мычит в поцелуй, толкается в нутро. До Чхве сразу доходит, что та игрушка, с которой он упражнялся ранее, совершенно не то, что реальный размер Юнхо. Старший отрывается от поцелуя и перемещает руки под колени Чонхо, разводя его ноги в стороны. Младший старается закрыть лицо руками и приглушить протяжные стоны, кусая губы до красных отметин. Юнхо видит это и останавливается, давая Чонхо привыкнуть. Он видит, как высоко поднимается его грудь и как рвано он дышит, стараясь свыкнуться с ощущениями ниже пояса. — все ещё не хочешь попробовать сначала пальцами? — предлагает во второй раз Юнхо, но и сейчас он получает отказ. Вместо этого Чонхо кивает, как бы давая добро продолжать движение. Но Чон не спешил: он медленно и постепенно входил, растягивая тугую дырку и заполняя собой всю «принцессу». Он перемещает руки с колен на бедра и надавливает слегка, заставляя Чхве принимать больше чем до середины, пока наконец у него не получается войти полностью, одаривая младшего чувством заполненности. Он давит едва ощутимо ладонью в то место на животе Чонхо, где выпирал его член, вел ниже и обхватывал своей большой ладонью длину чужого члена, аккуратно надавливая у самой головки, заставляя предэякулят собираться и стекать маленькими капельками прямо на живот Чонхо.       Принцесса под Юнхо протяжно стонет, когда тот начинает двигаться и с первых же толчков попадает по простате. Искра, буря, безумие царят под кожей и справиться с этим Чонхо не в состоянии. Его маска изо льда раскалывается ровно в тот момент, когда… Какого черта, она раскололась уже давно, просто сам Чхве этого ни за что не признает. Он не признает, что Юнхо ему нравится, не признает, что трахает себя игрушками и дрочит, представляя его улыбку, не признает, что сохнет по нему, как пятиклассница по своему кумиру. Скрываться выгодно. Скрываться лучше, чем вывалить все чувства напоказ и потом плакать, что тебя отвергли. А за маской это всё так удобно можно спрятать, что ни одна собака не унюхает.       Но один золотистый, сука, ретривер всё же унюхивает. И этот запах ему нравится даже больше, чем дорогой парфюм принцессы. Он кусает больно за запястье и тут же зализывает следы, словно извиняясь за свою секундную агрессию. «Плохим собакам надевают намордник» — думает принцесса, вспоминая, есть ли у него в коллекции игрушки на такой случай.       Юнхо начинает двигаться, сразу задавая быстрый темп, заставляя Чонхо громко стонать в попытках ухватиться руками за простынь и выгнуться, когда Чон входит в очередной раз на всю длину, выбивая из чужих лёгких весь последний воздух. Принцесса больше не ведёт, она сдалась под тяжелыми, но мягкими руками Юнхо, позволив делать с собой всё, что тому угодно, и сейчас ему было угодно закинуть изящные ножки себе на плечи и входить на всю длину, а потом плавно выходить, чтобы толкнуться в очередной раз, пройтись головкой по простате, сбив чужие мысли в один единый комок.       Чонхо долго будет этот комок разбирать, но всё это не сейчас. Сейчас он был слишком сосредоточен на том, чтобы не кончить позорно раньше времени, выстанывая чужое имя. Его руки слепо обследовали широкие плечи Юнхо, а пальцы сжимались, больно царапая молочную кожу тупыми ногтями — завтра точно останутся следы, но это завтра, не сейчас.       Сейчас они заняты, сейчас им не до проблем, сейчас им только друг до друга. Чужие руки на коленях ощущаются так правильно, что хотелось выть. Внутри всё горит и вспыхивает с новой силой, когда новая волна накрывает двух парней с головой. Чонхо честно уже на пределе своих сил, он еле сдерживается, пока в один прекрасный момент Юнхо не отпускает его ноги и не наклоняется ближе, чтобы поцеловать свою принцессу. Член младшего оказывается зажат между животами, от чего тот кончает и стонет, посылая вибрации в чужие губы. — прости, принцесса, только вот я еще не кончил, — смеётся пёс, кусая Чонхо за ключицу и тут же зализывая след. Он возобновляет движения, двигаясь в этот раз уже медленно, будто смакуя каждый толчок на вкус. Первый — сладкий, как послевкусие клубничного торта. Второй — с небольшой горечью, как грейпфрутовый сок. Третий — кислый, как лимонная конфета и растекается по языку. Юнхо делает еще несколько толчков и кончает. Чхве выдыхает, когда из него вытаскивают член, заставляя его тело пропустить через нейронные связи маленькие фейерверки и содрогнуться в посторгазменной судороге. Чон зачёсывает пятерней мокрые от пота волосы назад, стягивает презерватив и, связав его, кинул на пол. — отвратительно, — шипит Чонхо, приподнимаясь на локтях. — только не говори, что тебе было неприятно, — смеётся Юнхо и получает очередное театральное закатывание глаз от принцессы. Чхве снова тянется к пиджаку, доставая новую упаковку и протягивая ее Чону. — давай, заставь меня передумать, — старший принимает вызов и открывает новую упаковку.