Семья с Риджент-стрит

      — Слушай, Иджи, а у Шики были до меня мужики?       Девочка округлила глаза и даже вышла из позы, в которую с таким трудом встала.       — Эээ... Нет? – пробормотала она, опираясь на станок. – Он же наверно рассказывал тебе про маму. Всё, у него больше никого не было.       Акира недоверчиво изогнул бровь. Было очевидно, что Иджи что-то знает, но намеренно не говорит.       – Кто такой Нано?       Девочка заметно вздрогнула. Даже такой малейшей оплошности хватило, чтобы Акира в изумлении уставился на неё. Она знает. Точно знает.       — Иджи, пожалуйста.       — Да что "пожалуйста"? Не было у него никого! — она густо покраснела и тут же отвернулась.       — Расскажи, он не узнает! Он только что ушёл! Иджи, я прошу! Этот сухарь никогда сам не откроется, так может ты мне поможешь узнать его поближе?       Странный аргумент, но Акира счёл его наилучшим. Скорее всего Иджи тоже в глубине души хотела, чтобы они сблизились, вот и надавил на больное. Девочка долго стояла и думала. Пока наконец она не ушла в их спальню, а вернувшись — протянула Акире отцовскую скрипку. От такого парень как ошпаренный отскочил и спрятал руки за спину.       — Я не могу её взять! Он мне пальцы переломает!       — Его ж нет дома. Бери или я её унесу и ничего не скажу!       Акира, трепеща, взял инструмент в руки и тут же посмотрел на Иджи.       — На порожке инициалы. Погугли их.       — Зачем? – подозрительно сузил глаза блондин, с нежеланием вытаскивая телефон. – А ты сама не можешь сказать?       — Хочу, чтобы ты сам увидел, — твёрдо ответила она. Акира даже отметил, что в манере своего отца. Он заглянул под высокий порожек, и правда: гравировка «N. Nicole».       — Ну, скрипач и хореограф, — сказал Акира, после того, как прочитал это из википедии. — У меня только больше вопросов, знаешь ли.       Он услышал, как открылась входная дверь, заверещал кот, и от страха чуть не выкинул скрипку в окно. Иджи усмехнулась.       — Всё нормально, это Рин. Я уеду к нему на пару дней, он зашёл за мной.       Она дождалась, пока дядя войдёт в зал, обнялась с ним и уже стала хвататься за сумки, в надежде воспользоваться замешательством Акиры и улизнуть.       — Эй, постой! — возмутился парень. — Расскажи сначала, с кем Шики мутил!

7 лет назад

      Самым трудным в их переезде в Англию стала подмена документов. Шики знал несколько способов, но вновь обратился за помощью к Шанти. В качестве морального ущерба. Их стратегия была таковой: заказчик присылал фотографии, диапазон возраста и страну, документ которой планирует получить. И для Шики все три шага вызвали трудность. Фото пришлось менять до такой степени, чтобы сканирование водяного знака не оказалось звоночком для правоохранительных органов, которые внедрили ориентировки Шики практически по всей Японии. С возрастом пролетала Иджи – нужно было найти ребёнка. Шанти не раскрывали всех карт, как именно они получают документы, но Шики догадывался, что они сотрудничают с моргами или на крайний случай (если речь шла о другой стране, как в их кейсе), они убивали на заказ и доставали документы. Единственным минусом была "жизнь" того человека, чей документ выступил бы основой для заказчиков. Они не могли выбрать ни имя, ни город, ни место работы (только если по приезду уволиться, сменить жильё, школу, но этим уже Шанти не занималось). Шики повезло, он получил документ на тот момент 28-летнего Скайлера Джонса, а Иджи — свидетельство о рождении 8-летней Имоджин Джонсон. Возникшие проблемы из-за немного отличающихся фамилий казались мизерными по сравнению с другой работой, которой Шики занялся уже в Японии, а именно – сменой своей фамилии, так было проще.       Иджи до последнего не знала, что они уезжают. Она до сих пор помнила ту ситуацию в душе и сторонилась Шики. Мужчина же внешне был к этому абсолютно безразличен, девочка и подумать не могла, что тот на самом деле в перерыве между вознёй с документами совещался с Мотоми по поводу "интересного диагноза" своей дочери. В какой-то момент он просто начал покупать ей таблетки, очень похожие на те, которые ей давали раньше. Больше они никогда не затрагивали эту интимную тему, Шики просто следил за приёмом лекарств.

***

      Иджи семенила вслед за отцом, понуро опустив голову. Они уже переехали и прямо перед поездкой в другой город разругались, и девочка была на него непомерно зла из-за того, что Шики наговорил в родительском комитете новой школы его участникам. Разумеется, он себя не сдерживал, в отличие от Мотоми, который посещал подобные собрания в Японии. Но на новом месте Шики первый вызвался исправно играть роль примерного отца. Как оказалось, актёр из него не очень.       – Ваши билеты, – раздался монотонный голос кондуктора, как только электричка тронулась с места. Иджи поначалу не обратила на него внимания и обиженно взглянула на отца. Он же, вытащив из бумажника один билет, протянул его контролёру. С этого момента девочка убрала руку, которой подпирала голову, и вопросительно посмотрела на отца.       – А на девочку? – озвучил её вопрос мужчина в форме и выжидающе посмотрел на Шики.       – Это не мой ребёнок, – равнодушно пожал плечами тот и отвернулся к окну. Оторопев, Иджи уставилась на него.       – Да он шутит, – махнула ручкой она, слыша, как в ушах забилось сердце.       – Сэр?       – Я серьёзно, – холодно, отстранённо бросил Шики. — Впервые вижу этого ребёнка, понятия не имею, где её родители. Прибилась ко мне, бродяжка.       Очень правдоподобно. Настолько, что контролёр действительно нахмурился и посмотрел на бедную Иджи. Люди активно перемещались из одного вагона в другой, выбирая места уже на ходу поезда, поэтому ненароком поглядывали на развернувшуюся сценку.       – Где твои родители? – на полном серьёзе спросил он, а девочка, не отойдя от шока, лишь молча открыла рот. Шики, на мгновение зыркнув на неё, безразлично хмыкнул. Он действительно не собирался показывать её билет.       – Всё в порядке, это моя дочь, – раздался голос за спиной кондуктора. Тот, отступив в сторону, открыл обзор на говорящего, и Иджи облегчённо выдохнула — это был её школьный учитель музыки.       Высокий мужчина средних лет с волнистыми тёмно-русыми волосами до плеч и полуулыбкой на расслабленном лице. Он почесал затылок и неловко произнёс:       – Такое дело, мы не успели купить билеты, можно ведь рассчитаться прямо в поезде?       Шики, поджав губы, испепеляющим взглядом смотрел на то, как мужчина прикладывает карту к терминалу в руке контролёра.       – Не отходите далеко от ребёнка во избежание неприятных ситуаций, – посоветовал он и пошёл к другим местам.       – Привет, Имоджин, – мягко улыбнулся учитель и присел рядом с ней, напротив Шики. – Добрый день, господин Джонсон. У вас что-то произошло?       – Вам не стоило вмешиваться и тратить деньги на эту бестолочь, – ядовито, но в то же время прохладно сказал брюнет. – Высадка на следующей станции для неё не была бы смертельной.       Иджи насупилась. Выходит, он и впрямь планировал таким образом проучить дочь.       – Не спорю, но такие методы воспитания...       – Я сам разберусь с этим, господин...? – Шики вопросительно приподнял бровь.       – Просто Николь, – снова мягко улыбнулся он. Иджи поражалась тому, как учитель так спокойно, с улыбкой на лице разговаривает с её отцом, хотя судя по его состоянию, Шики не стоило трогать как минимум до дома.       У него были длинные волосы, лежащие на плечах, они немного завивались. Высокий, возможно чуть выше Шики, и обладающий, как выяснилось, умиротворяющим, томным голосом. Таким сладким и обаятельным, точно голос рассказчика. Шики перевёл изучающий взгляд на его лицо. Он никогда не видел таких глаз: они вроде голубые, но в то же время имеют лиловые оттенки, словно это были изысканно сделанные дорогие линзы. Такое ощущение, что Шики уже видел где-то этот цвет, но не мог вспомнить, где именно; это воспоминание дёрнуло определённую струнку где-то внутри.       – Господин Джонсон, – протянул руку мужчина. – Я не думал что Вы так молоды.       Шики... улыбнулся. Едва уловимо, на мгновение, уголком губ, но Иджи теперь круглыми глазами смотрела то на отца, то на учителя. А после пожал протянутую ему руку, не поленившись снять перчатку.       – Николь... Знакомое имя, – тут же сменил тему мужчина.       – О, верно, — отвечал учитель. – Я преподаю в школе Имоджин и в нашей консерватории. Недавно давал концерт по Англии. Скрипач.       – Ненавижу скрипку, – ещё отчётливее и мягче улыбнулся Шики, как-то отводя взгляд. Он всё ещё держал чужую руку. – Вечно плачущий инструмент, сильно режет слух.       – Значит, Вам играл какой-то бездарь, – в манер ему улыбнулся мужчина. – Надеюсь, что однажды Вы измените свое мнение.       Неожиданно улыбка тут же пропала с лица Шики. Словно опомнившись, наконец отпустил ладонь мужчины. Он глянул на дочь и кивком намекнул ей отсесть.       — Мы проезжаем красивое озеро справа, иди посмотри.       — Но я...       — Иди посмотри на красивое озеро, — выделил каждое слово Шики, не намекая, а конкретно приказывая не мешать им. Конечно, она послушалась и, схватив сумку, отсела на другую сторону.       Озеро как озеро. В Уэльсе они видели много таких. Ничего особенного, только Шики в отражении стекла снова мягко улыбнулся.

***

      Они и не заметили, как пролетело два месяца. Иджи ходила в школу, пыталась налаживать общение со своими сверстниками, а Шики пока не беспокоился по поводу работы, они жили на его накопления. Николь стал частым гостем в их доме, порой они с Иджи вместе ехали к ним на квартиру после школы. Мрачная Риджент-стрит в Сохо беспокоила преподавателя. Хотя он знал, что и без него девочка возвращалась домой в безопасности, мужчине было не по себе. Да и потом, в этой квартирке его ждал кое-кто ещё.       Обычно они просто пили чай в зале, разговаривали о чём-то своём, пока однажды Николь не привёз свою скрипку. Тогда он впервые сыграл для Шики. Мужчина не столько был заинтересован в самом произведении, сколько в самом исполнителе, так что сам не заметил, как начал просить его об уроках. Во время них они настолько сблизились, что однажды открыли свои имена. Шики уже привык к своему псевдониму, но хотелось чтобы из уст Нано звучало его настоящее имя.

***

      — "Си" в этом фрагменте играется на октаву выше, видишь? — тонкие пальцы пробежали по нотным строчкам. — Поставь руку немного ровнее.       Шики вновь поднял смычок и стал играть. У него изначально были представления, как делать это правильно, но на струнных инструментах он почти не играл. Всю жизнь наблюдал за обучением Рина фортепиано, имел какие-то представления о музыкальной грамоте, но сам очень редко играл, а сейчас и вовсе забыл.       — На клавишах всё совсем не так, мне не удобно, — цыкнул мужчина. И тут же ощутил, как рука его приятеля легла поверх его, охватывающей гриф.       — Расслабь плечо, — тихий шепот на ухо и вторая рука уже на талии. Шики выдохнул и повернул голову к лицу Николь. Не заметив, что тот слишком близко, он едва ощутимо коснулся своим кончиком носа чужого.       — Нано, — низко прошептал Шики его имя и прикрыл глаза, прекрасно зная, что сейчас будет.       Часы в холле пробили полночь, двенадцать ударов заглушили влажные звуки поцелуя. Они частенько это делали, Шики уже и не помнил, когда они это начали.       — Стоять, — произнёс Шики, как только рука мужчины легла на его пах.       — Иджи не спит? — уже тише спросил Нано, ненавязчиво забирая от Шики смычок и скрипку. Он положил их на кровать — там они будут в безопасности.       Шики кивнул и, облизнув покусанные в поцелуе губы, подошёл к окну.       — Такая красивая ночь, — озвучил его мысли Николь. Подойдя со спины, он вновь обнял мужчину за талию и поцеловал в шею.       — Не сюда!.. — слишком громко. Слишком.       — Пап? — Иджи отвлеклась от полуночного чтения и почти сразу же заглянула к ним, опасаясь, что что-то происходит. — Всё нормально?       — Иди к себе, — рявкнул Шики, закрывая волосами покрасневшие скулы. Внутри всё перевернулось от такого поцелуя, даже стоять было тяжело. Николь успел сесть в кресло и сделать вид, будто он увлеченно настраивает скрипку.       — А лучше на улицу. Нам с твоим учителем нужно серьёзно поговорить.       "Ну да, ночью", – Иджи напряглась. О чём они собрались разговаривать наедине? Но, особо пререкаться она не стала, поэтому уже через пару минут она оделась, взяла книгу и вышла из дома во внутренний дворик.       — Серьёзно поговорить? — ласково улыбнулся Нано, когда Шики кошкой опустился к нему на колени. — С каких пор наши игры стали "серьёзными разговорами"?       — Закрой рот и трахни меня, — раздражённо прошипел Шики, жадно принявшись хватать губами обнажённые участки кожи партнёра. Промежностью он натесно вжался в стояк мужчины и теперь начал плавно двигать бёдрами.       — Ты выгнал ребёнка для того, чтобы потрахаться? — сходил с ума от столь пикантной ситуации Николь, пожирая раздевающегося партнёра глазами.       — Да, именно так, — огрызнулся Шики, усевшись снова сверху, но уже на другое место. Резко и без предупреждения, как он обычно это делал.       — Кончишь до рассвета? — после протяжного стона с улыбкой спросил Нано, крепко сжав бёдра брюнета. Ответом послужил сладостный стон, как только горячие губы соприкоснулись с нежной кожей шеи.

* * *

      — Он меня убьёт, — проскулила девочка, копаясь в связке ключей. Шики с утра пораньше, в единственный выходной от школы дал задание — сбегать в банк и забрать определенную сумму, вот только ключа от камеры вместе с остальными не было, пришлось возвращаться.       Иджи осторожно, чтобы не не тревожить играющего на скрипке отца, приоткрыла дверь и так и замерла на пороге. То, что доносилось из спальни, было явно не скрипичным соло. Скрипы, конечно, были, но вот только уже кроватные, постукивания о стену, и прочие непристойные влажные звуки. Раздался вскрик вперемешку со стоном, и всё это непотребство стало раздаваться еще громче. У Иджи сердце упало в пятки.       Она и не заметила, как прошло время, и дверь спальни распахнулась. Из неё буквально вывалились двое полуголых мужчин. Дорогущая белоснежная рубашка, что Шики купил себе для деловых выходов и запрещал дочери даже дышать в её сторону, сейчас была на нём, но уже на голом теле, измятая, перепачканная влагой. Они весело смеялись, Шики обнимал мужчину за талию, пока не увидел застывшую на пороге Иджи.

* * *

      – А дальше?       На удивление, это спросил Рин, а не Акира. Он тоже пристроился в кресле и распустил уши, взахлёб поглощая историю Иджи. Девочка же и так была на грани, всё таки, говорить такое о собственном отце отвратительно, но парни похоже забыли об этой детали, словно слушали безликого рассказчика.       – Эй, ты уже наслушался! — фыркнул Акира. — Может, у Шики тогда спросишь?       — Я бы спросил! — гордо воскликнул юноша, скрестив руки на груди. — Да вот только он не расскажет.       — Что не расскажет?       Иджи, Рин и Акира одновременно посмотрели на говорящего. Шики стоял в дверях полночной тенью и едва уловимо ухмылялся. Он лениво облизал уголок губ, уже прикидывая, кто организатор этого "клуба по интересам".       – Как ты играешь на фортепиано, – произнёс Рин с натяжной улыбкой, – ты всё-таки сейчас уделяешь внимание скрипке. Кстати, почему?       — Потому что она мне больше нравится. Да, Акира?       — М? — оторвал от пола взгляд парень. Шики подошёл к нему и легонько толкнул в плечо, заставив прижаться к спинке кресла, а после изящно устроился у него на коленях, обвив руками шею.       И сладко, томно промурлыкал:       — Я всё слышал.