Отпуск

На островах отлично отдыхалось. Южное небо было ясным, светлым и приветливым, лёгкий бриз окутывал невидимой, слегка прохладной пеленой, и раскачивал деревья, растущие неподалёку от умиротворённого и тёплого океана. Белый песок сбегал прямо от дома к воде, повторяя очертания и контуры воды. Солнышко ярко светило и согревало; было жарко, но жара вовсе не докучала. Домик был небольшим, всего пару комнат, но уютным, и в двух минутах ходьбы от него располагался огромный океан. Особенно красиво было ночью, когда лунная дорожка надвое мягко рассекала воду и от ветерка по ней шла лёгкая рябь!.. Сейчас же в тени дома в шезлонге лежал и расслаблялся блондин с книгой, от которой, почему-то, клонило в сон. Каждый раз Руиза мотал головой, перебарывая себя, но сон словно опутывал сетями и сковывал невидимыми оковами. Хиде-Зоу же, наоборот, находился в доме, играясь в компьютерные игрушки и не желая выходить на воздух. Почему-то не тянуло даже к воде. Хотя, в выходной день иногда полезно просто полежать, вдохновиться на новые подвиги, да и набраться сил, чем рано встать, пытаться что-то сделать, но всё равно не преодолеть даже то, запланированное… Поняв, что книгу сегодня не осилит, Руи попытался встать, но охнул и сразу же сел обратно. Видимо, его где-то хорошо протянуло, и теперь спина болела довольно ощутимо, а ещё постоянно стреляло в поясницу. «Надо попросить Хиде сделать мне массаж. Это не дело, тогда и отдых будет не отдых… Да и как купаться, в конце концов?» - пронеслось в мыслях парня, и он кое-как поплёлся в прохладный, комфортабельный и ставший родным за недолгое время, дом. - Хиде-Зоу, мне нужна твоя помощь! – громко сказал блондин, отчего брюнет на минуту оторвался от игры, что-то внутри резко перевернулось, а затем вернулось обратно, и, как можно спокойнее, ответил: - Я в своей комнате, заходи! Приставка была отброшена, кимоно - небрежно наброшено на плечи (Хиде-Зоу старался в присутствии блондинистой бестии одеваться, чтобы ничего не выдавало его «эмоции»). Йошиюки зашёл буквально через пару минут после их разговора; светлое атласное кимоно лишь подчёркивало загар кожи, от которой исходил лёгкий, неповторимый аромат пряного парфюма и чего-то ещё, незнакомого, но притягивающего; а капелька пота, стекавшая на грудь, здоровски соблазняла! Брюнет невольно сглотнул при виде такой картины и присел на подоконник, специально закинув ногу на ногу. - Можешь сделать мне массаж? – Руиза был грустным. – Меня где-то просквозило, теперь даже при ходьбе и лежании на раскладушке возникают какие-то неприятные ощущения. - Ну, за «просквозило» - ты молодец! – Хиде-Зоу укоризненно посмотрел на блондина. – А за массаж – так уж и быть, только сейчас руки помою… Йошиюки, видимо, начал о чём-то догадываться, когда брюнет пулей выскочил в ванную под благовидным предлогом, но эти догадки его больше радовали, нежели огорчали, так как он часто дома, после репетиций, тоже его "желал"… *** - Это сейчас будет немного холодно, да? – спросил блондин боязливо, но в шутку, пока Хиде вытирал руки и доставал специальный бальзам. - Да ну, что ты! Это же не уколы! – улыбнулся тот, начав растирать горячими руками шелковистую кожу. От тепла рук холод даже не почувствовался, и Руиза, расслабившись, уткнулся лицом прямо в подушку, на которой спал брюнет, вдыхая такой родной запах… Сцепив зубы, приходилось отвлекаться, но в мыслях всё равно был лишь его «массажист». - Ну что, трусишка? Не холодно? – Хиде-Зоу продолжал улыбаться, но беззлобно. Ему, наоборот, всё очень нравилось, но, в то же время, прикасаясь к такой коже, приходилось сдерживать себя во всех смыслах. - Нет, конечно! – улыбка заиграла и на устах второго гитариста. – Тебе нужно было идти в массажисты! Ну а что, руки сильные, делаешь ты всё в меру, без остервенения и напора… - блондин продолжил перечислять, а брюнет сдерживал себя из последних сил, ведь, Руи был в одних лишь плавках… Для разыгравшейся фантазии этого было более чем достаточно. -…А ещё… - Накахама запнулся, и Хиде-Зоу понял, что прослушал все комплименты в свой адрес, пока мечтал о том, как ему всё же удастся снять плавки с Руизы, целовать его, его прекрасное тело, заигрывать язычком с мочками и пирсингом в пупке, войти в него, чувствовать, какой он узкий и горячий, двигаться, не останавливаясь, слышать стоны и просьбы, а затем повторить всё… Раз… И ещё раз… И ещё… - Знаешь… - блондин не сдержался, повернулся, и, поцеловав брюнета, резко отстранился, ожидая реакции. Он от прикосновений, которые были словно ток, не выдержал и сильно возжелал второго гитариста. Глаза брюнета удивлённо распахнулись, он не знал, что делать. Начать действовать? А если засмеёт? Что тогда? Почему?.. Зачем?.. За мыслями он и не заметил, как Руиза сел рядом, обхватил ладошками его лицо и лихорадочно вглядывался в глаза. Затем, преодолев себя ещё раз, поцеловал Хиде-Зоу взасос более требовательно, и прошептал, горячим дыханием обжигая губы: - Ну, глупенький, чего ты боишься? Нам ведь никто не помешает! – и на ушко, томно, и более требовательно. – Я… Хочу… Тебя. …От этих слов Хиде-Зоу словно прорвало. Снова положив Руи на огромную мягкую двуспальную кровать, парень начал целовать его взасос, покусывать мочки ушей, параллельно нашёптывая всякие пошлости, проложив влажную дорожку язычком до ключиц, целовал грудь и легонько покусывал сосочки отчего блондин выгибался, и хватал ртом воздух, затем губами опустился к пирсингу, но не выдержал и стянул плавки, после чего Йошиюки почему-то начал краснеть, но от проворного язычка, облизавшего головку, а затем и рта, вбирающего в себя плоть, он чуть ли не терял рассудок, задыхаясь. Непроизвольно запустив руку в волосы брюнета, Руиза начал задавать свой ритм, хотя, где-то глубоко в душе он ещё не верил в происходящее. Неожиданно он резко остановил брюнета, отчего тот посмотрел на него мутным взглядом: - Хиде-Зоу… Я хочу тебя… В себе… Сейчас… - Ты уверен? – брюнета это ещё сильнее подстегнуло. - Абсолютно… Не томи меня… - с этими словами Руиза откинулся на кровать и закрыл глаза. Быстро отыскав смазку, которую, к счастью, Хиде-Зоу захватил с собой, парень, стащив и свои плавки, нанёс её на не менее возбуждённую плоть и стал медленно входить в Руизу, каждый раз давая к себе привыкнуть, чтобы не было очень больно. Сначала тот дёрнуся, но под конец уже сам нетерпеливо стал насаживаться, тем самым умоляя о разрядке. «А он действительно горячий, очень упругий и узкий!» - от этой мысли у брюнета напрочь сносило крышу… …Комнату заполняли громкие стоны, мольбы, чтобы Хиде-Зоу не останавливался и входил глубже, сильнее, ещё и ещё, царапины покрывали спину, но Руиза знал, что брюнета это лишь подстёгивает и нравится. От жара тел, казалось, загорится всё вокруг, и, даже атмосфера в комнате была горячей… *** - Знаешь, кои… - Руиза перебирал пряди цвета вороньего крыла. – Мне так не хочется возвращаться обратно… Там суета, все спешат, вечно какие-то дела, нельзя любоваться природой и быть свободным, как тут… И… Родной, я бы остался тут с тобой на целую вечность… - Верю, хороший мой… Я так долго ждал… - вспоминая, как же долго он всё таил к себе, по первому зову кидался на помощь, дурачился, но всё равно настороженно наблюдал, брюнет потянулся, и, в который раз, страстно поцеловал блондина взасос, отчего тот застонал от удовольствия. Нехотя оторвавшись, он продолжил, подмигнув. – Так, может, забронируем ещё недельку лени? - Думаешь, Асаги согласится? – грустно вздохнул Йошиюки. Их вокалист был словно одержим работой, и неизвестно, как он отнесётся к тому, что гитаристы ещё немного отдохнут. - Я с ним поговорю, не волнуйся! – улыбнулся Хиде-Зоу, вырисовывая пальцами разные узоры на груди блондина. - Тогда у меня предложение! – хитро улыбнулся Накахама. – Может, в душ, и ещё? Продолжим?