Хотел мир спасти, в итоге..

Он ненавидел учиться. Каждое чертово утро вставать в непроглядную северную тьму, укутываться так, что торчит только покрасневший, грозящий вот-вот отвалиться нос, идти в место, где тебя в шутку, и может даже не со зла, но обязательно назовут тупым. Так или иначе. Он так же ненавидел лекции, с монотонно-усыпляющим, ужасно тихим и непонятным голосом преподавателя, грозящегося обязательно спросить все на экзамене. Хотя плохими были и практики, с дурацкими отчетами, СССРовскими разваливающимися установками и нервной крикливой лаборанткой, которая скорее мешает своим присутствием. А еще он ненавидел кофе. Нет, этот напиток по-своему прекрасен, переливающийся оттенками мягкой горечи, пряности и сладости сиропа прохладной осенью. Или же охлаждающий и бодрящий знойным летом. Да даже черт возьми неожиданно оттеняющий, завораживающий в тортиках. Но не когда ты вливаешь это пойло в себя литрами, в безумной надежде не уснуть над мелкими, прыгающими от недосыпа и спешки строчками. Но все это пустяки по сравнению с тем, что всегда приносило с собой все это, плюс еще самоненависть, слезы и стойкое ощущение того, что ты явно учишься плохо. Ну или не там, где должен был. Да и вообще, зря. Ох, это страшное, пробирающее до костей словно - сессия. Причем эти заветные даты два раза в год всегда приближались ожидаемо, но в то же время неожиданно, как ни странно. Словно ты идешь по опасному переулку, зная, что там стоит убийца, но все равно вздрагиваешь, удивляешься и думаешь, а почему собственно я? Философские размышления прервал скрип отодвигаемого рядом стула, а после и противное шипение и ворчание престарелой библиотекарши, которой давно было пора на упокой. Юра и не сомневался в том, что она старше любого местного архива, а их захолустный университет не выкидывал ни одной методички еще, наверное, со времен основания. А основан он был еще при динозаврах, судя по протекающей крыше и отвалившейся кое-где штукатурке. Рядом плюхнулся парень и с глухим стуком опустил на стол тяжелый сборник по физике. Юре даже не пришлось поворачивать голову, что бы понять, кто так бесцеремонно ворвался в его личное пространство. Их курс уже сдал все экзамены, и непременно сейчас вусмерть нажирался. Каникулы все-таки. Их тоже звали, но Юра слишком везучий человек, заваливший аттестацию по физике. Почти все отделались контрольной работой, кроме парочки лохов, обязанных сдавать теорию по билетам. К глубочайшему сожалению, он к ним относился. Костя устало вздохнул и, быстро взглянув на список вопросов, а после в содержание, открыл нужную страницу и сунул под нос развалившемуся на столе парню требуемый параграф. Он тоже был свободен, словно птица в небесах, но почему-то предпочел скучную библиотеку и зубрежку в окружении студентов-зомби шумной и наверняка веселой вечеринке. Возможно, он не хотел бросать друга в такой ситуации. А возможно, как и он сам прекрасно осознавал, что сам Юра в жизни учить это не станет. Не хватает мотивации, ну или же банально пинка под зад. - Кость, а Кость. Может ну ее, эту физику? Пойдем домой, потом выучу. Я конечно не этот учебник, но ты сможешь разложить меня на столе и заниматься всю ночь. Что ду- Он хотел соблазнительно положить руку на соседскую коленку, но наткнулся но раздраженный усталый взгляд и заткнулся. Костику на такое лучше не отвечать, ибо тот все равно не сдвинется с места, пока Юра не выучит хоть что то. Упрямый, черт возьми, слишком ответственный. Стало совестно, он тратит свое свободное время на дополнительные, нужные только другу занятия. Юра вздохнул, а затем притянул книгу чуть ближе, начиная тихо читать под нос: "Принцип неразличимости тождественных частиц. В системе.." Голова постепенно заполнялась кашей из отрывков определений, кусочков фраз и формулировок теорем. Казалось, еще пять минуточек, и мозги окончательно поплавятся и польются через ушки, словно вязкий противный кисель. Юра потянулся и болезненно простонал, все тело ужасно затекло от долгого сидения на неудобных деревянных стульях. Костя удивленно поднял глаза, безмолвно спрашивая, мол, что такое? Хмыкнув, Юра надул губки в жалобливом жесте и быстро заморгал: "Спинка болит. Мне кажется, у меня уже сколиоз. Не поможешь мне прогнуться?" Костя улыбнулся. Юра тут же радостно подскочил, надеясь на более приятное продолжение вечера, но был жестко прерван. - Конечно, зай, я помогу тебе прогнуться, но сначала ты прогнешься под Зайцевым, если прямо сейчас не начнешь учить.,- Костя решил действовать жестко и радикально, ведь иначе точно не смог бы отказаться. Каждая такая фразочка, сказанная этими пухленькими, до чертиков соблазнительными губами, вызывала легкий румянец и желание впиться в них, искусать до такой степени, что бы парень уже молил о пощаде. Нельзя, фу-фу! Учиться и только учиться. Он потряс головой в надежде выгнать из мыслей мокрые мечты и наткнулся на измученный вид парня. - Постарайся, постарайся, - знаменитая фразочка, произнесенная максимально возможно похожим голосом произвела требуемый эффект. Юра вздрогнул, покраснел, но все же приятнул книгу ближе. -Костиик -Ну чего тебе, придурок? Читай давай Юра в притворной обиде насупился, но через мгновение все же продолжил: - Я этот закончил, что там дальше? Удовлетворенно выхватив учебник, Костя быстро зашелестел желтыми страницами, выискивая следующий вопрос. Юра задумчиво вертел ручку, улегшись на парту. Вряд ли они успеют разобрать много, библиотека скоро закроется, а дома заставить полудохлого Юру учить хоть что-то вряд ли выйдет. Веснушчатые пальцы уверенно порхали над параграфами, ведя по строчкам и выискивая нужные формулы и термины. Они были тонкими, длинными и такими идеальными, что хотелось ощущать их везде. Медленно поцеловать костяшки, втянуть в рот и полностью облизать. Чувствовать мягкие поглаживающие прикосновения на обнаженном теле и аккуратные и такие правильные правильные движения в его заднице. Еле сдержавшись, что бы не застонать от собственных мыслей Юра придвинулся ближе, любопытно заглядывая через плечо в ровные строки текста. В нос ударил запах мятного шампуня, и Юра быстро чмокнул парня чуть ниже уха. Тот удивленно повернул голову и вздрогнул от завораживающего нежного шепота прямо на ушко: - У тебя такие красивые руки, они заставляют течь как похотливую сучку. Я конечно не шар для боулинга, но ты можешь вставить в меня свои пальцы. Костя медленно отнял от книги руки и закрыл ими лицо, только по вспыхнувшим кончикам ушей можно было понять, что он безумно смущен. Он поднял голову вверх, медленно вздохнул и, кажется, помолился всем известным богам. Юра довольно мурлыкнул, но тут же раздраженно зашипел, почувствовав всю тяжесть знаний, опустившихся на его несчастную многострадальную голову в виде объемной книги. - Я тебе засуну.. Голову твою в Фермионы и бозоны. Соберись, это последний на сегодня. Юре захотелось заорать, заплакать и, наверное, все-таки сдохнуть. Вряд ли его память способна вместить еще хоть строчку.

***

До экзамена остались ровно сутки, и Костик, из высокого собранного парня превратился в измученный нервный комок, но даже он, по сравнению с Юрой выглядел словно звезда с обложки журнала. Кудрявый и вовсе мог только язвительно огрызаться, безумным взглядом уткнувшись в параграф, дергать ногой в бешеном темпе, доедая очередной косой, сделанный на скорую руку бутерброд, и, как ни странно, подкатывать к Косте. Он все еще упорно пытался отмазаться от ломания зубов о гранит науки и перейти к чему-то более приятному. Но Костя не отставал, всеми силами стараясь вытянуть друга, и тот волей-неволей просиживал часы за зубрежкой. Стемнело. Две сгорбленные фигурки, медленно ползшие через заметенный снегом университетский стадион устало ввалились в коридор, смахивая на пол небольшие сугробы. Тихо щелкнул выключатель. Лампочка недовольно моргнула, освещая покоцанный линолеум, старые обои и привалившихся к стенке измученных парней. Несколько дней подряд не утихал ветер и все тропинки утонули в сугробах, а те, что протаптывались, почти мгновенно заметало обратно. Путь до их маленькой и относительно близко расположенной квартирки теперь напоминал жуткий квест - либо идешь из последних сил, стараясь не застрять в этом ледяном болоте, либо прощаешься с небом над головой. Костя ломанулся на кухню, ставя чайник, и зашуршал чем-тот на полке, видимо в поисках заварки. Юра сполз на пол, в тщетных попытках стащить с ног примерзшие ботинки. Снег комками налип на их края и штанины джинсов, создавая разрушительный коллаб, и хотелось опустить руки, распсиховаться и зареветь. Прямо как в детстве, когда ужасные полосатые колготки жутко неудобно сидят, а ты не можешь их поправить, не раздражаясь при этом еще больше. - Костяя, Кость!,- окликнутый парень удивленно выглянул из кухни, тут же вытягиваясь в лице: двадцатилетний взрослый парень сидит в коридоре на полу и хнычет, от того, что не может стянуть надоедливый ботинок.,- Помоги снять, а? Я больше не могу, ща сдохну.- Закатив глаза, он все же поспешил на помощь. Иногда он чувствовал себя не бойфрендом этого недоразумения, а, скажем, мамашей пятилетки. Его мысли прервал очередной дикий подкат. Казалось, он уже выработал к ним иммунитет, но каждый раз продолжал вздрагивать и давиться слюной от этого абсурда. - Я конечно не- - Не смей!, - не смотря на угрозы Юра продолжил, расплываясь в глупой ухмылке: - Не бутылка, но ты можешь взять меня за горлышко. Костя устало прикрыл глаза, а ведь правда, мог бы. Да и хотел, но как будто у него был выбор. - Знаешь, с удовольствием. Взял бы и придушил. Он ожидал услышать веселое фырканье, возмущенные вопли, или что-то в таком роде, поэтому услышав равнодушное "хоть бы и так уже" вздрогнул. Сердце болезненно сжалось. Перед ним сидел совершенно другой человек. Как много они теряют с этой учебой, когда настолько устаешь, что и в самом деле уже черт возьми все равно, чем заняться вечером, потрахаться или умереть. Он, опираясь на коленки, с кряхтеньем встал на затекшие от сидения на корточках ноги и протнул Юре руку: - Идем, идем. Чайник уже закипел, сейчас чай тебе налью и отдохнешь немного. Я кое-что придумал, быстро выучишь. Новый способ оказался куда лучше. Абсурдные фразы этот взбаламошенный заяц запоминал куда лучше, чем сухие формулы. - Вот смотри, формула Томпсона равна корню Слава лох. Понял? Получив уверенный кивок, Костя удовлетворительно кивнул в ответ и вывел на листе новую формулу. - Тепловое движение частицы - три кота на мясо. - Котов жалко. - Ага. Себя пожалей. Теперь смотри, два типа маятников - пружинный и математический. Формулы тоже две, только ты их, пожалуйста, не перепутай. У математиков два пирожка, ложка, гарнир. А вот у пружинок два пирожка, манка, компот. В безэмоциональных глазах ярким огоньком прорезалось искреннее восхищение. Так, видимо, и правда стало проще. Еще пара тем со скоростью света, "воблы", маты и всратые поговорки, и Юра не может сдержать удивленного вздоха. - Кость, я хотел прокатиться на американских горках, но думаю, под тобой буду кричать сильнее.. - Ты сапиосексуал что ли? Не отвлекайся, немного осталось, сейчас спать пойдем. Проводник в магнитном поле. Ну тут вообще просто, - аккуратно выводя буквы в тетради, Костя пробормотал,- Папа бил сына., - поймав недоуменный взгляд, спешно добавил, - Ну сила Ампера, Юр. Эф а, папа, ну как фазэр, ю ноу. Уже лежа в кровати, Юра придвинулся вплотную и обвил парня всеми конечностями. Наконец-то у него появилась призрачная надежда рассказать хоть что-то. В любом случае, завтра все решиться. В той или иной степени. - Зай..рядом с тобой я как корова на льду.. не могу устоять, не раздвинув ноги. Костя едва слышно усмехнулся. Пожалуй это его новый фаворит среди дурацких подкатов. Он не знал, что ответить, да это и не требовалось. Причмокнув губами и забавно сморщив нос, Юра сладко засопел.

***

Дверь с грохотом распахнулась и из кабинета выпнули покрасневшего и донельзя смущенного Юру. Задыхающийся препод прохрипел что-то похожее на "никого не впускать" и быстро закрыл аудиторию на ключ, запершись внутри. Коридор погрузился в гробовую тишину, студенты удивленно пялились на замершего с нечетаемым лицом Юру. Рядом уже суетился обеспокоенный Костя, то и дело бросающий гневные взгляды на шептавшихся за спиной студентов. - Что случилось? Он отправил тебя на пересдачу? Юра шумно сглотнул и провел рукой по лицу, прижав кулак ко рту: -Нет, я сдал. Но боюсь Зайцев долго это не забудет, если вообще не задохнется от смеха. Ты вот знал, что у него астма? , - он повернулся к ничего не понимающему Косте и убито прошептал, - Это же не будет считаться убийством? Его схватили за руку и потащили по коридору, уводя от этого злополучного кабинета. - Ты что, ему формулы по нашим запоминаниям рассказывал? Юра снова вспыхнул, а затем неуверенно что-то замяукал. - Видимо да. Ну ладно, горе ты мое луковое, главное сдал. Пойдем. - Домой? Я хочу спать, есть и трахаться. Я себя уже евнухом почувствовал, пока эту физику учил. Хотя хотя бы спать и есть. Или просто спать. Да хоть что-то, главное не учить. Он опять начал ныть, словно маленький ребенок, и Костя закатил глаза, тем не менее улыбаясь. Они справились! Теперь можно жить спокойно ещё несколько месяцев. - Эй, Костик, мы лестницу прошли,- Юра уже было подтянул его обратно, как споткнулся, чуть не налетев на уборщицу, сонно передвигающуюяся с тряпкой и ведром от одного подоконника к другому. Подхватив Юру почти у самого пола, Костя притянул его ближе, приобнимая за талию. - Давай заглянем кое-куда ненадолго. Есть одно дельце. Свернув за угол, он быстро прошёл внутрь и, убедившись, что мужской туалет полностью пустой, втянул парня вслед за собой. Сейчас университет был почти безлюдным, не считая тех несчастных, которым поставили пересдачу. Хлопнула дверца кабинки и Юру впихнули туда, прижимая к стене и запираясь на защелку. -Т-ты чего? Кость, все нормально? Безумным взглядом окинув юношу, тот облизнул пересохшие губы и горячо зашептал, прижимаясь почти вплотную,- Нормально? Д-да, все просто замечательно. Не считая того, что я сейчас сдохну от недотраха. Его руки потянулись к ширинке Юры, быстро расправляясь с ремнем. Тот хотел возмутиться, отпихнуть настойчивого парня, ну не здесь же, но почувствовав губы на своей шее быстро сдался, обмякая. С другой стороны, он тоже давно этого хотел. Стянув Юркино белье, Костя опустился на колени, и проведя рукой по всей длине его достоинства, взял его в рот, сразу заглатывая как можно глубже. Сделал пару настойчивых движений языком, и услышав долгожданный, приглушенный рукой стон, задвигал головой, помогая себе длинными пальцами. Юру уже мелко потряхтвало, накрывая предвкушающей волной, как тихо скрипнула дверь туалета. Стараясь сделать это как можно тише, Костя отстранился. Пошлое хлюпанье эхом отразилось от кафельных стен, и парни замерли, стараясь даже не дышать. Со стороны раковин донесся плеск воды, через минуту он стих и входная дверь вновь скрипнула. С облегчением выдохнув, и Костя, высунув язык, хотел продолжить, но через секунду чуть не заорал от страха: вплотную к кабинке прозвучал голос их замечательного Зайцева, который совсем недавно рисковал умереть в своём запертом кабинете. - Юра-Юра. Как тебе не стыдно. Это ты должен благодарить, эм, судя по всему, Костю, а не наоборот. Мне почему-то кажется, что без его помощи ты бы не сдал. Не хочу вмешиваться в вашу личную жизнь, но прямо сейчас ты должен был корячиться на полу. Обменявшись взглядами, полными ужаса, парни замерли, не зная что делать дальше. Уже представилось, что с ними могут сделать за нарушение общественного порядка. Да и к тому же они живут в России, если все узнают, чем они занимались, нормальная жизнь закончится. Видимо представив их перекошенные лица, препод по-доброму весело рассмеялся: - Да не парьтесь, я закрою на это глаза. Эх, молодость. Но вы лучше заканчивайте побыстрее. Вытворять такое, да еще и в туалете университета. Ай-ай-ай. Все еще посмеиваясь, тот быстро вышел из в коридор, плотно закрывая свою дверь, надеясь, что остальная часть экзамена пройдет куда спокойнее. Все-таки еще одной такой выходки за сегодня он не перенесет.